Читать онлайн «История Китая». Страница 203

V пленум также принял отставку Дэн Сяопина с его последнего руководящего поста — Председателя Военного совета ЦК КПК. Однако этот уход лишь подчеркнул, что Дэн Сяопин оставался реальным неформальным лидером КПК, определяющим социально-экономическую стратегию партийного и государственного руководства. Уже в 1992 г., полагая, что политические и экономические последствия тяньаньмэньской трагедии преодолены, Дэн Сяопин во время поездки по южным районам страны высказался за возобновление и активизацию экономических реформ. Этот призыв был воспринят руководством КПК, которое на XIV съезде партии осенью 1992 г. официально провозгласило курс на строительство «социалистической рыночной экономики». Это было принципиально важным решением, ибо наконец-то была определена социально-экономическая цель реформ. В ходе экономических преобразований эта цель была найдена отнюдь не сразу: развитие мысли китайских экономистов и китайских политических лидеров шло от «плановой экономики с элементами рыночного регулирования» через «сочетание плана и рынка» к концепции «социалистической рыночной экономики». Это был напряженный прагматический поиск наиболее безопасной и эффективной модели посттоталитарной хозяйственной системы.

В своем докладе на XIV съезде КПК генеральный секретарь ЦК КПК, Председатель КНР Цзян Цзэминь достаточно подробно стремился описать эту модель, избегая давать ей упрощенные идеологические определения. Однако до полного взаимопонимания в трактовке этого понятия еще далеко. Это связано прежде всего с тем, что социализм по определению не может быть рыночным. Однако эта неточность формулировки не может быть поставлена в вину руководителям КПК и идеологам по крайней мере по двум причинам. Во-первых, это определение помогает избежать крутого и опасного идеологического поворота, обязательного при адекватном описании радикальных экономических перемен. Эти перемены в рамках избранного подхода описываются как реформирование, «улучшение» уже построенного (или строящегося, «начальная стадия социализма» и т.п.) социализма. Такая идеологическая трактовка не ослабляет, а, напротив, даже укрепляет легитимность власти КПК. Во-вторых, принятая съездом формулировка отнюдь не является окончательной и может неоднократно корректироваться.

Эти идеи были развиты на XV съезде КПК, состоявшемся в середине сентября 1997 г. — через полгода после смерти Дэн Сяопина и через два месяца после официального возвращения Гонконга под суверенитет КНР, что широко и торжественно отмечалось в стране. Как и в ходе предыдущих высших форумов правящей коммунистической партии, этому съезду предстояло сформировать новый состав высших органов партии, а также принять решения, касающиеся будущего политических и экономических реформ.

Состав новых высших органов 58-миллионной партии, избранных на съезде, претерпел значительные изменения. Средний возраст членов ЦК КПК понизился с 69 до 56 лет, а их

средний образовательный уровень существенно возрос. В новом составе ЦК, сформированном на съезде, процент его членов, получивших высшее или специальное среднее образование, увеличился с 73 до 96. Одновременно продолжалось сокращение представительства в ЦК военных: их доля сократилась с 25 до 21%. Наряду с этим произошли и существенные кадровые перестановки в высшем звене руководства партией — в Политбюро и Постоянном комитете ПБ ЦК КПК. Из состава ПБ был выведен занимавший в этот момент пост Председателя ВСНП Цяо Ши. Это открыло путь к дальнейшей рокировке высших партийно-государственных кадров. В следующем году председателем ВСНП был избран Ли Пэн, а освободившееся место премьера Госсовета занял Чжу Жунцзи, занимавший до этого пост зам. премьера.

Кадровые изменения в высших партийных органах свидетельствовали прежде всего о том, что произошло укрепление центристской группировки в руководстве КПК, возглавляемой генсеком Чжао Цзыяном. Позиции центристов, как и прежде, характеризовало чрезвычайно осторожное отношение к вопросу о будущем политических реформ в стране. Свидетельством этого явилось смещение Цяо Ши, которого рассматривали едва ли не как единственного представителя тех сил в высшем руководстве, которые стремились вернуться к осуществлению реальных политических преобразований.

Усиление позиций Чжу Жунцзи говорило о том, что руководство КПК, стремясь заморозить сколько-нибудь радикальные политические реформы, при этом было настроено на углубление реформ в области экономики. Это отчетливо проявилось в докладе съезду, сделанном Чжао Цзыяном, а также в общем характере решений, принятых съездом.

