Читать онлайн «Расы Европы». Страница 183

Отдельные центральноевропейские евреи сильно отличаются по форме лица и головы. Среди них можно без проблем выделить, очевидно, чисто палестинские типы; выпуклоносый, длиннолицый подтип, часто обнаруживаемый среди сефардов и особенно известный миру по лицам Дизраэли и лорда Ридинга, в Англии в целом редок среди ашкенази. Намного более распространена прямоносая, более типично средиземноморская форма, представленная такими актерами, как Эл Джонсон и Эдди Кантор. Лев Троцкий представляет собой брахицефальный, динаризированный еврейский тип, а Альберт Эйнштейн – хороший пример другого типа.

Среди русских евреев нетрудно отобрать индивидов с большими скулами, широкими, курносыми носами и высокими альвеолярными сегментами верхней части лица, которые так же близки к монголоидам, как и многие поволжские финны. Среди немецких евреев можно найти индивидов, которые во всех отношениях нордики, а также принадлежащих к расе борребю – самому многочисленному типу среди неевреев Германии. Евреи-альпийцы более распространены, чем мог бы дать основания процент альпийцев в Центральной и Восточной Европе, и часть их альпийского характера, должно быть, приобретена во Франции и Рейнланде до их путешествия на восток через Центральную Европу.

По историческим причинам вполне возможно, что предки ашкенази больше смешивались с неевреями в Западной Европе до времен первого крестового похода, чем их более недавние предки в славянских странах. Обильный рост бороды, обилие волос на теле и волнистая форма волос многих брахицефальных евреев указывает скорее на французскую или немецкую примесь, нежели на иную расовую добавку, которую они могли ассимилировать в славянских странах. Расовый вклад западных евреев в ашкенази, видимо, был намного большим, чем их византийских и крымских коллег.

Хотя в еврейском корпусе можно найти все вышеперечисленные расовые типы, и вообще все расовые типы, известные в Европе, большинство евреев представляют собой смесь нескольких из них в той или иной форме, и большинство из них, по той или иной причине, выглядят по-еврейски[1010]. Не может быть сомнений, что самый важный компонент – это первоначальная средиземноморская смесь Палестины. Если отважиться на догадку, то можно предположить, что он составляет больше половины от целого; что он наиболее силен в Польше, а наименее в Германии. Как и в случае с бухарскими евреями, его самые устойчивые метрические черты можно найти в размерах лица. Тщательное изучение мягких тканей носа может открыть и дальнейшие устойчивые черты, но, очевидно, в скелете лица нет соответствующих особенностей[1011].

Центральноевропейские евреи жили в Центральной Европе с начала того периода, как немцы и славяне начали брахицефализироваться. Их недавняя расовая история, следовательно, происходила параллельно по времени с их нееврейскими соседями, по сравнению с которыми они, должно быть, оставались относительно неизменными. Расовый характер южных немцев, поляков и русских за последнее тысячелетие изменился намного сильнее, чем у евреев. Изменения, которым последние подверглись за одно поколение в Америке, в некоторых отношениях настолько же велики, как те, которым подверглись их предки за двадцать поколений[1012].

21. Выводы

Выводы по этой главе были частично предвосхищены во введении, так что детальное заключение не является необходимым. Однако этим только что завершенным исследованием был пролит свет на некоторые вещи, о которых еще не было сказано в полной мере.

В первую очередь, необычной является географическая протяженность альпийского расового типа: он простирается от Франции до Китая. На всем протяжении он сохраняет почти постоянную форму по росту, размерам головы и лица, волосатости и общим морфологическим чертам. Его широкая среда предполагает, что Европа – это просто расширение его изначального диапазона, так как он не мог уйти в Туркестан из Европы. Если, как мы предположили в этой книге, он изначально был частью верхнепалеолитических охотников Европы и Северной Африки позднего плейстоцена, то бывшее пространство культур этих охотников должно простираться далеко в Азию.

Далее, те же самые силы, что произвели альпийскую форму из большетелой и менее инфантильной верхнепалеолитической группы как целого, должно быть, действовали во всей зоне, сегодня занятой альпийцами. Устойчивость альпийцев в этой зоне ясна; что труднее объяснить, так это то, что северо-западные европейские родственники альпийцев не претерпели схожей редукции. Разница в пигментации между различными альпийскими группами, а также между альпийцами и нередуцированными потомками населения палеолита не играет важной роли: мы видели, что европеоидная расовая семья крайне изменчива в том, что касается пигментации.

