Читать онлайн «Радикальный ислам. Взгляд из Индии и России». Страница 100

JUI обнаружила, что обладает некоторым влиянием, когда Бе-назир Бхутто во время своего второго премьерского срока (1993- 1996 гг.) установила контакт с Фазлуром Рахманом. Сделала она это, чтобы противостоять JI, которая вступила в альянс с ее основным соперником – Навазом Шарифом, когда тот формировал в 1990 году свое первое правительство. Рахмана назначили председателем сенатского Комитета по иностранным делам. Он использовал эту должность для поездок по мусульманскому миру и мобилизации поддержки Талибана. В 1996 году Рахман стал организовывать дрофиную охоту для членов королевской семьи Саудовской Аравии, чтобы заручиться их помощью Талибану. Многие представители высшего руководства Талибана являлись либо одноклассниками Рахмана, либо учились в медресе. По этим причинам Рахмана часто называют одним из основателей Талибана. Неудивительно, что в промежутке между 2002 и 2007 годами JUI, входившая в правительства Северо-Западной пограничной провинции и Белуджистана, способствовала возрождению Талибана и «Аль-Каиды» (после того, как США разбомбили их опорные пункты в Афганистане)11.

Из этого следует несколько выводов.

Первое. Обе религиозные партии имеют обширную сеть медресе, мечетей и благотворительных организаций, что придает им легальный характер и обеспечивает влияние в гражданском обществе. Параллельно уже более двух десятилетий они насаждают в обществе насилие. Весьма вероятно, что – хотят они или нет – такое сочетание может быть использовано глобальными террористическими организациями типа «Аль-Каиды».

Второе. Обе группы использовались как армией, так и ISI в качестве инструментов реализации государственной политики сначала во время афганского, а затем и кашмирского джихада.

Третье. Их террористические кампании в Афганистане и Индии получили серьезную общественную поддержку.

Четвертое соображение связано с озабоченностью по поводу места этих групп в геополитическом раскладе, в котором «Аль-Каида» (негосударственный актор) стала реальным фактором. У обеих групп имеются сотни медресе и школ, они пользуются серьезным влиянием среди студентов и учителей в городских районах, особенно в Пенджабе и Синде (здесь остается невероятно влиятельным IJT – студенческое крыло JI). JUI уже продемонстрировала явную склонность к поддержке Талибана и «Аль-Каи-ды». Если же свои взгляды изменит и JI, встав на позицию глобального возрождения исламского проекта, влияние «Аль-Каиды» в Пакистане может оказаться более прочным, чем ожидается.

На сегодняшний день ни в одной стране мира нет большего количества мужчин, получивших террористическую подготовку, чем в Пакистане. Согласно статистическим данным за 2001 год, 5 миллионов из них прошли через те или иные курсы на террористических базах или подверглись идеологической обработке в бесчисленных медресе, которыми усеян Пакистан. По крайней мере, 500 000 имеют некоторую военную подготовку.

Одна пятая – родом из Пенджаба, где идея глобального джихада противостоит идее локального джихада и, несмотря на это, приверженцы обоих течений вместе проходят подготовку в Хосте и Пактии. Многие из тех, кто обучался в этих афганских лагерях, сохранили связи, в основе которых лежит нечто большее, нежели идеологические, этнические или национальные привязанности. Подобные горизонтальные контакты способствовали созданию сетей джихада в Пакистане и в других местах. Благодаря этим сетям становится реальностью выход различных школ исламской мысли и практики за свои традиционные пределы, что создает возможность лишения групп, подобных JI, лидерства в процессе возрождения ислама и узурпации этой роли экстремистскими организациями12.

В Пакистане насчитывается около 244 религиозных организаций. Часть из них имеет политический характер и участвует в выборах, часть – сектантские, прочие преследуют цель установления Халифата. Но, к какой бы категории они ни принадлежали, значительное их число – это террористические группы.

«Лашкар-и-Тайба» (LET), в переводе «Армия чистых», относится к последней категории. Уникальная особенность этой группы состоит в том, что она имеет идеологические связи с глобальным салафистским движением и одновременно сохраняет автономный режим функционирования. Поэтому чтобы понять, не может ли LET сыграть роль «троянского коня» в Пакистане, важно выявить, имеются ли у LET отношения с «Аль-Каидой»13.

