Читать онлайн «Расы Европы». Страница 149

Когда появился сравнительный порядок Средних веков, Фландрия, осушенная и заселенная, самая значительная из всех Нижних Стран (Low Countries)[855], тогда включала часть сегодняшней северо-западной Франции, бельгийские провинции Восточную и Западную Фландрию и нидерландскую провинцию Зеландию.

Средневековая Фландрия имела большое значение из-за привилегированных городов с искусными ремесленниками, чья слава гремела по всей Европе. Самыми важными из этих городов были Гент, Брюгге и Ипр; города Антверпен, Брабант и Лимбург выросли позже и были нидерландскими городами. В XIII в. эти фламандские города имели промышленное население от 100 000 до 200 000 человек, большинство из которого занималось ткачеством. Существовали сильные торговые связи с Англией, откуда они получали шерсть. В 1400 г. Фландрия была самой богатой местностью в Европе и, вероятно, во всем мире, и неудивительно, что она возбуждала алчность иностранных князей, готовых пролить немало крови за обладание ее доходами.

Картина плодородной, процветающей и населенной Фландрии плохо согласуется с нашим предыдущим изображением болотистого убежища, каковым она была в римское время. Хотя Фландрия намного меньше подвержена наводнениям, чем собственно Нидерланды, тем не менее, во фламандской истории наводнения играли важную роль. Чтобы полностью заселить Фландрию, нужно было построить дамбы, и даже эти дамбы не могли обеспечить постоянной безопасности. Двенадцатое столетие было особенно жестоким периодом как в Голландии, так и во Фландрии: в обоих регионах были большие бедствия, и в 1111 г. многие фламандские семьи переселились в Англию, постоянно обосновавшись над уровнем моря. Именно в столетие, следующее после серии наводнений, Фландрия достигла пика процветания.

В XVI в. из Германии в Нижние Страны распространился протестантизм, став обычным в нынешних Нидерландах, хотя он не смог победить католичество в современной Бельгии. Попытки Карла V и Филиппа II Испанского подавить ересь служили только ее распространению; действия герцога Альбы и его палачей привели к смерти тысяч человек, но многие тысячи остались. Эти инквизиторские действия провели отчетливую линию между протестантским севером и католическим югом там, где нынешняя граница разделяет Голландию и Бельгию. Ни география, ни культурные или языковые различия, а религия, консолидировавшая при помощи преследований, вызвала отделение фламандской Бельгии от Нидерландов. Со времен Цезаря мы видели движение на юг политических и языковых границ: в 57 г. до н.э. они обе совпадали с Рейном. Миграции и большие смещения населения отодвинули романо-германскую языковую границу на юг к естественному барьеру, где она оставалась постоянной много веков.

Скелетная доистория Бельгии для всех практических целей начинается с неолита и почти полностью связана с Валлонией. Здесь во время неолита наблюдалась сильная концентрация брахицефалов, а также некоторых средиземноморских групп с низким сводом и низким ростом: в целом, концентрация брахицефалов была сильнее в Бельгии, чем в большей части Франции. Неолитические брахицефалы Валлонии были такими же большеголовыми, как население типа Офнет, и, таким образом, приближались по размерам свода к типу борребю, но их лица были меньше, чем у последних. Бельгийский бронзовый век и дофранкский железный век практически неизвестны в скелетном отношении, но франки представлены хорошо. Они почти полностью принадлежали к мезоцефальному нордическому типу с низким сводом, совпадающему с кельтским типом железного века.

Современная серия черепов, о которой не упоминалось в предыдущих главах, представляет собой особенный интерес. Это серия из Саафтингена 56 мужских и 38 женских черепов[856], взятых из фламандского кладбища на острове, который теперь покрывает вода при приливе. Это кладбище датируется примерно 1500 г. Черепа единообразно брахикранны с диапазоном черепного указателя от 79 до 92 для мужчин и от 77 до 92 для женщин. Средний черепной указатель мужчин составляет 85,7. По размерам и форме свода их вполне можно охарактеризовать как черепа чистого типа борребю. Эта идентификация распространяется и на размеры и указатели лица: орбиты низкие, нос мезоринный, лицо (136 мм) и челюсть (104 мм) широкие. Проблема расового типа немногих обитателей фламандских болот от неолита до франкских времен теперь, вероятно, решена: очевидно, болотистые берега были родиной юго-западной ветви датского населения борребю, граничащего с альпийцами в нагорьях, которые на своих болотах сохранили свою расовую идентичность в изолированных пунктах почти до современности.

