Читать онлайн «Содержательное единство 1994-2000». Страница 153

Почему Куликов этого не сделал – понятно. Он и акции превентивной сделать не может (отменят, "забодают", "сдадут", оговорят). Он может только спонтанно отреагировать весьма неглупым и предельно рискованным (в рамках допустимого!) способом. Что ж, и на том спасибо. Почему этого не сделал Ельцин, которого приговорили к смерти шариатским судом? Тоже можно понять! Полный раздрай в элите (поощряемый самим Ельциным), отсутствие государственного потенциала для любых силовых акций (бюджет дырявый, армия разболтана, коррупция, интриги).

Почему этого не сделал Брежнев? Андропов? Устинов? Громыко? Люди, имевшие другие возможности, иную страну, иной госпотенциал? Вот на это надо ответить! Тогда с Куликовым и Ельциным все станет совсем уже очевидно.

Да потому, что уже тогда выбор судьбы на предлагаемом нами уровне был невозможен. Поскольку существовал Брежневым никак не преодолимый раскол в элите. И не только по линии "ислам – не ислам", но и по другим, гораздо более существенным траекториям, включая этнополитические. И в лучшем случае Брежнев и все Политбюро в целом могли регулировать этот раскол, держать его в берегах. А выбор проекта в сознании элиты означал "чреватое" перераспределение взаимных позиций, а не спасение или гибель Отечества.

Для того, чтобы модифицировать стратегию и "разруливать" новый курс так, как мы здесь описали, нужны не Ельцин и не Куликов, не Брежнев и не Андропов, а как минимум Сталин и Берия. Да и тут есть вопросы.

В самом деле, всмотримся в советскую историю.

1917-1920 годы. В компартии доминирует концепция Каменева и Зиновьева, поддержанная Троцким, Лениным и Свердловым. Эта концепция предлагает первый (и высший для большевиков!) вариант мировой революции. А то, что мировая революция – это единственный путь к построению социализма и коммунизма, что без этой мировой революции социализм и коммунизм – ахинея, "крыша" для чего-то другого, ясно всем тогдашним весьма неглупым большевистским вождям. Включая того, кто позже (сохраняя понимание ахинеи) решительно выдвинет концепцию построения социализма в одной отдельно взятой стране.

Первый вариант мировой революции означал "взрыв" в России, помощь, оказываемую Россией пролетариату Запада, пролетарские революции на Западе, создание "Земшарной республики Советов", в которую Россия войдет, растворившись в "красном" мировом сообществе, руководимом "красным" Западом. Дальше – добровольные поставки "красным" Западом индустриальных компонент и технологий в "красную" Россию и совместное построение коммунизма при ликвидации любой угрозы войны, тем более угрозы мировой войны, а значит, в совершенно иных форматах управления мировым государством (меньше бюрократия, ее роль в обществе совсем иная и т.п. – вспомним хотя бы "Государство и революцию" Ленина).

Внутри данного варианта были подварианты. Кто-то хотел опереться в основном на пролетариат Германии (Радек), а кто-то предпочитал французский (Свердлов) или английский (Чичерин) пролетариат. Но общая логика процесса разделялась всеми без исключения! Переломный момент, после которого эта логика отходит на второй план – срыв польской кампании в ходе гражданской войны. Здесь отдельно можно обсуждать роль Сталина, Тухачевского и других лиц, а также различного рода параполитические апокрифы типа приписываемого Ленину: "Мы случайно и неосмотрительно прикоснулись к одному из опаснейших узлов мирового процесса. Еще один неверный шаг – и никакие силы не спасут большевистское правительство в Москве. Назад от Варшавы. Бегом, немедленно…"

Как бы там ни было (с апокрифами или без) уже к 1920 году начинает преобладать вторая модель мировой революции (императив мировой революции остается!). Поскольку раскачать страны Запада не удается, надо двигать революцию на Восток! "Заря придет с Востока!" Россия возьмет под свое руководство все слаборазвитые сверхэксплуатируемые страны-колонии. Она поведет их на восстание, национально-освободительная борьба в этих странах прекратит ту "халяву", которой империалисты Запада задабривают своих пролетариев, чтобы они не восставали (концепция Розы Люксембург и других, к тому моменту уже убитых или еще живущих).

И большевики пошли на Восток, никогда не забывая о Западе. Идеологом похода был Лев Троцкий. И тот же Троцкий планировал по кальке ПавлаI и атамана Платова поход буденновцев в Индию (вот вам и геополитические инварианты). Это было безумно тяжело для большевиков – перейти на такую концепцию, взять подобный проект. Это требовало огромного перераспределения элитных потенциалов и возможностей. И неимоверных идеологических и иных жертв!