Значительная часть доклада съезду была посвящена оценке Дэн Сяопина, который был поставлен в один ряд с такими деятелями китайской истории XX в., как Сунь Ятсен и Мао Цзэдун. Наряду с марксизмом-ленинизмом и «идеями Мао Цзэдуна» теория построения «социализма с китайской спецификой», выдвинутая Дэн Сяопином, получила статус «руководящей идеологии партии». Соответствующее положение было внесено в качестве добавления и в программу КПК, в которой было записано, что существо «теории Дэн Сяопина» состоит в выдвинутом им положении о «необходимости раскрепощения сознания и производительных сил».

Значительное место в докладе было отведено анализу теоретических вопросов, связанных с трактовкой пути социально-экономического развития КНР, который, как и прежде, был охарактеризован как построение социализма. Стремясь разъяснить логические противоречия, возникающие в результате очевидного разрыва между продекларированными в программных партийных документах конечными целями и практической стороной государственной политики, Цзян Цзэминь подробно остановился на концепции «начальной стадии построения социализма», выдвинутой на рубеже 80-х гг. В его трактовке не только коммунизм является отдаленной перспективой, но и социализм — это «весьма продолжительный этап исторического развития», который может длиться в течение «нескольких поколений или даже нескольких десятков поколений». Очевидно, что, выдвинув это положение, руководство КПК стремилось развязать себе руки для продолжения проведения истинно прагматической линии, сформулированной как «развитие — наш приоритет».

С этими приоритетами естественно корреспондировал призыв к углублению экономических реформ, прежде в сфере государственного сектора промышленности. Именно эта тема и стала главным пунктом доклада Чжао Цзыяна и определила весь характер решений, принятых съездом. По сути дела, речь шла о методах приватизации предприятий государственного сектора, главное место среди которых должно было занять акционирование, что находилось в очевидном противоречии с основными доктринальными положениями, заключенными в программе компартии. Стремясь оградить этот курс от возможных нападок со стороны «левых», Цзян прибег к следующему аргументу: поскольку акции будут распространяться среди «народа», то это не изменит статуса предприятий, как находящихся в «общенародной собственности».

В области политических реформ курс, провозглашенный руководством КПК, выглядел неизмеримо более консервативным. В докладе в очередной раз подчеркивалась роль «демократической диктатуры народа» в качестве главного средства «борьбы против всех факторов, подрывающих стабильность, необходимость борьбы против буржуазной либерализации, подрывной и раскольнической деятельности внутренних и внешних врагов».

Документы, принятые на съезде, подтвердили еще раз, что руководство партии, решаясь на проведение глубоких реформ в области экономики, последовательно выступает против любых сколько-нибудь серьезных структурных реформ политической системы. Как и прежде, демократия — это только «социалистическая» демократия, а предложения, связанные с «политической реформой», включали всего лишь призывы усилить контроль со стороны общества над деятельностью административного аппарата, а также добиться того, чтобы нормы закона стали единственной основой решений, принимаемых юридическими органами. Еще одним свидетельством того, что серьезные политические реформы неприемлемы для нынешнего руководства, стала реакция на письмо, направленное в адрес съезда опальным бывшим генсеком Чжао Цзыяном. В письме говорилось о том, что официальная оценка событий 1989 г. как «контрреволюционный мятеж» была неверна, поскольку студенческое движение вдохновлялось всего лишь желанием устранить коррупцию и ускорить политические преобразования. Однако этот вопрос так и не стал предметом обсуждения на съезде, а самому Чжао Цзыяну со стороны руководства КПК было вынесено порицание и ужесточен режим его содержания под домашним арестом.

Еще одной темой, активно обсуждавшейся на съезде, стали принципы осуществления военной реформы. Было принято решение о сокращении вооруженных сил к 2000 г. на 500 000 человек (до 2,4 млн) при одновременном наращивании технических и боевых характеристик вооружения и повышения уровня подготовки военнослужащих. По вопросу об отношениях между «двумя берегами» позиции, занятые съездом, соответствовали традиционной линии, проводимой КПК на протяжении последних лет. Власти КНР призвали руководство Тайваня возобновить диалог, прерванный после кризиса 1996 г., на основе признания принципа «единого Китая». Как заявил Цзян Цзэминь, при условии принятия тайваньской стороной этого принципа, объектом переговоров могли бы стать любые вопросы, интересующие обе стороны.