Читать онлайн «Сборник статей и интервью 2007г.». Страница 88

Есть другой вариант: «Мне место в Думе обещали». Не обязательно среди депутатов. Можно и в аппарате партии. Зарплата, статус, пенсия и всё такое. В общем, никакой политики, просто бизнес.

Вообще-то признаваться в том, что занимаешься политикой исключительно ради денег и материальной выгоды, не очень-то прилично. Но, видимо, быть уличенным в симпатии к «Справедливой России» еще более неприлично. В одном случае можно прослыть циником, в другом, не дай бог, дураком.

После того как депутат Митрофанов перешел из ЛДПР в «Справедливую Россию», на страницах прессы развернулся ожесточенный спор о том, насколько его появление укрепляет или, наоборот, ослабляет эту партию. Целая группа депутатов и функционеров СР выступила с гневными протестами. Однако поразительно, что практически никто из «взбунтовавшихся эсеров» не критиковал взглядов Митрофанова, никто не говорил о несовместимости идеологий. Ему припоминали личные обиды и прежние склоки в Госдуме. А сами «бунтовщики» вряд ли могли сойтись между собой на идейной основе - их собственные политические воззрения (если они вообще имелись) не сильно отличались от митрофановских. Впрочем, в чем состоят взгляды Митрофанова, тоже сказать можно лишь приблизительно. Твердо понятно лишь то, что его воззрения никак не могут быть названы левыми. Точно так же, как и взгляды депутата Чуева, яростно выступающего против присутствия Митрофанова во фракции. И тот и другой - скорее всего национал-консерваторы.

«Справедливая Россия» не только не может объединиться на идеологической основе, она не может даже расколоться по идейным соображениям.

В этом плане Митрофанов со своими размытыми консервативными взглядами, склонностью к националистической и социальной демагогии отнюдь не является лишним человеком или чуждым элементом в «Справедливой России». Напротив, он представляет собой истинное политическое лицо партии, наиболее удачное выражение избранного ей метода. Митрофанов в «Справедливой России» - это человек на своем месте. Это как раз то, чего недоставало для полноты картины и ясности расклада.

Вопрос лишь в том, какого такая партия может добиться успеха. Ибо недостаточно слепить структуру, выдвинуть кандидатов и профинансировать кампанию. Надо еще создать ситуацию, при которой люди будут заинтересованы голосовать за вас. В начале весны на выборах еще работал эффект новизны, а за партией еще не тянулся шлейф скандалов - однако даже при таком раскладе результаты «Справедливой России» на местных выборах оказались более чем скромными.

Сегодня каждый шаг этой партии ослабляет ее шансы на успех, каждая новость, с ней связанная, оказывается плохой новостью. И не потому, что люди здесь непременно плохие, а политика обязательно ошибочная. Просто, не имея прочной основы, невозможно сформулировать никакую политику. Тем более левую.

Левые движения порождаются самим обществом, вырастают из массового сопротивления капитализму. Их нельзя сконструировать искусственно по инициативе политтехнологов. Их нельзя выдумать, скроить с помощью ножниц и ниток.

Блок Ивана Рыбкина уже великолепно продемонстрировал это на практике. Для лидеров «Справедливой России» это пока теория. Но если развитие событий пойдет по наметившемуся сценарию, судьба новой «партии левого центра» будет не так уж сильно отличаться от судьбы ее предшественника.

Голливудские фильмы катастроф строятся обычно по одной схеме. Некий ученый обнаруживает опасность, причем, как правило, опасность эта порождена деятельностью, которую ведут власти или бизнес (биологические эксперименты, строительные проекты и т.д.). Увы, предостережения героя не услышаны, всё остается по-старому, а «диссидента» осмеивают и изгоняют. Вскоре происходит первая неприятность, вызывающая некоторую тревогу. Среди начальников возникают некоторые сомнения. Но удар оказывается не слишком сильным. Когда кажется, что угроза миновала, самоуверенность и беспечность вновь овладевают серьезными людьми. В свою очередь, наш герой, понимая, что за первым ударом последует другой, и, отчаявшись кого-то убедить, предпринимает меры, чтобы спастись самому и приготовиться к неминуемой катастрофе, которая вскоре и наступает.

