Читать онлайн «9 месяцев счастья. Настольное пособие для беременных женщин». Страница 60

Специфика сульфата магния в том, что несокращающаяся матка к нему нечувствительна. Так что если схваток нет, то и назначать препарат не следует. Большинство зарубежных врачей руководствуются именно этим принципом, а кроме того, не используют магнезию дольше двух дней (изредка – четырех).

Ни один токолитический препарат не обладает преимуществами, то есть не способен продлить беременность на больший срок, чем прочие средства. В связи с этим, после того как закончится курс магнезии, другие токолитики не назначаются, в том числе и в целях «профилактики».

Если магнезии отдают предпочтение в третьем триместре, то индометацин эффективнее во втором триместре, в основном до 30 недель. Этот препарат относится к группе ингибиторов синтеза простагландинов. Иными словами, он подавляет выработку веществ (простагландинов), которые участвуют в сокращении мышц матки. Индометацин весьма популярен у небеременных женщин как средство от предменструального синдрома и болезненных менструаций. Он также эффективен при многоводии. Однако данный препарат негативно влияет на плод, особенно в третьем триместре, поэтому обычно после 32 недель его не назначают. У матери он может вызвать желудочно-кишечное кровотечение, аллергическую реакцию и нарушение свертываемости крови. Головная боль и головокружение тоже возникают довольно часто.

Из этой же группы препаратов изредка применялись напроксен, аспирин и ряд других, однако информации о том, насколько они помогают предупредить преждевременные роды, мало.

К нифедипину, который входит в группу блокаторов кальциевых канальцев и который часто применяется для лечения гипертонии и сердечно-сосудистых заболеваний, медики относятся осторожно, так как для акушерства это новое средство. Он тоже обладает многими побочными эффектами, но при правильном использовании весьма эффективно продлевает беременность на короткое время.

Прогестерон в разных формах (гормональный препарат, которым злоупотребляют на ранних сроках беременности) некогда применяли между 24-й и 32-й неделями беременности, но результаты оказались противоречивыми. В настоящее время большинство врачей не используют прогестерон или его аналоги во второй половине беременности.

Назначение препаратов кальция для предупреждения преждевременных родов потерпело фиаско, однако применение кальция улучшает исход беременности у женщин с высоким давлением (гипертонией) и преэклампсией.

Использование рыбьего жира для продления беременности и увеличения веса новорожденных пока только изучается, и конкретные выводы еще не сделаны.

Если преждевременные роды удалось остановить, это не означает, что женщина должна постоянно находиться в стационаре и соблюдать постельный режим. Тем не менее риск повторного эпизода преждевременных родов остается высоким, так что важно устранить их причину или хотя бы ограничить влияние факторов риска. Наблюдаться в больничных условиях необходимо только для определенной категории беременных женщин (проживают далеко от лечебного учреждения, многоплодная беременность, короткая шейка матки и др.). Постельный режим не помогает продлить беременность после купирования преждевременных родов, за исключением случаев многоплодной беременности.

Здесь читательницы могут спросить: если все обстоит так, как я изложила, то почему врачи столь часто назначают гинипрал для профилактики преждевременных родов? Ведь он не только не приносит ощутимой пользы, но и обладает серьезными побочными эффектами. Отвечу просто: в первую очередь его назначают, желая перестраховаться. Задолго до беременности наши медики настраивают женщин на всевозможные осложнения и угрозы потери беременности. Чтобы этого избежать, женщина сначала принимает прогестерон, потом переходит на гинипрал. «Ни дня без таблетки!» – Думаю, такой лозунг можно смело вешать у входа в большинстве женских консультаций. Если по каким-либо причинам женщина не станет принимать назначенные препараты, то в случае прерывания беременности она будет себя упрекать или другие упрекнут ее в этом: мол, все произошло из-за отказа от медикаментов. Многие не понимают, что эти лекарства, как правило, не имеют отношения к сохранению беременности и даже могут привести к ее прерыванию, если злоупотреблять ими. Врач тоже старается обзавестись доказательствами, что он сделал «все возможное» для сохранения беременности (а выписанный рецепт – прекрасное доказательство в глазах нашей общественности).

