Читать онлайн «Состав: Как нас обманывают производители продуктов питания». Страница 56

Предположим, у нас есть некий сорт винограда. Ягоды этого сорта могут отличаться друг от друга по вкусу в зависимости от типа почвы, климатических условий и даже конкретного сезона. После того как из ягод отжали сок, он либо фильтруется, либо оставляется вместе со шкурками и затем начинает бродить. После выбраживания вино выдерживается в дубовых бочках или чанах из нержавеющей стали. Бочки могут быть изготовлены из различных разновидностей дуба в зависимости от страны, где происходит дело. Перед заливкой вина бочки подвергаются обжигу – внутрь бочки помещают источник пламени, который воздействует на древесину, насыщая ее различными ароматами. Эти ароматы – дыма, специй, ванили, табака и сигар – затем могут перейти к вину. Существует три степени обжига бочек – легкая, средняя и сильная – в зависимости от того, какое вино будет в них выдерживаться. В процессе первого брожения сахара в виноградном соке преобразуются в спирт. Многие вина (в основном красные, но также некоторые белые) проходят через второе брожение, в ходе которого терпкая яблочная кислота превращается в более мягкую молочную кислоту, придающую вину сливочную нотку. Некоторые вина подвергаются и третьему брожению. К примеру, игристые вина могут бродить и три, и даже четыре раза, пока сахар и дрожжи не придадут им необходимую консистенцию.

Таким образом, в формировании конечного продукта участвует множество переменных: вкус и качество исходного винограда, а также вкусовые и ароматические соединения, которыми насыщается вино в процессе выдержки. В зависимости от происхождения и условий выдержки вино может стоить менее $7000 или более $15 000 за бутылку. Такой разброс цен неизбежно создает возможности для получения незаконной прибыли, а естественные вариации самого продукта позволяют творчески мыслящим преступникам незаметно обходить правила. Виноделие – это тонкое искусство, и, хотя в основе его лежат одни и те же процессы, именно от профессиональных секретов зависит, признают ли вино шедевром или сочтут, что винодел потерпел полный провал (либо вино станет одним из множества коммерческих товаров, располагающихся на шкале между этими крайностями). В создании вина человек и природа принимают равное участие, и, если кто-то из них не справился с задачей, очень трудно устоять перед искушением слегка подправить результат. Чаще всего мошеннические действия являются следствием простого желания спасти загубленную партию вина.

За те 9000 лет, что мы занимаемся сбраживанием виноградного сока, человечество многому научилось, в том числе и приемам, позволяющим дотянуть неудачное вино до приемлемого качества. Среди древних виноделов это было вполне обычной практикой. В Африке вкус вина было принято смягчать гипсом или известью. Греки оживляли вино, добавляя в него гончарную глину, мраморную пыль, соль и морскую воду. По всему Средиземноморью, где длительное хранение вина представляло собой проблему (хотя неясно, был ли тому причиной климат или склонность к чрезмерным возлияниям), глиняные сосуды покрывали изнутри смолой, которую добавляли и в само вино с целью продлить срок его хранения. Этот метод все еще применяется при изготовлении рецины – греческого смоляного вина. Однако все перечисленное можно считать вполне полезными добавками, в крайнем случае творческой переработкой продукта. За всем этим не стоит ни преступного умысла, ни корыстной цели.

Римляне добавляли свинец в кислое вино, чтобы подсластить его и не дать ему окончательно испортиться. Свинец обладает сладким вкусом (не стоит сейчас откладывать книгу и бросаться на поиски свинцовых предметов, чтобы лизнуть их и убедиться в нашей правоте), но, кроме того, он ядовит. Римляне этого не знали, и яд постепенно накапливался в их организмах. Сначала отравление проявлялось в виде болей в животе и запоров, затем начинали болеть мышцы и суставы. Жертвы отравления имели трудности с концентрацией внимания, страдали потерей памяти и головными болями. У них немели конечности, они теряли дар речи, способность к продолжению рода и со временем умирали. О вреде свинца никто не догадывался до конца XVII в., но и после этого его продолжали добавлять в вино. Уже в XVIII в. налоговые инспекторы Франции обратили внимание, что в Париж в огромных количествах привозят прокисшее вино. Из него вполне законным путем изготавливали уксус, но объемы вина на входе значительно превышали объемы уксуса на выходе. Виноторговцы регистрировались как торговцы уксусом, чтобы ввезти в город испорченное вино, а затем добавляли в него глёт (минерализованная форма оксида свинца) и продавали его как обычное вино. Сознательное добавление ядовитого вещества с целью получения прибыли: здесь налицо и преступные намерения, и незаконная прибыль.

