Читать онлайн «Национальная система политической экономии». Страница 78

53British Merchant. Vol. III, p. 69.

54Ibid, p. 71.

55British Merchant. Vol. Ill , p. 76.

56Anderson. Vol. Ill , p. 67

57British Merchant. Vol. III, p. 267

58British Merchant. Vol III, p. 15, 20, 33, 38, 110, 253, 254.

59Anderson, beim Jahrgang 1703.

60Machpherson, Annals of Commerce, 1771 и 1774. — Особенно выгодное влияние на развитие испанских фабрик имело ограничение ввоза иностранных фабрикатов. Прежде Испания 19/2о своей потребности в фабричных изделиях удовлетворяла привозом их из Англии. Brougham, Inquiry into the colonial policy of the European powers. 4.1, p. 241.

61Ustaritz. Theorie du commerce. Ulloa, Retablissement des manufactures d'Espagne.

62Eloge de Jean Baptiste Colbert par Necker 1773. oeuvres completes. Vol 15.

63См. сочинение Кенэ: Physiocratie ou du gouvernement le plus aventageux au qenre humain, 1768. Note 5 sur le maxime VIII, где все возражения против Кольбера и суд над ним произведены Кенэ на двух страницах, между тем как Некер посвящает сто страниц разъяснению его системы и его мер. Не знаем, чему больше удивляться, невежеству ли Кенэ в предметах, касающихся промышленности, истории и финансов, или смелости, с которой он, не приводя никаких доказательств, бросает обвинение в лицо такого человека, как Кольбер. Притом же этот невежественный мечтатель ни разу не был постоянно чистосердечен, чтобы хотьупомянуть об изгнании гугенотов; он не поцеремонился даже, в противность всякой справедливости, утверждать, что Кольбер посредством полицейских стеснений препятствовал торговле хлебом между провинциями.

64Трактатэтот существовал до войны с Англией. Прим. К. В. Тр-ва.

65Известно, однако, что по приказанию Наполеона, когда он властвовал в Италии, на его счет издано было собрание сочинений итальянских экономистов в количестве пятидесяти томов; следовательно, про Наполеона никак нельзя сказать, что он не был знаком с политической экономией. Прим. К. В. Тр-ва.

66Высокообразованный американский оратор г. Бальдвин, впоследствии состоявший во главе судебных учреждений в Соединенных Штатах, удивительно остроумно определил характер системы свободной торговли Кан-нинга и Гускиссона, сказав, что «она то же, что большая часть английских мануфактурных изделий, которые вырабатываются гораздо менее для внутреннего потребления, нежели для вывоза за границу».

Незнаем, нужно ли радоваться или плакать, когда припомнишь, с каким энтузиазмом либералы Франции и Термании, в особенности же приверженцы космополитических доктрин и между ними Ж. Б. Сэй, приветствовали возвещенную реформу Каннинга и Гускиссона. Это было торжество, как будто исполнилось тысячелетие государства. Послушаем, что говорит биограф Каннинга о мнениях этого министра по вопросу о свободе торговли:

«Каннинг был вполне убежден в истине отвлеченного принципа, что торговля преуспевает тем более, чем менее она подвергается стеснениям; но так как подобного мнения не держались ни наши предки, ни нации, нас окружающие, и так как вследствие этого ограничения применялись ко всяким коммерческим операциям, то отсюда следовало такое положение вещей, необдуманное применение к которому отвлеченной доктрины, как бы ни казалась она истинной в теории, может иметь гибельные последствия». (Vie politique de М. Canning, par M. Stapleton).

В 1828 году эта английская практика снова проявилась с такой очевидностью, что либеральный г. Гум в парламенте без стеснения говорил о задушении фабрик на континенте.

67Dupin. Forces productives de la France .

68Эта система должна была оказывать различное действие во Франции и Германии, так как Германия была большей частью устранена с французских рынков, между тем как немецкие рынки были открыты для французской промышленности.

69«Можно рискнуть потерять на вывозе английских товаров для того, чтобы в колыбели задушить континентальные фабрики». Report of the committee of commerce and manufactures to the House of Representatives of the Congress of the United States Febr. 13. 1816.

70Cours d'economie politique ou exposition des principes qui determinent la prosperite des nations, p. Henri Storch. Этот курс политической экономии, изданный в 1815 году, был прочитан Шторхом великим князьям Николаю и Михаилу Николаевичам. Прим. К. В. Тр-ва.

71 Данные, заключающиеся в этой главе, могут быть дополнены следующими историческими сведениями.

