Читать онлайн «История Китая». Страница 147

Политические реальности середины 30-х гг. — усиление японской агрессии и подъем патриотического движения — вели к постепенному изменению и политических позиций нанкинского правительства. Наглые требования японского империализма и нежелание западных держав поддержать правительство Чан Кайши заставляют его искать путей сближения с СССР. Уже в конце 1934 и в начале 1935 г. по дипломатическим каналам в Нанкине, Москве, Лондоне Чан Кайши неофициально (не ставя в известность главу правительства Ван Цзинвэя) зондирует возможность улучшения двусторонних отношений. Заняв пост главы правительства, Чан Кайши активизирует китайско-советские переговоры.

На этих переговорах в 1935—1936 гг. советская сторона не могла не поставить вопроса о прекращении гражданской войны. Вместе с тем Советское правительство заявило, что оно не будет играть никакой посреднической роли и что Чан Кайши сам может найти пути примирения с КПК. И хотя Чан Кайши полагал возможным полностью ликвидировать вооруженные силы КПК, окруженные в северо-западном углу страны, он, понимая, что без военно-политической поддержки СССР не сможет оказать сопротивления японским домогательствам, был вынужден пойти на переговоры с КПК.

Первый контакт Чан Кайши с руководителем КПК Ван Мином был установлен через китайского военного атташе в Москве в начале 1936 г. Затем эти переговоры были перенесены в Китай, где в них принимали участие Чжоу Эньлай и Пань Ханьнянь со стороны КПК и Чжан Цюнь и Чэнь Лифу со стороны Гоминьдана. В ходе этих переговоров постепенно прояснились условия компромисса, выдвигаемые Гоминьданом. Они сводились к признанию КПК трех народных принципов Сунь Ятсена, реорганизации Красной армии в одно из соединений НРА, реорганизации Советов в местную администрацию.

Позиция руководства КПК по вопросу единого фронта была противоречивой. Продолжавшаяся фракционная борьба в КПК затрудняла приспособление к новым политическим условиям. Материалы VII конгресса Коминтерна дошли до руководства КПК северной Шэньси только к концу 1935 г. Ознакомившись с этими материалами, политбюро ЦК КПК 25 декабря провозглашает курс на создание широкого единого антияпонского фронта. Однако из этого фронта исключалась группировка Чан Кайши, которая рассматривалась наряду с японским империализмом в качестве главного врага китайского народа. Эти политические недальновидность и непоследовательность проявились не только в политических заявлениях, но и в военно-политических действиях. Так, в феврале—апреле 1936 г. по инициативе Мао Цзэдуна Красная армия предприняла под лозунгом «отпора японским захватчикам» наступление против войск Янь Сишаня в пров. Шаньси (так называемый «Восточный поход»). Нанкинское правительство поддержало генерала Янь Сишаня, наступление было разгромлено, советский район в Шэньси оказался в критическом положении. Все это вынудило Мао Цзэдуна в мае 1936 г. предложить нанкинскому правительству прекратить гражданскую войну и объединить силы для отпора Японии. Однако, когда летом 1936 г. под предлогом продвижения на север для борьбы с Японией выступила юго-западная группировка милитаристов, руководство КПК фактически поддержало эту милитаристскую акцию, заявив, что «...война против японских захватчиков неотделима от войны против Чан Кайши».

Все это заставило Коминтерн летом 1936 г. рекомендовать руководству КПК решительно пересмотреть установку на одновременную борьбу против Гоминьдана и японских захватчиков и тем самым от тактического маневрирования перейти к изменению политической стратегии. В соответствии с этими рекомендациями ЦК КПК 25 августа 1936 г. опубликовал открытое письмо к Гоминьдану, в котором выражалась готовность к воссозданию единого национального фронта двух партий. Этот призыв способствовал расширению и углублению движения за единый антияпонский фронт, сплочению всех патриотов, усилению сопротивления японским домогательствам. Во второй половине 1936 г. в стране складывалась благоприятная политическая обстановка для прекращения гражданской войны, для национального объединения на антиимпериалистической основе. Однако к конце года это развитие оказалось под угрозой полного срыва из-за так называемых «сианьских событий».

В г. Сиане (центр пров. Шэньси) для борьбы с КПК были дислоцированы войска маршала Чжан Сюэляна, отступившие из Маньчжурии, и местные войска генерала Ян Хучэна, во многом настроенные антияпонски и в какой-то мере античанкайшистски. На этой основе представители КПК сумели заключить соглашение с Чжан Сюэляном и Ян Хучэном не только о перемирии, но и фактически о совместной борьбе с Нанкином. В начале декабря 1936 г. Чан Кайши прибыл в Сиань, стремясь полностью восстановить свой контроль над этими армиями. Однако в ночь на 12 декабря он был арестован поднявшими античанкайшистское восстание руководителями северо-западной армии, предполагавшими образовать при поддержке ряда милитаристов правительство, которое вело бы борьбу на два фронта — против японских захватчиков и за свержение нанкинского правительства. Мао Цзэдун и руководство КПК поддержали это выступление и готовились к физической расправе с Чан Кайши.