Массовую гибель виноградников во Франции в конце XIX в. из-за нашествия филлоксеры можно привести в качестве примера случая, когда природа потерпела неудачу в своей части винодельческого процесса. Было уничтожено около 2,5 млн га французских виноградников, и для не слишком щепетильных виноделов это стало стимулом к проявлению творческой инициативы. Без сомнения, даже самых честных производителей отчаяние могло толкнуть на кривую дорожку. Они закупали греческий изюм и готовили из него изюмное вино, которое выдавали за виноградное. Из второй, третьей и четвертой выжимки винограда изготавливали водянистые вина, в которые для улучшения цвета добавляли краситель фуксин, содержащий мышьяк. Виновата ли природа или человек, но результатом этих действий становилось некондиционное вино, очень нуждавшееся в «доработке». Разумеется, на этикетке этого не напишешь. Поэтому мошенничество продолжалось, несмотря на многочисленные законы, направленные на его пресечение.

Некоторые события, произошедшие в начале XX в., помогли восстановить подорванное доверие и уважение к виноделию. Исследования ученых, в том числе Луи Пастера, сделали винодельческое искусство более управляемым и стабильным, поэтому необходимость использовать сомнительные ингредиенты для маскировки неудач отпала. Система контроля подлинности происхождения (фр. appellation d'origine contrôlée, AOC), официально введенная во Франции в 1935 г., способствовала пресечению махинаций с географическим происхождением вина. Отныне украшать этикетку словом «Бордо» могли только виноделы из Бордо. Кроме того, система подразумевала строгие правила и для других параметров. В дополнение к этому потребители стали более искушенными и уже не так легко поддавались на обман.

И все же, как мы имели возможность убедиться, скандалы случаются до сих пор и по всему миру, во всех сегментах винного рынка. Мы уже поведали несколько историй из мира элитных вин, которые продаются на аукционах и через специальных брокеров. Цены на этом рынке подвержены волатильности. На химической конференции, организованной британским правительством в 2014 г., Джефф Тейлор, винный эксперт компании Campden BRI, предоставляющей научные и технические консультации и услуги в пищевой промышленности, объяснил причины этой волатильности на одном гипотетическом примере. «Шато Лафит» 1982 г. – одно из пяти лучших вин в мире – может стоить до £19 000 за ящик; «Шато Лафит», изготовленное годом позднее, стоит около £3000 за ящик. Не правда ли, стимул заменить цифру 3 на 2 в дате на этикетке вполне очевиден? Поиск в базе данных Wine-Searcher одного из самых знаменитых вин в мире, «Романе-Конти Гран Крю» 1990 г., выдает среднюю цену за бутылку около £13 000. А бутылка «Эшезо Гран Крю», которое производится в том же винодельческом хозяйстве, стоит в среднем £900 за бутылку. С аналитической точки зрения эти вина очень похожи, чего нельзя сказать о цене на них.

На массовом рынке мошенничество тоже процветает. Речь идет о винах, за которые рядовой потребитель, не купающийся в золоте, готов заплатить от £5 до £20. В основном это сортовые вина. Их цена невысока по сравнению с элитными винами, зато разница с лихвой окупается объемами продаж. Австралийский красный купаж продается в супермаркетах по £3,5 за бутылку. Напишите на этикетке, что это шираз, – и его цена удвоится. Мошенник везде найдет способ заработать.

В дешевом сегменте масс-маркета можно встретить предложения, подкупающие своей дешевизной, особенно в винных магазинах и несетевых супермаркетах. Три бутылки за £10? В 2011 и 2012 гг. вино под названием Jacob's Creek продавалось в независимых алкогольных магазинах по всей Великобритании за какие-то £2. Однако внимательное изучение этикетки на обратной стороне сразу выдавало его с головой. Там было написано «Сделано в Австрлии». Ох уж эти опечатки! Некоторые из напитков, продающихся по копеечным ценам, скорее всего, даже не являются вином. Содержание алкоголя в них невысоко, поэтому за них не нужно платить высокие пошлины. Джефф Тейлор из Campden BRI называет эти напитки «ароматизированными винными продуктами».

Помимо подмены этикеток, в наши дни существуют и другие формы мошенничества с вином, потенциально более опасные. В 1985 г. некоторые австрийские винодельни добавляли в свою продукцию диэтиленгликоль (один из компонентов антифриза) в качестве подсластителя, чтобы имитировать вкус вина, изготовленного из позднего винограда. Как это нередко происходит, затем вино экспортировалось наливом и разливалось в других странах, в данном случае главным образом в Германии. При этом на первое мошенничество наслаивалось второе, поскольку при розливе немецкий производитель тайком подмешивал к австрийскому вину вино местного производства, так что диэтиленгликоль оказывался в бутылках, на этикетке которых страна происхождения значилась либо как Германия, либо как Австрия. Все это выяснилось в ходе плановой проверки немецкого вина. И на немецких, и на австрийских производителей были наложены штрафы, а кроме того, эта история нанесла серьезный ущерб винной промышленности Австрии, поскольку многие страны запретили ввоз австрийского вина. Содержание диэтиленгликоля в вине было незначительным, так что для серьезного проявления симптомов отравления пришлось бы выпить несколько десятков бутылок.