Читать онлайн «Содержательное единство 1994-2000». Страница 114

В связи с этим важно оценить политическое содержание происходящей дискуссии по Севастополю и Крыму. Будучи формально поводом для отталкивания Киева от России и сближения Украины с НАТО, она в то же время оказывается юридическим препятствием для приема Украины в блок – как страны, не урегулировавшей свои территориальные споры с соседями. Но в дальнейшем, не исключено, ситуация может склониться к возможности торга и предложений размена по принципу: мы вам Крым, а вы нам место в НАТО, и в таком случае Россия окажется в патовой ситуации.

Следует отметить, что "маастрихтские" реформы ЕС и очень скромные результаты усилий стран ЦВЕ в проникновении на европейские и мировые рынки позволяют вновь поставить вопрос о возможности "торговли" по проблеме расширения НАТО с бывшими европейскими странами соцлагеря. Ряд крупных политиков из этих стран в конфиденциальных беседах и даже публично давали и дают понять, что крайне обижены и возмущены тем, что Россия весь свой диалог по проблеме расширения НАТО вела и ведет мимо них, с США и крупнейшими западноевропейскими членами альянса.

Такая позиция отмечена среди чешских, венгерских и даже польских элит; есть прямые жалобы, стиля: "С нами, наиболее заинтересованными в проблеме, на тему расширения НАТО никто в России даже не хочет говорить". Эксперты утверждают, что в этих странах имеют значительное влияние силы, готовые изменить внутренний политический климат в отношении присоединения к НАТО или даже отозвать заявки своих стран на вступление в альянс в обмен на открытие для них российских рынков.

Министр иностранных дел России в своих последних заявлениях назвал три возможных варианта развития ситуации с НАТО: альянс отказывается от расширения (что маловероятно); до расширения подписывается полномасштабный юридически обязывающий договор между НАТО и Россией, учитывающий российские интересы; НАТО расширяется, полностью итерируя интересы России и отделываясь от ее беспокойства необязательными Хартиями или Декларациями.

Представляется, что возможности реализации первого варианта уже упущены. Такой вариант был легко реализуем 3-4 года назад ("демократический" Конгресс и согласие администрации США), требовал не слишком значительных усилий 1-2 года назад (период НАТОвских сомнений и переориентации), а сегодня практически невозможен или потребует от России крайне сложных и резких политических и военных жестов, издержки которых невозможно переоценить. России поэтому придется действовать в пространстве второго и третьего вариантов, либо выдвигать свои позитивные контрпредложения, в корне ломающие нынешние расширительные сценарии.

Во втором варианте предложения России могут состоять в нескольких различных подходах. Первый, сегодня наиболее интенсивно обсуждаемый, – включение России в качестве полноправного члена в политическую организацию НАТО, но без участия в военных структурах альянса. Поскольку применению вооруженных сил НАТО предшествует принимаемое консенсусом политическое решение, договор о подобном инкорпорировании России в базовую структуру европейской безопасности позволил бы снять опасения России в части расширения альянса и одновременно дать ей весомый голос в решении важнейших европейских проблем.

Очевидно, что подобное предложение России будет негативно встречено большинством участников НАТО и в особенности США. Положение осложняется неоднократными заявлениями высших руководителей стран-членов НАТО (в том числе Клинтона), что Россия ни в коем случае не будет иметь в НАТО права вето. Отказ от данного тезиса для лидеров стран альянса будет означать недопустимую "потерю лица".

Еще одна крупная проблема данного варианта актуальна в первую очередь для России: Китай, как и в предыдущем случае, может расценить его реализацию как союз России с Европой и США, направленный против его безопасности. В качестве ответной реакции Китая тогда следует ожидать контракций "Восточного Дракона" со всеми возможными неприятными последствиями для российского Дальнего Востока и региона Центральной Азии.

Третий вариант (расширение НАТО без учета мнения и опасений России) оставляет для нас весьма узкий набор возможностей. Сегодня обсуждаются две такие возможности, в принципе полярные.

