Читать онлайн «Национальная система политической экономии». Страница 64

В отношениях между земледельческой нацией и нацией мануфактурной и торговой на долю последней всегда выпадает наибольшая часть стоимости морского транспорта, если бы последняя даже и не захватила львиной доли при посредстве законов мореходства.

Помимо внутренней и международной торговли значительное число кораблей бывает занято морскими рыбными промыслами; однако вообще для земледельческой страны почти или совсем чужда эта отрасль промышленности по той причине, что в ней не может явиться большого спроса на произведения моря и что мануфактурные страны в интересах развития собственных морских сил имеют обыкновение сохранять свои рынки для собственных рыбопромышленников.

Флот вербует своих штурманов и матросов с частных торговых судов, и опыт показал, что нельзя создать хороших матросов таким же путем, как солдат для армии, и что, напротив, их воспитывают каботажная практика, международное мореходство и большие рыбные промыслы. Морские силы нации всюду поэтому развиваются пропорционально указанным морским промыслам, а следовательно, они ничтожны в стране исключительно земледельческой.

Венцом развития фабрично-заводской промышленности, возникающей отсюда внутренней и внешней торговли, значительного каботажа, значительного дальнего мореплавания и рыбных промыслов, словом, вообще морского могущества, являются колонии.

Метрополия снабжает колонии изделиями фабрично-заводской промышленности, взамен которых получает от них излишек продуктов земледелия и сырья; эта торговля оживляет фабрично-заводскую промышленность метрополии, увеличивает ее население и спрос на продукты собственного земледелия и содействует развитию торгового мореходства и морских сил. Ощущающийся в метрополии избыток в населении, капиталах и духе предприимчивости находит благодетельный для страны отлив; эти потери широко возмещаются ей, так как значительная часть лиц, составивших себе состояние в колонии, приносит с собой обратно в метрополию свои капиталы или, по крайней мере, проживает в ней свои доходы.

Земледельческие нации, не располагая средствами к основанию колоний, не имеют также достаточно сил ни эксплуатировать их, ни удержать за собой. Того, в чем колонии ощущают недостаток, они не могут им предложить, а тем, что они в состоянии им сбывать, колонии обладают сами.

Обмен изделий фабрично-заводской промышленности на продукты земли является главным условием современной колониальной торговли. Поэтому Северо-Американские Штаты отложились от Англии, лишь только почувствовали потребность и силы создать собственную фабрично-заводскую промышленность и заняться мореходством и торговлей с тропическими странами; также отложится и Канада, как скоро она достигнет той же степени развития; со временем поэтому и в австралийских странах умеренного пояса возникнут независимые земледельческо-мануфактурно-коммерческие государства.

Но этот обмен между странами умеренного и жаркого поясов никогда не прекратится, так как он обусловливается естественным порядком вещей. Поэтому и Ост-Индия благодаря Англии была лишена собственной фабрично-заводской промышленности и своей независимости, поэтому же и все жаркие страны Азии и Африки мало-помалу подпадут под власть мануфактурных и коммерческих наций умеренного пояса, по той же причине и острова, лежащие в жарком поясе, с трудом освободятся от колониальной зависимости, в которой они теперь находятся, поэтому, наконец, и южноамериканские государства всегда будут в некоторой зависимости от мануфактурных и коммерческих наций.

Своими обширными колониями Англия обязана единственно мануфактурному преобладанию. Если и другие европейские нации желают принять участие в выгодном деле просвещения диких стран и цивилизации народов варварских или возвратившихся к варварству наций старой культуры, то они должны начать с развития собственной фабрично-заводской промышленности, торгового мореходства и морских сил. И если они в своем стремлении встретят препятствие со стороны нации, приобретшей верховенство в мануфактурной промышленности, в торговле и мореплавании, то единственные средства для устранения этих незаконных препятствий они найдут в соединении между собой их производительных сил.