Данный сюжет повторялся десятки раз, менялась лишь природа бедствия - это были наводнения, землетрясения, химические вещества, летящие к земле астероиды, акулы, космические монстры, мутанты и горные лавины. Единственное, чего не было в этом перечне, это экономических кризисов.

А ведь их история обычно развивается именно по такому сценарию. Предсказания специалистов, критикующих проводимую политику, систематически игнорируются, их пророчества осмеиваются. Когда неприятности всё-таки начинаются, правящие круги после кратковременного замешательства приходят к выводу, что всему виной не избранный ими курс, а непоследовательность и колебания при его проведении. Иными словами, надо продолжать всё ту же политику, только более настойчиво и эффективно.

Не удивительно, что такой подход не предотвращает или смягчает кризис, но напротив, усугубляет его.

Нынешняя нестабильность на финансовых и фондовых рынках точно соответствует симптомам «первого толчка» из голливудского кино. Для тех, кто подозревает о надвигающихся неприятностях, это доказательство того, что в скором времени последуют новые «толчки», куда более сильные. Но для серьезных людей, принимающих экономические и политические решения, это не более чем случайный и изолированный инцидент, с которым довольно легко можно будет справиться, ничего не меняя по существу.

В самом деле, сам по себе спад на рынке недвижимости в Соединенных Штатах не является чем-то катастрофическим, причем не только в масштабах мировой экономики, но даже и для самой Америки. Беда лишь в том, что такие неприятности никогда не происходят сами по себе. Они являются симптомами куда более серьезного неблагополучия, признаком того, что на поверхность вырываются накопившиеся структурные проблемы, которые долгие годы никто не собирался решать.

Руководствуясь голливудским сценарием, можно сделать приблизительный прогноз дальнейшего развития событий. Ипотечный кризис в Америке, так или иначе, будет преодолен, банки выстоят, но сократят кредитование бизнеса и населения. Рядовые американцы, в свою очередь, станут меньше покупать. Снижение спроса обернется упадком производства, причем уже не столько в Америке, сколько в Азии, особенно в Китае. Как отреагирует на это китайское государство, сказать трудно. Наверное, кого-нибудь посадят или расстреляют. Реакцию рынка прогнозировать легче: сократится спрос на нефть и сырье.

Поток нефтедолларов, пополняющий сегодня Стабилизационный фонд, государственный бюджет и корпоративные счета в России, начнет иссякать. Экономику свободной торговли вынуждено сменит протекционизм, а Всемирная торговая организация погрязнет в склоках. Затем наступит время политических потрясений.

Может получиться очень страшное кино.

Специально для «Евразийского Дома»

Критики глобального капитализма так много говорили о надвигающемся мировом кризисе, так подробно описали его параметры, что сейчас, когда все предсказания превращаются в реальность, писать и говорить не о чем.

Преимущество финансового капитала (с аналитической точки зрения) в том, что он примитивно предсказуем, его реакции управляемы простейшими рефлексами - как у крокодилов, аллигаторов и прочих весьма прожорливых, но не слишком сложных крупных хищников.

Кризис на рынке недвижимости, развал системы ипотечного кредита, последующий спад покупательной способности западного обывателя, за которым последует снижение спроса на китайские товары и общее торможение глобальной экономики - вот неизбежные этапы начавшегося процесса. Новость состоит лишь в том, что теперь все эти тенденции обнаружили российские эксперты и торжественно объявили о своем открытии окружающему обществу - как известный герой Гоголя, который не из книг, а «своим умом дошел».

Лучше, впрочем, поздно, чем никогда.

Хотя «никогда» в таких делах не бывает. Тот, кто не умеет делать прогнозы, обречен описывать последствия.

Между тем дискуссия на страницах экономической прессы опять удивительным образом отклоняется от главной темы. Очень интересно, конечно, читать многочисленные статьи о глобальном кризисе, дословно повторяющие друг друга. Но мы-то живем в России, и хотелось бы немного поговорить об отечестве. Между тем прогноз ситуации в нашей экономике ограничивается констатацией ее зависимости от мирового рынка и предсказанием возможного падения цен на нефть. При этом пессимисты предрекают нам крушение под тяжестью неблагоприятной внешней конъюнктуры, а оптимисты настаивают на том, что Россия сейчас не такая, как в 1998 году, накоплены изрядные ресурсы, а промышленность после почти 10 лет подъема находится в куда лучшем состоянии, нежели во время тогдашнего дефолта.