Эти события вызвали бурную политическую реакцию в Китае. Японофильские элементы в Гоминьдане и правительстве оживились и требовали карательного похода, что могло бы привести к новой вспышке гражданской войны. Патриотические силы выступили за мирное разрешение этого инцидента. Коминтерн и ВКП(б), понимая всю политическую опасность такого развития

событий, недвусмысленно выступили за предотвращение новой вспышки гражданской войны и срыва намечавшегося объединения национальных сил. 14 декабря газета «Правда» опубликовала передовую статью, в которой осуждалось сианьское восстание и содержался призыв к мирному разрешению конфликта. 16 и 19 декабря Коминтерн направил в ЦК КПК директивы, в которых подчеркивалось, что выступление Чжан Сюэляна «...объективно может повредить сплочению сил китайского народа в единый антияпонский фронт и поощрить японскую агрессию» и что Коминтерн придает «...исключительное значение мирному разрешению сианьских событий». Эта четкая позиция Коминтерна и Советского Союза помогла руководству КПК пересмотреть свое отношение к этому восстанию, помогла участникам конфликта принять разумное решение. 25 декабря Чан Кайши был освобожден.

После мирного разрешения этого опасного конфликта военные действия между нанкинскими войсками и Красной армией больше не возобновлялись, начался новый тур переговоров. В апреле 1937 г. в г. Яньань (север. пров. Шэньси) для переговоров прибыл видный деятель Гоминьдана Чжан Цюнь. В июне для встречи с Чан Кайши в Нанкин направилась делегация КПК во главе с Чжоу Эньлаем. Успеху этих переговоров способствовало предложение Москвы Чан Кайши заключить договор о дружбе, а также военно-техническое соглашение, предусматривавшее поставку современной военной техники, кредиты и т.п.

В ходе переговоров было достигнуто неофициальное соглашение о прекращении гражданской войны, о реорганизации Советов в органы демократической власти и Красной армии — в воинское соединение НРА, программой сотрудничества провозглашались три народных принципа Сунь Ятсена. Таким образом, к лету 1937 г. не только была прекращена гражданская война, но и складывались условия для создания широкого единого национального фронта.

7 июля 1937 г. японская военщина организовала очередную военную провокацию у стратегически важного железнодорожного моста недалеко от Пекина, вошедшую в историю как «инцидент у Лугоуцяо». Привыкнув уже к уступчивости как китайской армии, так и нанкинского правительства, японская военщина на этот раз встретилась с неожиданно упорным сопротивлением дивизии Фэн Чжианя (из 29-й армии). Более того, нанкинское правительство хотя и вступило в переговоры с японским правительством, заняло жесткую позицию, не идя на те уступки, которые рассчитывали получить японские милитаристы.

В этот день ни та, ни другая стороны еще не знали, что «инцидент у Лугоуцяо» станет началом национально-освободительной войны китайского народа против японских захватчиков, которая продлится более восьми лет и окажет немалое влияние на судьбы милитаристской Японии в годы второй мировой войны, а для Китая станет поворотным этапом в его современной истории.

Правящие круги Японии в ответ на сопротивление китайской армии и неуступчивость нанкинского правительства приняли решение расширить конфликт, а также, воспользовавшись неготовностью Китая к войне и его международной изолированностью, нанести сильные военные удары не только в Северном, но и в Центральном Китае и быстро заставить гоминьдановское правительство подчиниться своему диктату. У этих расчетов были определенные основания. Западные державы еще по существу продолжали проводить политику попустительства японской экспансии в Китае, лишь на словах сочувствуя ему. А вооруженные силы Китая, несмотря на определенный прогресс в своем развитии, все еще отставали от хорошо отлаженной военной машины японского агрессора. По численности китайские вооруженные силы превосходили японские, однако существенно уступали по технической оснащенности, по выучке, по моральному состоянию, а главное — по своей организации. Из более чем двух миллионов находившихся в строю солдат и офицеров непосредственно главнокомандующему НРА Чан Кайши подчинялись только 300 тыс., а всего под контролем нанкинского правительства был примерно 1 млн. войск, остальные же войска представляли силы местных милитаристов. В Китае не было всеобщей воинской обязанности, не было и системы регулярного пополнения армии, организационная структура не была унифицирована. Командиры частей и соединений рассматривали их как свои «вотчины», от которых они «кормились». Тяжелое наследие традиционного милитаризма, таким образом, ослабляло китайскую армию.