В Пакистане нет террористической группы, которая была бы ближе к «Аль-Каиде», чем LET. Один из основателей группы – Абдулла Азам, учитель бен Ладена, чьи идеи и учение спровоцировали возникновение «Аль-Каиды». В первые – самые трудные для нее – годы группа получила щедрую поддержку в размере 10 000 000 рупий от Абу Абдур Рахмана Сарехи, близкого помощника бен Ладена. Главным инструктором первых двух лагерей LET, осуществлявших подготовку к афганскому джихаду в Пактии и Кунаре, был зять Сарехи – Заки-ур-Рехман Лахви. Именно он готовил нападение на Мумбаи 26 ноября 2008 года и руководил им14.

Этим не исчерпываются причины, по которым LET могла бы превратиться в серьезную угрозу для Азии и других частей мира. Существует большая вероятность того, что в ближайшие несколько лет группа станет неотъемлемой частью религиозно-политического союза в Пакистане. А это еще на шаг приблизит ее к достижению своей цели: созданию единого фронта борьбы с силами, противостоящими исламу (особенно в западных странах), – борьбы за установление халифата. Данная цель была сформулирована лидером (амиром) группы Хафизом Мухаммедом Саидом на одном из многочисленных сайтов организации, которые, однако, были свернуты, как только деятельность группы попала под запрет. Вот что говорилось на сайте: «Многие мусульманские организации занимаются миссионерской деятельностью в Пакистане и за его пределами, однако они полностью отказались от джихада. Нужда в джихаде существовала всегда, а в настоящих условиях она острее, чем когда-либо»15.

Для понимания потенциальной угрозы миру, которую представляет собой эта организация, необходим краткий экскурс в ее историю. LET возникла как вооруженное крыло «Марказ аль-Даваат-ул-Иршад» (MDI) – Центра прозелитизма и проповеди, созданного в 1987 году тремя исламскими учеными: Хафизом Саидом, Зафаром Икбалом и Абдуллой Азамом. За десять лет своего существования LET стремительно расширила свои позиции в Пакистане: она создала крупный штаб в Мюридке и около 220 отделений по всей стране. Даже после объявления LET вне закона Мюридке остается «мозговым центром», откуда осуществляется планирование и руководство всей деятельностью группировки, в том числе по организации джихада и по образовательным программам. В центральном комплексе находится медресе, большой жилой район для учеников и преподавателей, больница, рынок, рыбная ферма и сельскохозяйственные угодья, которые обрабатываются круглый год. Вооруженная охрана всех входов в центр осуществляется круглосуточно.

MDI контролирует 200 средних школ («школы дава»), 11 медресе (семинарий), 2 колледжа, где изучаются естественные науки, амбулаторную сеть, имеет передвижные медицинские клиники и банки переливания крови. Кроме того, под ее крылом существует благотворительная организация «Идара Хидмат-э-Хальк», которая сыграла важную роль в перенаправлении на нужды MDI средств, собранных в помощь пострадавшим от землетрясения в октябре 2005 года, когда разрушениям подверглась значительная часть территории оккупированного Пакистаном Кашмира16.

Образовательная программа школ и колледжей MDI строится в соответствии с установками Хафиза Саида, согласно которым для достижения целей джихада необходимо не только усвоить великие ценности ислама, но быть также специалистом в области науки и техники.

Этот подход ничуть не менее четко и убедительно пропагандируется посредством многочисленных печатных изданий группы, включая ежемесячный журнал на урду «Аль-Дава» c тиражом в 80 000 экземпляров, еженедельную газету на урду «Газва», детское издание «Нанхе Муджахид» и ежемесячное издание на английском языке «Войс оф Ислам». Кроме того, MDI поддерживает работу сайтов www.jamatuddawa.org и www.jamatdawa.org на урду, персидском и английском языках.

LET начала обучать свои кадры террористической деятельности в 1987-1988 годах в лагерях подготовки, расположенных в восточных афганских провинциях Кунар и Пактия. Но поскольку к тому времени так называемый джихад в Афганистане пошел на спад, группа переключила свое внимание на Индию. Произошло это в 1993 году. Саид сначала сосредоточил усилия на Кашмире, а затем взялся за дело освобождения Джунагарха (небольшого анклава, расположенного в индийском штате Гуджарат) и Хайдарабада (столицы нынешнего индийского штата Андхра-Прадеш, который до раздела Индии был мусульманским княжеством). В настоящее время устремления группы выходят за пределы Индии. В значительной степени вдохновляемая «Аль-Каидой», LET сегодня воспринимает себя в качестве спасителя ислама17.