Читать онлайн «Россия теряет Арктику?». Страница 63

Статья 6

Стороны продолжат в рамках Смешанной комиссии работу по скорейшему принятию единых правил рыболовства, гармонизированных мер контроля за деятельностью рыболовных судов в Баренцевом, Норвежском, Гренландском морях и в Северо-Западной части Северного Ледовитого океана, и процедур наказания в случае нарушения совместно принятых правил рыболовства.

Статья 7

В районе, подпадающем под действие Договора о Шпицбергене 1920 г., рыболовство и меры его регулирования осуществляются в соответствии с принятыми в рамках Смешанной комиссии.

Контроль за деятельностью своих судов в этом районе рыболовства каждая Сторона осуществляет самостоятельно, информируя об этом другую Сторону.

Статья 8

Стороны сохраняют для рыболовных судов каждой Стороны доступ к традиционным районам рыболовства, отошедшим по настоящему Договору под юрисдикцию или суверенные права той или иной Стороны.

Президенту Российской

Федерации Д. А. МЕДВЕДЕВУ

Председателю правительства

Российской Федерации В. В. ПУТИНУ

Уважаемые Дмитрий Анатольевич и Владимир Владимирович!

Обратиться к Вам с открытым письмом нас, специалистов в области права, экономики, истории, международных отношений и морского рыболовства побудила потенциально опасная для экономических и политических интересов России ситуация, связанная с подписанным 15 сентября 2010 г. в Мурманске (Договором между Российской Федерацией и Королевством Норвегия о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане) (далее — Договор о разграничении), внесенным 11 февраля 2011 г. на ратификацию в Государственную Думу РФ.

Анализ текста указанного Договора о разграничении позволяет сделать вывод о том, что его ратификация не только нанесет реальный экономический и политический ущерб нашим государственным интересам, но и серьезно нарушит сложившийся международный режим морских районов Баренцева моря, Северо-Западной части Северного Ледовитого океана, значительно осложнит промысел морских живых ресурсов, а также поставит под вопрос исторически сложившиеся и получившие международное признание линии разграничения в этом секторе Арктики.

Эти негативные экономические, политические и международно-правовые последствия ратификации указанного Договора о разграничении наиболее полно отражены в Рекомендациях «Круглого столам состоявшегося в Государственной Думе 15 февраля 2011 г., которые в своей основе сводятся к следующему.

Вступления Договора о разграничении в силу в его нынешнем виде приведет к реальным экономическим потерям России, в первую очередь, в сфере северного морского рыболовства. По подсчетам специалистов рыбного хозяйства в результате мы можем потерять более 300 тыс. т вылова рыбы в год стоимостью не менее 15 млрд руб., поскольку практическое применение Норвегией указанного Договора о разграничении приведет в перспективе к вытеснению отечественного рыболовства из западных традиционных районов Баренцева моря, в частности, из района Шпицбергена, как отходящих по Договору о разграничении под юрисдикцию Норвегии. По этой причине любая экономическая и рыбопромысловая деятельность России в морских районах вокруг Шпицбергена становится юридически возможной только при согласии Норвегии и с соблюдением ее национальных мер регулирования рыболовства.

Все это приведет к росту напряженности в рыболовных отношениях России и Норвегии, и, одновременно, серьезно дестабилизирует международно-правовую обстановку в регионе в целом и особенно в районе Договора о Шпицбергене 1920 г.

Дестабилизирует потому, что Договор о разграничении прямо противоречит и откровенно нарушает положения Договора о Шпицбергене 1920 г. — который в мурманском Договоре о разграничении вообще не упомянут — и который предусматривает свободу хозяйственной деятельности, как на островах архипелага, так и морского промысла в его акватории, поскольку передает его под юрисдикцию Норвегии, как лежащий к западу от линии разграничения 2010 г.

Договор о Шпицбергене, в котором в настоящее время участвуют более 40 государств, передал в 1920 г. архипелаг под суверенитет Норвегии с серьезными ограничениями, дающими его участникам право свободного промысла без получения какого-либо разрешения от норвежских властей.

