Читать онлайн «Сборник статей и интервью 2009г (v1.19)». Страница 144

На фоне кризиса национальное государство внезапно оказывается единственно возможной и необходимой основой для восстановления экономики. Однако встает вопрос о том, каким будет это государство, на основе каких принципов и в чьих интересах оно будет осуществлять свое вмешательство? Опыт Великой депрессии показал, что ответом на кризис рынка может быть как либеральный прогрессизм «нового курса» Ф. Д. Рузвельта, так и политика «Народного Фронта» или, напротив, фашистский тоталитаризм.

Кризис начала XXI века грозит оказаться не менее масштабным, продолжительным и острым, нежели Великая депрессия 1929-1932 годов. Хуже того, глобальный финансовый кризис 2008 года уже превзошел показатели биржевого краха 1929 года, точно так же, как спасительные меры по огосударствлению финансовых институтов, предпринятые правительствами по всему миру - от России до США, - оказались беспрецедентными. Эти меры, однако, показали не только значение и необходимость государственного вмешательства, но и полное отсутствие механизмов гражданского контроля за действиями государства. В сложившихся обстоятельствах огосударствление экономики служит ровно тем же целям и интересам, что прежде - разгосударствление. Иными словами, речь идет о спасении корпоративных элит за счет общества. На сей раз спасать их приходится от самих себя, точнее - от результатов собственной деятельности, но социальная сущность политики от этого не меняется.

Ключевым вопросом для будущего демократии является социальная (в широком смысле - классовая) природа власти. Государственная власть упорно старается представить себя исключительно технической структурой, осуществляющей «объективно необходимые» меры в рамках «узкого коридора возможностей». Дискуссия сводится к минимуму, объективный смысл проводимых мер не обсуждается.

Однако кризис - хороший учитель. Он заставляет людей задавать вопросы. И если в конце кризиса мы увидим все же не торжество тирании, а восстановление демократии, то произойдет это благодаря борьбе за экономическую политику государства.

Нравится нам это или нет, но человечество вступает в новую эпоху конфликтов, кризисов и революций, в ходе которой нам предстоит увидеть разрушение значительной части привычного мира и возникновение нового. Крушение коммунистических режимов в 1989-1991 годах было не концом современной политической эволюции, а лишь концом истории ХХ века.

Торжество демократии и свободы совершенно не гарантировано, более того, оно в высшей степени проблематично. Формула Розы Люксембург «социализм или варварство» приобретает в наши дни зловещую актуальность, особенно на фоне позорной деморализации сторонников социализма и, в более широком смысле, левого движения.

Однако, если даже будущее свободы остается под большим вопросом, у нас остается достаточно оснований, чтобы верить в него и не терять надежду. Перспективы демократии спорны, туманны, но они есть. Кризис создает новые опасности, открывает перед нами новые возможности, но самое главное - налагает на нас беспрецедентную ответственность. Мы не просто обязаны повторять заклинания о своей приверженности ценностям свободы, просвещения и социальной справедливости, но действовать ежедневно, защищая и утверждая их.

В завершающей части «Фауста» Гете вложил в уста своего героя знаменитые слова: «Лишь тот достоин жизни и свободы, кто каждый день за них идет на бой». Самое главное здесь не жизнь и свобода сами по себе, а то, что защищать их приходится постоянно, ни на минуту не успокаиваясь.

Именно в этом главный принцип демократизации, вокруг которого разворачивается историческая борьба нашего времени.

© 2007-2009 «Русская жизнь»

Никто и не ожидал, что проведение Уральского социального форума (УСФ) в Ижевске пройдет без проблем. Уже не раз случалось, что власть на местах, узнав о предстоящем собрании социальных активистов, профсоюзных деятелей и левых, начинала чинить препятствия: гостиницы неожиданно закрывались на ремонт, залы оказывались непригодными для заседаний из-за внезапной протечки труб или прорыва канализации. Читая подобные объяснения, становишься суеверен - появление в городе левых слишком часто приводит к разного рода неприятностям в коммунальном хозяйстве.