Второе явление, продемонстрированное нашим исследованием, – это тот факт, что когда средиземноморские расовые типы смешаны в пропорции два к одному с альпийцами, в результате получается нечто совершенно отличное от обеих, и этот продукт вовсе не является промежуточным по всем чертам. Ширины лица являются средиземноморскими, нос и лицо часто вытянуты, длина черепа редуцирована до альпийских размеров, а ширина похожим образом увеличивается; в то же время большое отверстие (foramen magnum) и ушной проход сохраняют свое метрическое положение по отношению к передним ориентирам черепного и лицевого скелета, обнаруженным у средиземноморского предка. Затылочная область претерпевает определенное уплощение, а переносица, в соответствии с этой мотивацией сзади, начинает выступать. Описанный выше процесс – это процесс динаризации, а гибридные типы, произведенные этим принципом – это динарцы и арменоиды.

По историческим причинам в мире больше динарцев и арменоидов, чем альпийцев. Когда производители появились на территории, ранее занятой верхнепалеолитическими охотниками, первые были гораздо более многочисленными, чем последние, которые или удалились в области, неблагоприятные для производителей, или были ассимилированы в этнический корпус последних. Приспособление элемента более древнего населения к новым условиям и их новое проявление через средиземноморскую группу составило сочетание двух базовых расовых элементов, неизбежную в генетическом смысле. Таким образом, большинство европейцев – это на самом деле неизбежно смешанные, вторичные гибриды между древними и новыми типами; чисто средиземноморские популяции и индивиды, чисто средиземноморские как с генетической, так и с антропометрической точки зрения, можно найти только за пределами Европы, за исключением Иберийского полуострова и западносредиземноморских островов. В то же время и в том же строгом смысле потомков верхнепалеолитического населения, самих изначально гибридов, вероятно, вообще нельзя найти в Европе, хотя можно видеть многих индивидов, которые могут повторять верхнепалеолитических людей разных видов со значительной точностью.

Это исследование современных европейцев, которое мы только что закончили, сильно упрощает весь расовый вопрос: оно сводит белую расу к двум наименьшим общим знаменателям: средиземноморцам и верхнепалеолитической группе, что в свою очередь означает чистых средиземноморцев и неандертало-средиземноморцев в самом широком смысле. Это упрощение нельзя принимать без осторожности; гипотеза о неандертальском гибриде кажется наиболее разумной в свете современных свидетельств, но эти свидетельства, хотя и ясные, невелики количеством. Далее, это упрощение, которое при его экспериментальном принятии, не нужно переоценивать. Два основных типа, постулируемые им, весьма разнообразны, и белые расы и подрасы, появившиеся в результате их союза, также многочисленны. Без соломонова решения нельзя просто взять и поделить белых на две группы, или, в соответствии с классификацией Рипли, на три группы. Глава тринадцатая

Заключение 1. Комментарии и размышления

Так как классификация подразделений белой расы уже была дана в главе VIII, кажется необязательным вновь приводить ее здесь; итог второй части книги был подведен ранее. Эта работа в целом является попыткой работать с материалами физической антропологии на основе археологии и истории, признавая тот факт, что человек – это единица социальной группы и его нельзя эффективно изучать вне его биологического и социального окружения. Далее, изучая его в простом двумерном плане настоящего, можно получить только посредственные результаты; необходимо обращаться и к прошлому, а что касается будущего, то могут быть вполне оправданы и мысли по его поводу.

Дома, при внимательном прочтении корпуса антропометрической литературы, касающейся современной белой расы, я осознал, что одно хорошее, безошибочно проведенное изучение нескольких сотен человек, включающее все из важных измерений, допускаемых Монакским соглашением и подробно описанных Рудольфом Мартином, а также большое количество точных морфологических наблюдений лучше, чем общий обзор лишь немногих черт миллиона человек. Исследования такого типа пока что были сделаны главным образом американцами, норвежцами, немцами, австрийцами и русскими. Мое мнение таково, что мы, антропометристы всего мира, должны снять шляпу перед нашими коллегами из Москвы, отдавая дань объему и точности их данных по наблюдениям. Их деятельность как в европейской, так и в азиатской частях их страны была очень эффективной и пролила много света на определение монголоидной расы и на расовую историю урало– и алтайскоязычных народов. В систематическом исследовании собственного народа пальму первенства делят Норвегия и Германия; в последнем случае это касается особенно редакторов и авторов журнала Deutsche Rassenkunde.