Что это такое – ясно на примере Армении, которая последовательно несколько раз "горела" при геополитических виражах. Вначале – 1914 год, быстрый переход на сторону России как противницы Турции и первая волна турецкого геноцида. Затем – совместные с Российской империей победы (Карс, Эрзерум и т.п.) и предуготовления к геополитическим приобретениям за счет этих совместных побед. Затем – крах империи, Февральская революция и попытка играть более самостоятельную роль, но в рамках Антанты и с Россией.

Кое-какие выигрыши, которые перечеркивает победа большевиков и, главное, Брест-Литовский мир. Реванш турок и протурецких сил вместе с Германией. Вторая волна геноцида. Крах Германии и вильсоновские проработки по кавказской проблеме. Естественное желание хотя бы на этом витке получить причитающиеся антантовские дивиденды и взять у Турции минимальный реванш. Вхождение в советское поле, понимаемое как инвариант сотрудничества Армении и России.

Но дальше – переход советской элиты на второй вариант мировой революции. Басмач Энвер-паша становится одним из "воинов мировой революции", получает карт-бланш на Востоке. Идет помощь Кемалю и вообще исламу как силам мировой революции. Армения теряет территории и позиции. Копятся обиды и недовольства не столько даже Россией, сколько коммунистами. Создаются параполитические мифы. И все это через много лет взрывается в Карабахе.

Этот пример приведен для того, чтобы показать, какой масштаб издержек и приобретений, трагедий и перемен связан с коррекцией собственного макропроекта и перераспределением сил в рамках этой коррекции. Но это же не означало, что элитные кланы ломали рамки проектности! Что тот же Микоян начинал отращивать бороду, ходить в церковь, поминать царя-батюшку, крест над Святой Софией и костерить коммунистов с их Одиннадцатой трижды проклятой армией! Подобное было невозможно, потому что была вера в свою идею! Были общие запреты и рамки. И очень, очень мощная политическая воля, как-то стремительно и незаметно утекшая в номенклатурный песок.

Продолжим рассмотрение проектов. 1927-1929 годы. Становится ясно, что на Востоке тоже быстро "не выгорит". Возникает концепция социализма в отдельно взятой стране. Никто, конечно, не верит в такой социализм, и правильно делает. Но все (правда, уже не все, ибо проектный вираж слишком крутой!) понимают, что надо "разбираться самим". Как? Здесь тоже есть варианты. Один – мягкой догоняющей модернизации по Бухарину. Другой – жесткой модернизации того же догоняющего типа в рамках мобилизационной модели.

Чьей модели? Да так, пока еще ничьей! Все знают о ее существовании задолго до октября 1917 года. Еще Главное артиллерийское управление российской армии этим грезит! Во главе с господином Маниковским, известным и отнюдь не коммунистическим теоретиком модернизационного развития. Красин понимает, что это и "с чем это можно есть". Кржижановский понимает. Канторович с Леонтьевым. Подрастающие "звезды" будущего Госплана. Все понимают, но никто "в эту штуку" играть не хочет. И Сталин не хочет! И не в этом сейчас дело!

Главное – кто за то, чтобы "окапываться и самоорганизовываться" внутри себя самих? За этот, как его, социализм в отдельно взятой? Бухарин – за? Отлично! Троцкий – против? Вон его! Каменев, Зиновьев – против? Вон и их! А Бухарчика нашего не трогайте! Более того, поскольку его проект более мягкий, а мы не идиоты, чтобы напрягаться сверх меры и страну надрывать, то этот проект и примем. И начнем с производства товаров группы "Б", и деревню будем поддерживать без всяких там наездов на кулака.

1929 год. Мировой кризис. Что это значит? Либо – мировая революция и ее срочно-срочно надо реализовать и поддерживать, либо – мировая война, которую развяжет империализм, чтобы не допустить мировой революции, и тогда надо драться. Но и в том, и в другом случае неизбежность – "страна-осажденный лагерь", суперсильная армия, то есть… То есть та самая мобилизационная модель!!! Индустриализация как крайний и предельный случай "догоняющей модернизации". И коллективизация как внеэкономический способ "вырвать" и сконцентрировать экспортные ресурсы на модернизационных узлах. И – уничтожение Бухарина, поддерживающего другой проект. И – вознесение Сталина, взявшегося воплощать этот, индустриализационный, почти неосуществимый.