Данные по современным бельгийцам ограничены по большей части общими исследованиями роста, формы головы и пигментации, как во Франции. Бельгийцы как нация – это люди среднего роста[857], и это верно как для фламандцев, так и для валлонов. Среди призывников 1880–82 гг. Хузе обнаружил средний рост 166,1 см у фламандцев и 164,8 см у валлонов. В те годы языковая граница была также границей роста, так как самая высокая валлонская провинция была ниже, чем самая низкая фламандская провинция. В 1902–1907 гг. это различие во многом исчезло, так как средний рост фламандцев был 166,2 см, а валлонов – 165,8 см. Бельгийские призывники, измеренные в 1920 г., имели средний рост 167,4 см у фламандцев и 167,3 см у валлонов. Таким образом, региональные различия в росте во многом стерлись за последние полвека.

Так как современный уровень роста примерно такой же, как у неолитических бельгийских брахицефалов, у белгов и у франков, то любое увеличение должно рассматриваться в свете возвращения более древнего уровня после вклинившегося периода понижения, как в Скандинавии. Фландрия на протяжении столетий была подходящей почвой для найма солдат. Далее, неблагоприятные промышленные условия действовали здесь дольше, чем в любой другой европейской стране. Оба этих фактора могли внести свой вклад в понижение роста во время Средних веков, – как из-за влияний окружающей среды, так и из-за отбора. В целом современные бельгийцы немного выше французов, ниже англичан и голландцев и примерно равны юго-западным немцам. Как фламандцы, так и валлоны имеют умеренно коренастое телосложение[858]; их плечи широкие, а их относительный рост сидя (53,5) большой. Их руки, однако, недлинные, а их относительный размах рук 103 – это среднеевропейская цифра.

Головной указатель, видимо, следует языковой границе в большей степени, чем рост[859]. Во Фландрии средний указатель Лимбурга, самой восточной провинции, составляет 78,9; он регулярно растет с востока на запад, достигая 80,5 в Западной Фландрии. В Валлонии самый низкий средний указатель составляет 80,7 в Намюре; в Льеже и Эно средние значения составляют 81,1 и 81,4, в валлонском Брабанте – 82,3. Провинция Люксембург на самом юго-востоке королевства имеет среднее значение 83,4. Во Фландрии самые низкие значения находятся возле Германии, а самые высокие – возле побережья, где было ассимилировано дофранкское брахицефальное население. Средний головной указатель всех фламандцев составляет 79,4, всех валлонов – 82[860]. Фламандцы в целом – мезоцефалы, а валлоны, за исключением люксембуржцев, – суббрахицефалы; последние же – единственные настоящие брахицефалы.

Головы всех этих народов, за исключением люксембуржцев, очень большие. Средняя длина головы фламандцев составляет 194 мм, а валлонов – 191,4 мм. Только в люксембургской группе среднее значение ниже 190 мм. Если отбирать индивидов из выборок различных провинций с головным указателем 82 и выше, чтобы исключить влияние долихоцефалов и мезоцефалов, и упорядочить их, то для всех провинций обнаруживается средняя длина 190–192 мм, за исключением Люксембурга, где среднее значение составит 186 мм. Средняя ширина этих выбранных голов составит 160 мм и выше, за исключением Люксембурга, где среднее значение 157 мм. Значение этого упражнения очевидно. Как среди фламандцев, так и среди валлонов главный брахицефальный элемент имеет размеры борребю, а в Люксембурге доминирует истинно альпийская брахицефалия во французском смысле. Средняя длина и ширина головы главной группы примерно такие же большие, как и на балтийском острове Фемарн, современной точке концентрации типа борребю, в то время как у люксембуржцев они похожи на размеры французских брахицефалов. Современные валлоны сохраняют в неизменной форме черты черепа своих брахицефальных неолитических предков. Сегодня, как и во время неолита, они составляют юго-западную периферию расовой области борребю, центр которой лежит на юге Дании.

Карта пигментации Бельгии[861] следует тому же общему шаблону распределения роста и головного указателя. Фламандцы светлее валлонов, но несильно. Беддоу находит, что 54% фламандцев имеют светлые глаза, в противоположность 50% у валлонов; темные глаза дают 33% среди первых и 37% у последних. У обоих народов промежуточный цвет светлее среднего. У фламандцев 52% каштановых волос и 18% более светлых оттенков, в противоположность 37% каштановых и 13% светлых среди валлонов. Различие невелико, но оно постоянное, и обе группы опять же промежуточной пигментации. Среди школьников, все еще демонстрирующих свое детское превалирование светлых волос, 50% или более в каждой провинции демонстрируют светлую пигментацию как глаз, так и волос: в валлонских провинциях эта доля падает ниже 55%, во фламандских она варьируется от 55 до 68%. Так как латентную светлую пигментацию легче обнаружить среди детей, чем среди взрослых, мы заключим, что бельгийцы обеих языковых групп содержат генетический фактор как светлой, так и темной пигментации; первый немного более значительнее второго в случае валлонов и гораздо более значительнее в случае фламандцев.