Читать онлайн «История Китая». Страница 153

После того как схлынула первая волна грабежей со стороны японских захватчиков, оккупационные власти попытались не только взять под свой контроль экономическую жизнь, но и оживить промышленность и торговлю, наладить сотрудничество с китайской буржуазией, привлечь ее к экономическому строительству «сферы совместного процветания». Действительно, после падения производства в первые два года войны начался процесс его постепенного восстановления, а в 1939—1941 гг. и определенного роста, что было, в частности, связано с благоприятной внешнеэкономической конъюнктурой в первые годы мировой войны. Растет добыча полезных ископаемых (например, угля в северном Китае в 2,5 раза), увеличивается производство и экспорт обрабатывающей (особенно текстильной) промышленности шанхайского района. Однако начало Тихоокеанской войны и последовавшие за этим военные поражения японских агрессоров выявили авантюризм социально-экономической политики захватчиков. Повторить в этих районах Китая опыт маньчжурского сотрудничества, столь выгодного колонизаторам, не удалось. И это объяснялось не только ничтожным объемом японских капиталовложений, не сравнимых с Маньчжурией, но и политикой колонизаторов, стремившихся зачастую неэкономическими методами извлечь из хозяйства оккупированных районов значительные средства для войны. В этих условиях китайская буржуазия оккупированных районов не получила существенных выгод от такого «совместного процветания» и поэтому не оказала политической поддержки захватчикам. Более того, к концу войны ее нежелание сотрудничать с японцами усиливается, и это все более парализует японский тыл.

Несмотря на значительные отличия в социально-экономическом развитии различных оккупированных японцами районов Китая, можно выделить вместе с тем некоторые общие черты. Они могут быть сведены прежде всего к небывалой централизации капиталов всего несколькими крупнейшими компаниями и банками, находившимися в руках японского государственно-монополистического капитала. Если в Маньчжурии эта централизация в основном соответствовала значительной концентрации производства, то в других районах она существенно забегала вперед, отвечая интересам управления и усиления эксплуатации со стороны оккупантов.

Характер экономической политики Гоминьдана в это время определяется как нуждами войны, так и социальной эволюцией самого Гоминьдана. Война сделала неизбежным возрастание государственного вмешательства в экономику, т.е. объективная обстановка усилила ту тенденцию социально-экономического развития Китая, которая достаточно четко уже выявилась в предвоенные годы. Формулируя в новых условиях экономическую программу правительства, Гоминьдан обращается к идейному наследию Сунь Ятсена, заимствуя в учении основателя партии основную аргументацию своей претенциозной экономической политики. Содержание этой политики не сводилось к экономическому обеспечению войны сопротивления. Оно включало также далеко идущие планы использования обстановки национально-освободительной войны с ее подъемом патриотических чувств для фактического подчинения гоминьдановской власти всей экономической жизни общества. Именно поэтому возрастает интерес к пропаганде суньятсеновского принципа народного благоденствия.

Однако реализация этих целей Гоминьдана происходила на весьма суженной хозяйственной базе неоккупированных районов, т.е. в основном в окраинных районах северо-западного и юго-западного Китая. Хотя эти районы и располагали значительными природными ресурсами, но их промышленное освоение только начиналось. К тому же гоминьдановский Китай оказался фактически почти полностью блокированным японскими захватчиками. Не считая длинной и трудной дороги через Синьцзян в Советский Союз, большую часть войны гоминьдановский Китай был связан с внешним миром только Бирманской шоссейной дорогой и воздушными линиями.

Сложнейшей проблемой военной экономики была инфляция, во многом определявшая весь хозяйственный климат страны. Вполне естественный значительный рост правительственных военных расходов, с одной стороны, и потеря основных источников доходов (прежде всего таможенных поступлений) — с другой, заставляли правительство чем дальше, тем больше обращаться к необеспеченной денежной эмиссии: уже в 1941 г. печатный станок работал почти в 10 раз энергичней, чем до войны, а в начале 1945 г. — уже почти в 300 раз. Если в первые два-три года войны инфляция носила весьма умеренный для военного времени характер и реформированная в 1935 г. денежная система справлялась со своими функциями, то постепенно инфляция нарастала, приняв к концу войны катастрофический характер — цены 1945 г. более чем в 1000 раз превышали цены предвоенного года. Обстановка нараставшей инфляции наложила существенный отпечаток на всю хозяйственную жизнь гоминьдановского Китая.