Первая – подписать необязательную Хартию с НАТО, то есть политически "сдаться" и признать неизбежность утраты возможностей реального влияния на большинство аспектов европейской политики, но одновременно выторговать для России ряд значимых уступок и льгот по другим проблемам. К числу этих льгот относят: принципиальное изменение Договора по обычным вооружениям в Европе, снимающее установленные еще до распада СССР фланговые ограничения, снятие Западом таможенных и тарифных барьеров в отношении российской внешней торговли (включая поправку Джексона-Вэника и ограничения КОКОМ), а также открытие для России мировых рынков капитала и кредитные гарантии международных финансовых институтов.

Именно в русле данной возможности находятся предложения "торговли" за расширение, которые делаются в ходе визитов в Москву НАТОвских эмиссаров, в том числе во время визита Олбрайт. Наиболее откровенные вбросы в рамках этой возможности – "утечки" в российской прессе о том, что якобы в Давосе российские представители договорились об обмене согласия России на расширение альянса на крупные западные безвозмездные и кредитно-инвестиционные вливания в российскую экономику. Не исключено, что беспрецедентный 4-миллиардный кредит европейских банков Газпрому на реализацию системы газопроводов "Ямал – Европа" лежит в русле такого закулисного торга.

Вторая возможность – встать в жестко конфронтационную к НАТО позицию и начать использование всего имеющегося в российском военно-политическом арсенале набора конфронтационных инструментов, то есть, по сути, перейти к "второй холодной войне".

Сторонники такого подхода аргументируют свои позиции тем, что первую и вторую возможность Россия с позиции сегодняшней слабости обеспечить не в состоянии, ее все равно "продинамят и кинут". В то же время полномасштабная реализация конфронтационного варианта оказывается способом решить ряд крупных внутриполитических и экономических задач. Эти задачи: консолидация элит и масс через "образ врага" (и оправдание необходимого для такой консолидации существенного внешнего "закрытия" России – по сути, приспускания "железного занавеса"), возможность конструирования экономического курса без непрерывной оглядки на МВФ и прочих зарубежных "спонсоров" и (последнее в списке, но не по важности) возможность оправдания очередного раунда перераспределения собственности с конфискационными действиями в отношении населения и элит.

Представляется, что, ввиду явной непродуктивности или нереальности всех перечисленных сценариев и вариантов для России, пространство возможностей определяется ее способностью выработать и навязать НАТО собственные предложения по реформированию европейской безопасности. Отправной точкой для переговоров по таким предложениям должно быть обеспечение необходимого для России и политически достойного участия в определении стратегии и реалий европейской безопасности, что как минимум требует значимого и полноправного включения России в принятие политических решений альянса. Но одновременно нужно обеспечить "сохранение лица" по розданным обещаниям у НАТОвских лидеров (допускать расширение НАТО и, по крайней мере, смягчать вопрос о российском "вето").

Для продвижения подобных российских предложений можно использовать отчетливую тягу европейских членов альянса (особенно Франции) к снижению уровня американской опеки. Возможные выгодные для договаривающихся параметры торга: трансформация НАТО в организацию нового типа с участием России, где отсутствовало бы консенсусное условие (и право вето), но в механизм принятия решений был бы заложен эквивалентный учет позиций стран в соответствии с их военно-политическим весом. Возможен и перевод проблемы в более широкий, "надНАТОвский", формат, что могло бы базироваться на заявлениях ряда европейских стран о необходимости строительства новой европейской (мировой) системы военной безопасности под эгидой ОБСЕ (ООН).

Представляется, что значительные возможности изменения психологического климата в Европе по вопросу расширения альянса могут быть найдены в ходе дипломатических и неформальных контактов с лидерами стран ЦВЕ – кандидатов в члены НАТО.

Очень важным компонентом отпора расширению НАТО может стать воздействие на мировое и особенно европейское общественное мнение через СМИ и активные дружественные политические группы в странах – членах альянса и кандидатах на вступление. Как показано выше, такие группы в этих странах существуют и в некоторых случаях достаточно сильны.