В своих записках императрица Екатерина II*, при вступлении своем на престол в 1762 году, говорит, между прочим, следующее о промышленности и торговле России: «Почти все отрасли торговли были отданы частным лицам в монополию. Таможни всей империи даны были в откуп за два миллиона».

Согласно финансовому плану Сперанского**, приведенному в исполнение 17 августа 1810 года, таможенные дела перешли в ведение министерства финансов из упраздненного министерства коммерции, равно дела по внешней торговле, по транзитной торговле, вообще балансы привозной и вывозной торговли, тарифные изменения и, наконец, все дела прежней коммерц-коллегии; в то же время дела по торговле, промышленности и земледелию, главное управление мануфактур и все относящиеся к внутренней торговле отошли в ведение министерства внутренних дел.

В наказе министерству финансов сказано: «Во всех министерствах, особливо же в тех, коих предметом есть государственное хозяйство и общая

_______________________________

*Сборн. Имп. Рус. Ист. Общества. Т. XXVIII. «Финансовые документы царствования Екатерины II», А. Куломзина.

**Корф. «Жизнь графа Сперанского».

______________________________

промышленность, должно наблюдать, чтобы мерами излишнего надзора и многосложностью правил не стеснить частной предприимчивости. Истинные способы сего управления должны состоять более в отвращении препятствий, нежели в точном и понудительном предписании путей, коими должна шествовать промышленность. Здесь, скорее, найти и указать их может частная польза, нежели закон» (ст. 225)*.

19 декабря 1810 года издан был манифест о новом таможенном тарифе. Тариф этот был принят вследствие исключительных обстоятельств и не столько по видам торговым, сколько по видам политическим, вследствие принятого правительством обязательства примкнуть к так называемой континентальной системе, введенной Наполеоном I на материке Европы и исключавшей привоз всяких товаров и произведений английского и колониального производств. Но тем не менее благодаря Сперанскому тариф дал сильный толчок русской фабричной промышленности и возбудил надежды на возможность конкуренции русских производств с заграничными. Англия, прежде требовавшая более других стран сырых материалов, должна была прекратить этот спрос, а такой внезапный поворот в торговле не мог не отразиться на всех промышленных операциях и государственном кредите.

До введения нового тарифа вексельный курс пришел в совершенный упадок, и публика приписывала это падение исключительно общему ходу политических событий и новым финансовым операциям. Но Сперанский хорошо понимал, что причина зла кроется в невыгодной торговле и балансе, и, что-бы улучшить таковой, он прибегнул к двум важным средствам: 1) к возможно большему сокращению привоза иностранных товаров и 2) к возможно большему облегчению вывоза русских произведений. На этих основаниях была построена новая система тарифа, облегчавшая доступ в Россию более необходимых произведений, облагавшая более высокой пошлиной менее необходимые и даже запрещавшая совсем ненужные (предметы роскоши). С другой стороны, в такой же — но только в обратном отношении — постепенности были распределены вывозы, и ввиду недостатка русских судов признано было необходимым по возможности облегчить доступ нейтральным кораблям. Все эти предположения были утверждены государственным советом на один год (1811), а потом распространены еще на год (1812). По свидетельству современников, введение тарифа 1810 года было единственной мерой, которая не вызвала ни от кого нареканий. «Открыв снова северные порты для колониальных товаров, дав исток нашим произведениям, наконец, поразив запрещением лишь одни предметы высшей роскоши, от которых многие у нас, при общей уже тогда ненависти ко всему французскому, и сами охотно отказывались, положение 1810 года явилось в то время мерой популярной», — замечает граф Корф*. В глазах русских это было первым заявлением независимости со стороны правительства относительно Наполеона, послужившим потом одним из предлогов к войне. Наполеон увидел в этом акт нарушения союза, расположение к Англии и подрыв французской торговли. Между тем более двухсот английских судов под тенерифским флагом вошли в русские порты и на первых же порах оказали влияние на умножение капиталов посредством вывоза из России значительного количества сырых произведений**.

__________________________________

*Полн. собр. законов, №23688.

__________________________________

Вексельный курс стал постепенно улучшаться, как видно из стоимости ассигнационного рубля, который в 1811 году стоил 22 коп., а в 1812 году — 38 коп.

Государственный канцлер граф Румянцев, благосклонный к Наполеону, советовал было конфисковать десятка два этих судов, чтобы прекратить допущенное нарушение прежних условий с Наполеоном. Но его настояния вызвали различные возражения, в особенности со стороны председателя департамента государственной экономии графа Н. С. Мордвинова.