Читать онлайн «Слуги Государевы. Курьер из Стамбула». Страница 48

Вместе с этим, башкирский бунт не прекращался. Правительство направляет на его усмирение генерала Александра Румянцева и выделяет дополнительные силы в виде 3000 калмыков, 1000 донских и 2000 яицких казаков. Кирилов получает указ во всем повиноваться генералу Румянцеву. В декабре они встречаются и совместно разрабатывают план по усмирению края.

Полтора года назад, в своем проекте об освоении Оренбуржья, Кирилов доказывал, что он сможет обойтись лишь местными войсками, «без присылки Российских полков». Но в конце следующего года он был вынужден признать свою ошибку, — с горстью людей утвердить русскую власть в крае было невозможно.

Прибыв в Петербург в начале 1736 года, Кирилов представил Императрице свое особое предложение об устройстве края. Суть его сводилась к необходимости охватить все окраины, населенные башкирами, непрерывной цепью крепостей на юге, востоке и севере. Тем самым прекратить всякое общение их со всеми остальными кочевниками. Помимо этого, следовало завести собственные войска по примеру южных рубежей отечества, где находились слободские и ландмилицейские полки. Такие полномочия Кирилову были даны. Разрешалось брать на службу даже беглых, живущих среди яицких казаков, расселять их по новым крепостям. Правда, это разрешение просуществовало недолго, до 20 августа 1739 года, когда вновь Высочайшим Указом было определено, что поселенных беглых возвращать их помещикам.

1736 год прошел в непрерывных боях с мятежными башкирами. 24 марта Кирилов разбил их между реками Белой, Уршаку, Кегушу и Тору. Уничтожено было до 700 человек, 158 казнено, 160 взято в плен. Сожжено 200 деревень в 4000 дворов.

Действуя самостоятельно, Румянцев на Сибирской и Осинской дорогах разорил несколько десятков деревень и уничтожил около 2000 башкир. В апреле Румянцев пошел далее, по реке Деме, выжег еще сотню деревень, около тысячи побил, в плен взял двести человек. К генералу явились с повинной башкирские старшины Акай Кусюмов и Султан-Мурад со 120 своими людьми. Однако Румянцев их арестовал и пошел дальше. Позднее он отпустил обоих с обещанием уговорить хана Ногайской Орды — Кильмяк-Абыза, одного из самых одиозных вожаков башкир, сложить оружие. Но обещание выполнено не было, и башкиры, соединившись, попытались снова атаковать Румянцева. В результате русские отбили башкир и отбросили в степи.

В этом же году Кирилов закладывает еще несколько крепостей вдоль реки Самары, по старому казацкому шляху, получившему потом название Новомосковский тракт. Это крепости Чернореченская, Камыш-Самарская, Переволоцкая пристань, Сорочинская, Тоцкая, Бузулукская и Бердская (будущий Оренбург, а саму Бердскую перенесут на реку Сакмару, и станет она в свое время столицей Пугачевской).

Таким образом, к 1737 году Оренбургский край общими усилиями Кирилова и Румянцева казался достаточно укрепленным и более безопасным от башкирских нападений, нежели ранее.

В самый разгар боев с башкирами последовал указ Миниха об отправке из его армии двух драгунских полков — Вятского и Ростовского — в распоряжение Румянцева. С ними шли тогда Алеша Веселовский да знакомый его старый, полковник Данила Павлов, командир ростовцев. Но, как мы помним, волнения утихли, полки были остановлены на зимние квартиры под Ельцом. Тогда-то и вступил в командование Вятским полком Иван Семенович Тютчев, тогда-то и произошло их знакомство. А теперь Алеша ехал со своей женой, дочкой Тютчева, в те же самые места, куда не дошел их полк три года назад.

Иван Кириллович Кирилов в начале весны 1737 года убыл с линии в Самару, избрав этот город местом главного управления Оренбургской экспедиции. Но здоровье его было окончательно подорвано. Здесь, в Самаре, он и скончался от чахотки 14 апреля.

На его место был тут же назначен тайный советник Василий Никитич Татищев.

Василий Никитич Татищев (1686–1750) родился 19 апреля 1686 г. в родовом поместье под Псковом. Семилетним мальчиком был принят в число стольников при царском дворе. После окончания Московской артиллерийской и инженерной школы поступил на военную службу. Участвовал в Северной войне, был ранен при Полтаве. В период с 1713 по 1719 г. неоднократно выезжал за границу по указанию Петра I с различными поручениями, откуда привозил во множестве книги по математике, военным наукам, истории, географии. В 1720 г. Татищева направили на Урал руководить горным делом. В 1723–1726 гг. был в Швеции, где также учился горному делу и изготовлению денег. С 1726 г. — член монетной конторы, а с 1730 г. — ее главный судья (председатель). 10 сентября 1734 г. вновь назначен на Урал «командиром уральских, сибирских и казанских горных заводов». Все годы правления Императрицы Анны Иоанновны был в опале у ее фаворита Бирона. Когда же в 1736 г. Бирон с помощью прибывшего из Саксонии барона Шемберга замыслил прибрать к рукам часть казенных заводов, а также новые месторождения руды, открытые Татищевым (к примеру гора Благодать, где чистейшая руда выходила, практически, на поверхность), Татищева, чтоб не мешал, определил на место умершего Кирилова руководить Оренбургской экспедицией.

Татищев принялся наводить порядок. По его мнению, Кириловым была допущена ошибка в выборе места при закладке Оренбурга. Татищев считал, что нынешний Оренбург расположен в слишком пустынной и удаленной местности. Это существенно затрудняло доставку туда припасов и содержание гарнизона. Его решением было перенести Оренбург ближе к Самаре и расположить в урочище Красная Гора (впоследствии крепость Красногорская). Вместе с этим он приступил к разделению края на провинции. Все земли, лежавшие по правую сторону Яика, отошли к Уфимской провинции, по левую — к Исетской. Был определен новый судебный порядок для башкир.

Перво-наперво, Татищев потребовал от участников прошлогодних беспорядков принести повинную и уплатить «штрафную лошадь». То есть, каждый башкир, участвовавший в восстании, должен был привести за это в казну коня. Ни много-ни мало — около 10 000 голов. В ответ вспыхнуло новое восстание, подавленное с той же жестокостью, что и прежде. В плен попал уже известный предводитель бунта — Кильмяк-Абыза. Но волнения не прекращались, а место захваченного Кильмяка занял Бепеня Трупбердин. Вспышка была подавлена лишь к концу 1738 года. Сам Бепеня пойман и казнен.

За это время Татищев основал еще две крепости — Новосергиевскую и Разсыпную. Нельзя сказать, что Татищев лишь с башкирами был так суров. Нет. Он повел борьбу со всякого родами злоупотреблениями и своих подчиненных. Так за грабеж «без всякого умысла» башкирского населения, за творимый произвол и убийства был казнен капитан Житков, за взятки, казнокрадство, грабежи местного населения был отдан под суд уфимский воевода Шемякин.