Читать онлайн «Национальная система политической экономии». Страница 68

Это именно положение, выраженное Адамом Смитом и поддержанное его школой, мы объявляем сто раз опровергнутым опытом, противоречащим здравому пониманию природы вещей, наконец, абсурдным — позволим себе возвратить Адаму Смиту это его энергичное выражение.

Само собой разумеется, что здесь речь идет не о странах, которые сами с выгодой добывают благородные металлы и где, следовательно, вывоз этих металлов носит такой же характер, как вывоз мануфактурных изделий. Точно так же мы не говорим о разнице в торговом балансе, которая необходимо должна существовать, когда нация таксирует как ввозимые, так и вывозимые предметы по тем ценам, какие существуют в ее собственных приморских городах. Ясно и неоспоримо, что в таком случае у каждой нации сумма ввоза должна превышать вывоз на всю сумму ее торговой прибыли, а это обстоятельство говорит всегда в ее пользу. Еще менее склонны мы оспаривать те исключительные случаи, когда превышения вывоза оказываются скорее убыточными, чем прибыльными, как, например, при потере ценностей вследствие кораблекрушений. Школа ловко воспользовалась призрачной верностью конторского исчисления и сравнения ценности вывоза и ввоза, чтобы отвести нам глаза от той убыточности, происходящей от действительного, постоянного и громадного несоответствия между ввозом и вывозом великой и независимой нации, которая выражается в невероятных цифрах, как, например, во Франции в 1786-1789 годах, в России в 1820-1821 годах и в Северной Америке после билля о компромиссе.

Наконец — и это главным образом необходимо заметить, — мы не желаем говорить ни о колониях, ни о странах, которые не имеют самостоятельности, ни о незначительных изолированных государствах, ни об отдельных свободных городах, но лишь о целых великих и независимых нациях, которые имеют свою независимую торговую систему, национальную земледельческо-мануфактурную систему, национальную систему денежного обращения и банкового кредита.

Очевидно, от природы самих колоний зависит то, что их вывоз может значительно и постоянно превышать ввоз, хотя это и не дает еще права заключать об увеличении или уменьшении их благосостояния. Благосостояние колонии всегда увеличивается в соответствии с общей суммой с года на год развивающегося ввоза и вывоза. Если вывоз из них колониальных товаров значителен и постоянно превышает ввоз мануфактурных изделий, то главная причина этого лежит в том, что земельные собственники колоний живут в метрополии и получают свою ренту или в виде колониальных товаров, или в деньгах, вырученных от их продажи. Если, напротив, вывоз фабрикатов в колонию превышает ввоз колониальных товаров, то это может обусловливаться тем, что ежегодный приток в колонию громадной массы капиталов вызывается эмиграцией и займами. Такой порядок вещей в высшей степени благоприятен для колоний. Он может длиться в течение целых столетий, и при таком порядке торговые кризисы или редки, или невозможны, потому что колониям не угрожают ни война, ни враждебные торговые мероприятия, ни операции национального банка метрополии, потому что у них нет собственной и независимой торговой, кредитной и промышленной системы, а между тем они пользуются постоянным покровительством и поддержкой кредитных учреждений и законов метрополии.

Подобные отношения существовали с пользой целые века между Северной Америкой и Англией, существуют и в наше время между Англией и Канадой и, вероятно, просуществуют еще столетия между Англией и Австралией.

Но эти отношения изменяются в корне с того момента, когда колония вступает на путь независимой нации со всеми притязаниями на атрибуты великой и самостоятельной национальности и стремится создать собственное могущество и собственную политику, собственную торговую и кредитную систему. Теперь бывшая колония издает законы в видах особенного покровительства своему торговому мореходству и военному флоту, она устанавливает таможенную систему в пользу внутренней промышленности, учреждает национальный банк и т. д., из чего следует, что она чувствует уже себя призванной перейти от колониальной зависимости к самостоятельности благодаря своим умственным, физическим и экономическим вспомогательным средствам и стать мануфактурной и коммерческой нацией. Метрополия же, напротив, со своей стороны препятствует развитию мореходства, торговли и земледелия своей бывшей колонии и посредством своих кредитных учреждений стремится к поддержанию исключительно своих национально-экономических интересов.

