Читать онлайн «Расология». Страница 84

В 1910 году на конгрессе в г. Кельне он развил свои взгляды на теорию расогенеза. Из его доклада под названием «Полигенез рас и общая основа человека и человекообразных обезьян» следовало, что на очень раннем этапе примитивные группы высших приматов разделились на западную и восточную ветви, и каждая из них, в свою очередь, разделилась на свои расы и свои виды человекообразных обезьян. Он открыто утверждал: «Между этими двумя обезьянами и этими породами людей меньше родства, чем между каждой из обезьян и человеком, развившимся из одного с ней потока. Неандерталец и горилла — представители западного потока, а ориньякский человек и орангутанг — представители восточного». В американском издании своей книги «Эволюция и прогресс человечества» (1923) он заключил: «По всем законам вероятности очень странно, что человек занял исключительное положение по сравнению с другими животными. Несправедливо считать человека во всех отношениях высшей стадией эволюции. Многие из его черт примитивней, чем у обезьян».

Взгляды Клаача поддержал и развил крупнейший итальянский антрополог-полигенист Джузеппе Серджи (1841–1936). В книге «Виды и разновидности человеческого рода», изданной в 1900 году, он писал: «Человек — один вид или несколько? Мои наблюдения в Европе и в Африке позволяют сделать вывод: есть два вида человека — евроафриканский и евроазиатский; каждый из них состоит из нескольких рас».

В 1892 году Серджи сделал доклад на международном конгрессе антропологов в Москве, а классик русской антропологии Дмитрий Николаевич Анучин поддержал его идеи, опубликовав в 1913 году книгу «Происхождение человека», а в 1914 — «Органическая эволюция и происхождение человека». В них он уже детальнее разработал концепцию полигенетического происхождения «человечества». Согласно его версии, от предшественников приматов произошли три независимые группы: церкопитеки, с шестью независимыми ветвями, симииды, давшие четыре ветви, и гоминиды, также с отдельными четырьмя ветвями. В свою очередь эти ветви рассматриваются им как четыре отдельных рода: эоантропус, палеонтропус (гейдельбергский человек), нотантропус (негрская ветвь) и геоантропус (монгольская ветвь). Все эти роды не являлись ответвлениями от общего, раннего, менее специализированного человеческого типа; они не связаны ни с крупными обезьянами, ни с другими известными нам приматами. Предполагается, что все они уже обособились в то время, когда группа гоминидов выделилась из своих предполагаемых предшественников.

Крупнейшие отечественные археологи А. С. Амальрик и А. Л. Монгайт в совместной работе «В поисках исчезнувших цивилизаций» (М., 1959) указывали, что по результатам раскопок можно констатировать наличие расовых различий уже в эпоху позднего палеолита. Мало того, «вместе с тем отмечена исключительная пестрота антропологического состава этих находок, предполагающая расовые различия, превосходящие различия между современными расовыми типами». Таким образом получается, что если на заре расогенеза различия между основными расами были больше, чем сегодня, то, следовательно, по всем законам логики эволюционного развития они могли произойти только из различных независимых центров, что лишний раз опровергает все паранаучные измышления моногенистов. Крупнейший австрийский расолог-полигенист Людвиг Гумплович (1838–1909) объяснял некоторое видимое морфологическое сходство основных человеческих рас простым умозаключением: «Сходство не всегда предполагает потомственную связь. Также и относительно человечества; закон происхождения и развития мог быть один, тогда как генеалогическое древо не одно».

В 20-е и 30-е годы ХХ века с началом бурного расцвета биологии и первых успехов в области генетики старые идеи антропологов-полигенистов получили подтверждение на качественно новом уровне, и особенно после возникновения в середине века так называемой синтетической теории эволюции. Даже если предположить, что человечество, согласно мнению моногенистов, произошло от одной пары предков, то неравномерность темпов эволюции, в том числе и под воздействием среды, должна была неминуемо разделить расы в процессе их обособления по иерархическому признаку, создав «высшие» и «низшие». Помимо различий между расами на морфологическом уровне, теперь добавились еще и неоспоримые свидетельства о различиях биохимических, а позднее — и генетических. Не могли же потомки общего предка, расселяясь по всей земле, всюду с одинаковой скоростью отдаляться от него в процессе развития. Это же очевидно. Популяционная генетика подтвердила, что в различных человеческих расах и составляющих их популяциях неодинаков процент распределения атавистических признаков, доставшихся в наследство от животных предков. Выражаясь языком современной экологии, в одно и то же время в рамках одной экологической ниши, с точки зрения эволюционной ценности могут сосуществовать недочеловек, человек и сверхчеловек. Все эти виды живых существ проделали различный путь развития, и в этом их основное отличие.