Ижевск, однако, превзошел все другие города. Мало того, что организаторам форума внезапно отказывали гостиницы, которым уже успели перевести деньги, но вечером после открытия форума в городе вообще перестали селить приезжих. На всякий случай - чтобы делегаты не смогли заселиться в индивидуальном порядке - селить перестали вообще повсюду. На улицах удмуртской столицы появился ОМОН, множество милицейских автомобилей скапливалось везде, где собирались делегаты, а в центре города появился даже небольшой броневик - такие я видел раньше только в американских фильмах про войну в Ираке. Можно лишь порадоваться за нашу правоохранительную систему, которая непрерывно осваивает новую технику, причем не только в Москве и Петербурге, но и в регионах.

Сотрудницу Института голобализации и социальных движений Ларису Никулину задержали на вокзале за два дня до форума и обыскивали, ссылаясь на анонимный звонок - искали, разумеется, оружие и наркотики. Так же задерживали и ехавшую из Перми Анастасию Мальцеву - на каждом посту дорожной милиции. Останавливали делегатов форума, переписывали их паспортные данные. В общем, люди работали.

Жаль, конечно, что форум, который мог бы принести неплохой доход гостиничному бизнесу Удмуртии, обернулся для Ижевска сплошным убытком. Но честное слово, московские организаторы мероприятия здесь не при чем. Никаких демонстраций и протестов не планировалось, две сотни людей, съехавшиеся на форум из Москвы, Петербурга, городов Урала и Поволжья, имели совершенно другие цели. Надо было обсудить развитие социальных движений, дальнейшие перспективы работы, стратегию и тактику в условиях кризиса. Скоординировать действия, согласовать требования. Для этого нужна была именно спокойная и деловая обстановка, которой постоянная конфронтация с властями отнюдь не способствовала.

Однако форум прошел, несмотря ни на что, по-деловому. Собраться пришлось в недостроенном доме, захваченном обманутыми дольщиками - в пустых непригодных для жизни квартирах без мебели, воды и электричества. Сидели на полу, стояли в дверях переполненных комнат, но, тем не менее, вполне конструктивно работали.

Мелкие пакости, вроде монеток, которые какие-то люди в сером периодически втыкали в замок подъезда, блокируя людей внутри здания, воспринимались и вовсе с сочувствием: ну ведь скучно там им на улице стоять - развлекаются, как могут.

Дискуссии, проходившие в Ижевске, продемонстрировали, что происходит постепенное взросление социальных движений. Если раньше значительную часть времени занимали громкие заявления, перемежавшиеся жалобами на жизнь, то на сей раз люди формулировали конкретные требования и предложения, быстро договаривались о задачах кампаний, реалистически оценивали их перспективы. Важнейшей темой стала борьба с безработицей. Профсоюзные деятели быстро договорились о ключевых требованиях: государственная помощь должна предоставляться частным компаниям только при условии сохранения там рабочих мест и выполнения социальных обязательств, а контроль над выполнением этих соглашений должен быть предоставлен профсоюзам и трудовым коллективам. Кампания против Единого государственного экзамена оказалась в центре внимания участников образовательной секции. А на секции, посвященной медиаработе, обсуждались методы пропаганды, специфика работы в интернете, использование блогов и организация информационного обмена.

Собрались не зря, поработали с толком. В общем, цели ясны, задачи определены. Но прежде, чем приниматься за работу, надо выяснить еще несколько вопросов, без ответа на которые, увы, невозможно подводить итоги ижевского форума.

Преувеличенно агрессивно, бестолковые и явно неадекватные действия властей свидетельствовали о явном испуге, если даже не о панике. Однако чего и кого испугались чиновники? Двух сотен делегатов форума, среди которых не меньше трети было пожилых людей и пенсионеров? Подумали, будто кучка приезжих активистов устроит революцию в отдельно взятой Удмуртии? Даже не преувеличивая умственные способности российских провинциальных бюрократов, можно догадаться, что этим их вряд ли можно напугать. Конечно, лидерам социальных движений льстит мысль, что их боятся, что они одним лишь своим появлением готовы посеять панику среди представителей власти. Но это, увы, самообман. С несколько большей долей вероятности можно предположить, что властей пугает стихийный социальный протест, который способен наложиться на организованные усилия гражданских активистов. В том же Ижевске проведение форума совпало с закрытием автомобильного завода и массовыми увольнениями. Пять тысяч человек теряют свои рабочие места. Но вместо того, чтобы выйти на улицу, захватить предприятие или организованно предъявить какие-либо требования собственникам и власти, рабочие по большей части просто разошлись по домам. Некоторые запили. Какой протест, если еще остались деньги на водку?