Одной из наиболее трудных экономических проблем являлось налаживание налоговой системы военного времени. Потеря основных источников косвенного обложения (серьезное значение сохранил лишь соляной налог) заставила правительство обратить особое внимание на увеличение прямого налогообложения. Подоходный налог был введен в Китае в предвоенном году, но только теперь он стал играть важную роль. В 1938 г. он был дополнен налогом на военные сверхприбыли, а затем были введены и новые правила его взимания, направленные на повышение его эффективности. В 1940 г. вводится налог на недвижимость, а в 1943 г. — на аренду и продажу собственности. Были введены и некоторые другие налоги. Особо большое значение для гоминьдановских финансов имело изъятие в 1941 г. поземельного налога из рук местных властей. Сам налог стал взиматься в натуральной форме. В следующем году натуральный поземельный налог был дополнен принудительной закупкой зерновых у землевладельцев, причем власти лишь частично расплачивались наличными. Все это позволило правительству в последние годы войны брать в свои руки более 5% валового сбора зерновых и тем самым обеспечивать снабжение армии и госаппарата. С 1943 г. в хлопкопроизводящих районах поземельный налог стал собираться хлопком.

Перенесение основной тяжести налогового обложения на прямые налоги означало в социальном плане увеличение обложения наиболее имущих слоев города и деревни. Землевладельцы, по мнению китайских авторов, были вынуждены отдавать государству (с учетом лихоимства местных властей) основную часть товарного зерна.

На нужды войны правительство пыталось перестроить и банковскую систему. Основные направления этой перестройки — централизация управления государственными банками и увеличение их роли в хозяйственной жизни, дальнейшая специализация банковской деятельности, усиление контроля за частными и местными банками. Эти мероприятия способствовали мобилизации финансовых средств для расширения промышленного производства как в государственном, так и в частном секторе.

Большую роль в укреплении финансовых и экономических позиций гоминьдановского правительства сыграла внешнеэкономическая поддержка. Первую экономическую помощь, как уже указывалось, Китай получил от СССР, причем в наиболее трудное для страны время. Первые американские займы для закупки оружия стали предоставляться только в 1939—1940 гг. В 1941 г. на Китай была распространена система ленд-лиза, ставшая важным источником в снабжении борющегося Китая военными материалами. В феврале 1942 г. США предоставили Китаю заем на очень большую сумму в 500 млн. дол. для укрепления китайской денежной системы. Стали предоставлять займы Англия и некоторые другие западные державы. А всего за годы войны гоминьдановский Китай получил внешнеэкономической помощи на сумму около 1,5 млрд. дол.

Для решения задач войны сопротивления особое значение имело промышленное развитие западных районов. Оно начиналось почти с нуля. Основой создания в этих отсталых районах промышленности послужили предприятия, эвакуированные из городов, захваченных японцами. За первые три с половиной года войны из восточных районов на запад было эвакуировано более 600 частных промышленных предприятий, не считая государственных военных заводов. С предприятиями было эвакуировано 12 тыс. квалифицированных рабочих. В 1940 г. уже 70% этих предприятий работали, способствуя созданию военно-промышленного потенциала. Отсталость этих районов и их блокада были, конечно, сдерживающими факторами промышленного развития. Однако были и другие моменты, которые благоприятствовали созданию здесь промышленности: большой спрос в условиях товарного голода на продукцию как тяжелой, так и легкой промышленности, отсутствие конкуренции со стороны импорта и продукции более развитых восточных районов, помощь государства в создании промышленности и т.п. В результате этого количество промышленных предприятий выросло на неоккупированной территории за годы войны в десять раз, достигнув внушительной цифры в 5725 предприятий. Однако преобладали мелкие предприятия с низким техническим уровнем. Фабрично-заводских предприятий к концу войны насчитывалось только около тысячи с 61 тыс. рабочих и служащих. Объем промышленного производства вырос почти в четыре раза, причем особенно значительно выросло производство средств производства, а также военного снаряжения.