Если опыт истекшего двадцатипятилетия отчасти доказал справедливость принципов господствующей теории, выставленных ею против положений так называемой меркантильной системы относительно циркуляции благородных металлов и торгового баланса, то, с другой стороны, он осветил и слабые стороны этой теории по данному вопросу.

Опыт не раз, и в особенности в России и Северной Америке, доказал, что у земледельческих народов, мануфактурный рынок которых предоставлен свободной конкуренции наций, достигших высшей степени мануфактурного развития, ценность ввозимых изделий мануфактурной промышленности часто превышает невероятным образом ценность вывозимого сырья и что иногда вследствие этого происходит внезапно необыкновенный отлив благородных металлов, что влечет за собой экономическое потрясение, в особенности тогда, когда внутренние хозяйственные отношения основываются преимущественно на бумажных орудиях денежного обращения, вызывающих большие кризисы.

Теория утверждает, что драгоценные металлы приобретаются так же, как и всякие другие товары, что, в сущности, безразлично, много или мало находится этих металлов в обращении, так как с уменьшением или увеличением их количества равномерно удешевляются или дорожают все предметы и продукты, что разница вексельного курса оказывает такое же действие, как и премия на большой вывоз товаров из той страны, в пользу которых эта разница время от времени устанавливается: и что, следовательно, денежное обращение и равновесие между ввозом и вывозом, равно как и все другие экономические отношения страны, наилучшим и вернейшим образом регулируются естественным путем.

Эти соображения совершенно справедливы по отношению к внутренней торговле; они также приложимы к сношениям между двумя городами, между городом и деревней, между двумя провинциями (одного и того же государства), равно как между двумя государствами одной конфедерации. Жалок был бы тот экономист, который полагал бы, что равновесие взаимного ввоза и вывоза между различными штатами американской федерации или государствами германского союза, или между Англией, Шотландией и Ирландией может быть регулируемо правительственными мерами и законами лучше, чем естественным путем. Предположите, что такой союз существует между всеми государствами земли, и эти соображения теории окажутся вполне согласными с природой вещей. Но мы станем в прямое противоречие с опытом, если предположим, что при современных мировых отношениях существует такой порядок вещей в международной торговле.

Ввоз и вывоз независимых стран в настоящее время обусловливается не тем, что теория разумеет под естественным путем, а большей частью коммерческой политикой нации и ее могуществом, ее влиянием на международные отношения, на другие страны и народы, колониальными владениями, внутренними кредитными учреждениями и, наконец, войной и миром. Здесь, следовательно, наблюдаются отношения совсем иного рода, нежели между обществами, соединенными между собой политическими, законодательными и административными связями и потому находящимися в вечном мире и полном единении интересов.

Остановимся, например, на отношениях между Англией и Северной Америкой: если Англия от времени до времени наводняет североамериканский рынок мануфактурными изделиями, если английский банк, посредством повышения или понижения своего дисконта, облегчает или стесняет степень чрезвычайного развития экспорта из Северной Америки, равно и кредит в этой стране; если американский рынок вследствие того оказывается переполненным настолько мануфактурными изделиями, что английские товары в Северной Америке продаются дешевле, чем в Англии, и иногда даже ниже стоимости производства; если, таким образом, Северная Америка находится в беспрерывной задолженности относительно Англии и имеет вексельный курс против себя, то очевидно, что такое прискорбное положение легко улучшится само собой при неограниченной свободе торговли. Северная Америка производит табак, строевой лес, хлеб и пищевые продукты всякого рода несравненно дешевле, чем Англия. Чем больше направляется в Северную Америку английских мануфактурных изделий, тем более средств и побудительных причин является у американского плантатора для производства подобных ценностей; тем более у него побудительных причин к приобретению средств для выполнения принятых на себя обязательств; чем более вексельный курс на Англию не выгоден для Америки, тем более поощряется вывоз американских земледельческих продуктов, тем успешнее конкуренция американского земледельца с английским на английском хлебном рынке.