Коммерческая сторона тоже играет свою роль. Наконец, рекомендации, касающиеся диагностики и лечения многих заболеваний, содержат длинные списки всевозможных средств и способов терапии, однако в них нет четкого алгоритма действий. Поэтому врачи нередко выполняют все инструкции подряд: авось поможет.

Преждевременных родов бояться не нужно, хотя они и чреваты многими негативными последствиями. Но отсутствие страха и паники действует куда целебнее, чем прием медикаментов (порой ненужных), от которых женщина становится психологически зависимой.

Во многих зарубежных книгах, предназначенных будущим матерям, тема «скрытых» инфекций почти не затрагивается, разве что упоминается несколько заболеваний, наиболее опасных для беременной женщины. В связи с этим у меня возник вопрос: неужели физиология западных женщин чем-то отличается от нашей, коль скоро их никто не запугивает «скрытыми» инфекциями, не заставляет проходить бесконечные ТОРЧ-тесты, не вычищает их влагалище и весь организм якобы для профилактики заражения новорожденного, не требует сдавать мазки из носа для анализа на посев? Действительно, им не нужно делать многое из того, через что проходят наши соотечественницы, каждой из которых можно смело присваивать звание матери-героини: в наших условиях успешно выносить и родить долгожданного ребенка – настоящий подвиг! Отчего же иностранки вынашивают детей без особого страха, без мотания по кабинетам самых разных врачей и при этом рожают лучше и с меньшим количеством осложнений? Потому что в их жизни меньше стресса? Потому что у них лучше условия жизни? Нет, стресса у всех хватает, да и живут большинство не так, как показывают в голливудских фильмах.

Ответ заключается в том, что этих женщин никто не пугает потерей беременности и «скрытыми» инфекциями, никто не выписывает им чуть ли не с первого дня горы ненужных препаратов для профилактики всего подряд или лечения несуществующих болезней. Если же лечение необходимо, то его назначают осторожно, причем обязательно объясняют, чем оно полезно и что произойдет, если от него отказаться.

Рассуждая об инфекциях, я хотела бы крикнуть изо всех сил, чтобы меня услышали даже в самых отдаленных уголках той четверти земного шара, где об этом не знают или забыли: «Не так страшен черт, как его малюют! Не так страшны вирусы, бактерии, грибки, одноклеточные и прочие микроорганизмы, как вам об этом говорят и как вы потом об этом говорите другим!» Услышали? Если нет, пожалуйста, перечитайте предыдущие предложения.

Прежде всего давайте примем во внимание тот факт, что в одном кубическом сантиметре среды, в которой мы живем (в воздухе, почве, воде и т. д.), может обитать от нескольких тысяч до несколько сот миллиардов микроорганизмов! Даже то, что мы называем стерильным, при соприкосновении с воздухом и другими предметами перестает быть таковым.

Наш организм тоже не стерилен! Например, на коже обитает несколько видов различных вирусов, грибков, бактерий, что является нормой. В ротовой полости живет более сотни видов микроорганизмов. Прямая кишка, где формируются каловые массы, содержит миллиарды бактерий и грибков, – так и должно быть. Во влагалище обитает до нескольких десятков видов микроорганизмов. Еще находясь в утробе матери, плод может заразиться от нее вирусами и бактериями, но в большинстве случаев такое заражение для него не опасно и протекает бессимптомно. С рождением организм ребенка очень быстро заселяется огромным количеством микробов, ведь ребенок дышит тем же воздухом, что и вы, постепенно начинает есть ту же пищу, что и вы, словом, контактирует с той же окружающей средой.

Если говорить о строении нашего генетического материала – о ДНК (дезоксирибонуклеиновая кислота) и РНК (рибонуклеиновая кислота), – то он включает в себя те же структурные ячейки, что и ДНК и РНК вирусов, бактерий, грибков и прочих организмов, живущих на нашей планете. Да, между нами и микробами имеется определенное генетическое родство. А многие ученые даже утверждают, что 90 % нашей генетической информации копирует генетическую информацию остальных обитателей земного шара.