Эти условия многостороннего международного Договора о Шпицбергене не могут быть изменены двусторонней договоренностью сторон, каковым является Договор о разграничении с Норвегией, который, таким образом, входит в прямое противоречие с общепринятыми нормами международного права и наносит серьезный ущерб международной репутации России, поскольку Договор прямо нарушает права других участников Договора о Шпицбергене, что, без сомнения, вызовет ответную реакцию с их стороны.

Кроме того, в соответствии с Договором о Шпицбергене 1920 г. Норвегия не имеет права на установление вокруг архипелага своей 200-мильной исключительной экономической зоны и своего континентального шельфа. Тем не менее, в июле 1977 г. Норвегия в одностороннем порядке ввела там свою 200-мильную рыбоохранную зону, что не признавалось Советским Союзом и не признается Россией, равно, как и другими государствами — участниками Договора 1920 г.

Подписание Договора о разграничении фактически дезавуирует эту законную позицию нашей страны и ряда других участников Договора о Шпицбергене, поскольку лишает Россию юридических оснований не признавать указанную 200-мильную норвежскую рыбоохранную зону вокруг архипелага. При этом могут пострадать долгосрочные экономические, научные и другие государственные интересы России в районе архипелага.

Не менее важным является то, что Договор о разграничении открыто нарушает статус существующей и получившей международно-правовое признание границы Полярных владений (полярного сектора) СССР, установленной Постановлением Президиума ЦИК СССР в 1926 г., поскольку «сдвигает» на 60–70 миль на восток линию прохождения этой границы, не предполагая получения никакой компенсации с норвежской стороны, что противоречит общепринятой международной практике пограничного размежевания между государствами.

В результате Россия теряет морской район площадью более 80 тыс. кв. км, лежащий между новой договорной линией разграничения и указанной западной границей полярного сектора Российской Федерации.

Полностью проигнорирована также Илулиссатская декларация пяти арктических государств, подписанная с Вашего согласия в 2008 г.

Таким образом, следует констатировать, что фактически речь идет о повторении ситуации с печально известным соглашением (Шеварднадзе — Бейкер 1990 г. о советско-американском морском разграничении в Беринговом море, поскольку т. н. «разграничение по «срединной линии) в Баренцевом море, декларируемое российским МИДом как (взаимовыгодное решение) давнего спора между Россией и Норвегией, в действительности, в очередной раз достигнуто за счет односторонних уступок российских экономических интересов и наших морских пространств.

Учитывая изложенное, считаем, уважаемые Дмитрий Анатольевич и Владимир Владимирович, что до ратификации Договора о разграничении от 15.09.2010 следует найти конкретные решения перечисленных выше проблем и противоречий с тем, чтобы новые договоренности с Норвегией отвечали нашим национальным интересам, были действительно справедливыми и прагматичными и обеспечивали равноправное сотрудничество двух стран в Баренцевом море и Северо-Западном секторе Арктики, включая районы Договора о Шпицбергене.

А. С. Автономов, д. ю.н., главный редактор журнала «Государства и право» ИГПРАН;

С. Н. Бабурин, д. ю.н., профессор;

П. Г. Белов, д. т. н., действительный член Академии геополитических проблем;

A. M. Васильев, д. э.н., заслуженный экономист РФ, зав. отделом экономической деятельности в Арктике Института экономических проблем Кольского научного центра;

С. И. Васильцов, д. и.н., директор «Центра исследования политической культуры России);

В. П. Галицкий, д. ю.н., профессор, действительный член Академии военных наук;

Н. Д. Романов, д. ю.н., профессор МГТУ (Мурманск);

И. И. Гуреев, д. ю.н., профессор;

В. К. Зиланов, проф., академик МАНЭБ, председатель Координационного совета работников рыбного хозяйства РФ п/п;

В. П. Зимонин, д. и.н., профессор, заслуженный деятель науки РФ;

Л. И. Ивашов, президент Академии геополитических проблем;

Н. Н. Извеков, член научного совета РАН по проблемам международных отношений и внешней политики России, вице-президент Внешнеполитической ассоциации;