Крупнейший советский антрополог Б. С. Жуков в монографии «Происхождение человека» (М., 1928) отмечал:

«У некоторых низших представителей современного человека замечаются признаки некоторого сходства с неандертальцами, как, например, надбровные дуги у австралийцев. У них также „зубы мудрости“ достигают большего развития, чем остальные коренные зубы, и это несколько приближает австралийцев, по строению зубов, к высшим обезьянам. По своему росту неандертальская раса приближается более всего к таким низкорослым современным народам, как, например, лопари, живущие в северо-западной России и в северной Финляндии».

Американский антрополог Генри Фэрфильд Осборн (1857–1935) в своей книге «Человек древнего каменного века» (Ленинград, 1924) высказался так: «Мы не можем утверждать, что в группе, принадлежащей к виду „разумного человека“, никогда не было примеси неандертальной крови. Интересно заметить, что тасманийцы в момент ознакомления с ними европейцев находились на стадии кремниевой культуры, весьма сходной с той, которая была распространена среди неандертальцев в мустьерскую эпоху. Последние представители этой наиболее примитивной расы вымерли на острове Тасмании в 1877 году». Другой крупнейший американский антрополог Алеш Грдличка также справедливо утверждал: «Следы неандертальской крови и физиономические черты этой расы встречаются даже среди современных европейцев». Еще один американский антрополог Лорен Эйслей заметил: «Homo sapiens шагал по земле вместе с неандертальцами».

Подлинный переворот в эволюционной теории произвел известный польский антрополог Казимир Столыгво, который в начале ХХ века в скифском кургане близ села Новоселки обнаружил скелет неандертальца, и в силу того, что официальная наука считала, что к этому историческому периоду все они давно вымерли, был принужден ввести новый термин «постнеандерталоиды». В 1937 году в одной из своих статей он окончательно пришел к выводу, что кроме пренеандерталоидов и классических представителей неандертальской расы «все остальные нисходящие неандерталоидные формы, известные до настоящего времени, относятся к периодам более поздним, чем мустьерский, к верхнему плейстоцену, а также и к более поздним временам — преисторическим, протоисторическим, а также и к современным».

Крупнейший советский биолог Лев Семенович Берг (1876–1950) также придерживался данной концепции. В своей работе «Номогенез, или эволюция на основе закономерностей» из сборника «Труды по теории эволюции. 1922–1930» (Ленинград, 1977) он писал: «Неандертальский человек, HOMO NEANDERTALENSIS, обнаруживает ряд черт, которые в своем развитии пошли дальше, чем у современного человека HOMO SAPIENS. Отметим, что, согласно новым воззрениям, нет доказательств тому, чтобы H. NEANDERTALENSIS был предком современного человека. Коренные зубы у неандертальского человека пошли в своем развитии дальше, чем у шимпанзе и у современного человека, который удержал в коренных зубах черты древние, обезьяньи. Мозг неандертальца по своему объему не уступал мозгу современного европейца и даже превосходил, если судить по черепу из LA CHAPELLE, объем мозга у которого 1625 см3. Первобытный человек получил от природы мозг, гораздо более совершенный, чем это необходимо было для поддержания его существования».

Крупнейшие современные американские ученые Майкл Кремо и Ричард Томпсон в книге «Неизвестная история человечества» (М., 1999), которая буквально потрясла основы существующих представлений об эволюции, также пишут: «Сегодня большинство научных авторитетов утверждают, что как люди с современным анатомическим строением, так и западноевропейские неандертальцы классического типа произошли эволюционным путем от донеандертальцев, или древнейших homo sapiens».