Этим именно примером североамериканских колоний до их войны за независимость Адам Смит хотел доказать указанный выше свой в высшей степени парадоксальный тезис, что страна может пользоваться постоянно возрастающим благосостоянием, увеличивая свой вывоз золота и серебра, ограничивая металлическое денежное обращение, расширяя бумажное денежное обращение и увеличивая свой долг другой нации. Адам Смит поостерегся указать на пример двух давно уже независимо стоящих друг от друга наций, соперничающих между собой в мореходстве, торговле, мануфактурной промышленности и земледелии; для доказательства своего положения он указывает нам лишь на отношения колонии к ее метрополии. Если бы он дожил до наших дней и теперь писал свою книгу, то, конечно, не решился бы сослаться на пример Соединенных Штатов, так как теперь этот пример доказал бы совершенно противоположное тому, что Адам Смит хотел доказать.

При такого рода обстоятельствах — можно ли возражать против этого? — для Соединенных Штатов было бы несравненно выгоднее стать снова в колониальные отношения к Англии. На это мы ответим: да! если только Северная Америка не умеет воспользоваться своей национальной независимостью для создания национальной промышленности, самостоятельной и независимой от внешних влияний системы торговли и кредита. Разве не ясно, что если бы эти колонии не отделились от метрополии, то не был бы проведен английский хлебный билль, Англия никогда не обложила бы чрезмерной пошлиной американский табак, массы строевого леса беспрепятственно направлялись бы из Соединенных Штатов в Англию, Англия, будучи далека от мысли поощрять возделывание хлопка в других странах, постаралась бы создать и сохранить монополию этого производства за североамериканцами; вместе с тем и торговые кризисы, которые с начала нынешнего столетия угнетали Северную Америку, не имели бы места. Да! если Соединенные Штаты не хотят или не могут заниматься фабричным производством, выработать устойчивую систему кредита, достичь морского могущества, тогда жители Бостона напрасно выбросили чай в море, тогда бесполезны все их декларации в пользу независимости и будущего национального величия, в таком случае самое лучшее, что они могли сделать, — это вернуться как можно скорее в колониальную зависимость от Англии. Тогда Англия будет им покровительствовать, вместо того чтобы стеснять, она разорит конкурентов Северной Америки по культуре хлопка и зерновых хлебов, вместо того чтобы создавать со всей энергией для нее новых конкурентов. Английский национальный банк откроет в Северной Америке филиальное отделение, английское правительство будет поощрять эмиграцию и отлив капиталов в Северную Америку и, совершенно уничтожая американское фабричное производство и поощряя вывоз американского сырья и земледельческих продуктов в Англию, с отеческой заботливостью будет предупреждать возврат торговых кризисов и поддерживать постоянное равновесие между ввозом и вывозом колонии. Одним словом, американские рабовладельцы и плантаторы хлопка дождутся тогда осуществления своих лучших грез.

И действительно, подобные отношения больше удовлетворяют патриотизму, интересам и нуждам плантаторов, чем национальная самостоятельность и величие Соединенных Штатов. Только при первых порывах к свободе и независимости мечтали они о промышленной самостоятельности. Но скоро они остыли, и уже целую четверть века страшит их промышленное благосостояние центральных и западных штатов, они пытаются доказать в конгрессе, что благосостояние Америки обусловливается промышленным господством Англии над Соединенными Штатами. Что же это значит, как не то, что Северная Америка сделалась бы богаче и счастливее, ставши снова английской колонией?

Вообще нам кажется, что защитники свободной торговли в том, что касается денежных кризисов и торгового баланса, а также фабрично-заводской промышленности, поступили бы гораздо последовательнее, если бы совершенно откровенно посоветовали всем нациям стать в подчиненные отношения к Англии и, таким образом, воспользоваться всеми выгодами английских колоний. Это подчиненное положение было бы, очевидно, несравненно благоприятнее для их экономического положения, чем двусмысленность положения тех наций, которые, не создав собственной системы мануфактурной промышленности, торговли и кредита, домогаются тем не менее независимости по отношению к Англии. Разве не очевидно, сколько выиграла бы Португалия, если бы со времени заключения Метуэнского трактата она управлялась английским вице-королем, если бы Англия пересадила свое законодательство на национальный дух в Португалию и если бы приняла эту страну под свое покровительство, как это она сделала с Ост-Индией? Разве не очевидно, как выгоден был бы подобный режим для Германии — даже для всего европейского континента?