Читать онлайн «10 гениев политики». Страница 69

В некоторых районах страны, да и в самом Пекине хунвейбины под прикрытием борьбы за идеалы революции и осуществление планов Мао по построению коммунистического общества занимались обыкновенным разбоем. Многие люди, не имеющие никакого отношения ни к политике, ни к искусству, были ограблены и даже убиты бесчинствующими ордами подростков. В Пекине особой жестокостью прославились хунвейбины, учившиеся ранее в центральной школе № 6. Прямо в здании школы они организовали камеры пыток и настоящую тюрьму для врагов Мао. По различным данным, не менее пятидесяти человек были замучены до смерти в этой школьной тюрьме. Хунвейбины добрались и до внешних врагов Мао. С самого начала культурной революции работники советского посольства в Пекине перестали чувствовать себя в безопасности. Периодически возле здания посольства устраивались воинственные митинги и шествия хунвейбинов. Молодежь сжигала советские флаги, портреты советских лидеров, пыталась поджечь здание посольства, а однажды даже ворвалась на его территорию и устроила погром в одном из помещений. Последнее действие было прямым нарушением норм международного права о неприкосновенности территории посольств; впрочем, китайское руководство практически не отреагировало на этот инцидент, который, по всей видимости, само и организовало.

Вскоре «на помощь» к хунвейбинам пришла молодежь более старшего возраста. Были сформированы рабочие отряды цзаофани, которые по сути повторяли деяния хунвейбинов, только с большей эффективностью в смысле количества убитых и объема награбленного. Жизнь в стране практически замерла, государство погружалось в состояние полной анархии.

В этот момент на передний план выдвинулась армия, все время сохранявшая верность Мао. Военные части выступили против полностью вышедших из-под контроля хунвейбинов и цзаофани. Страна была на пороге очередной гражданской войны. Тем временем Мао обратился к народу с призывом восстановить порядок и вернуться к мирной жизни. В своих выступлениях он обвинял хунвейбинов в том, что они повергли страну в хаос. Действительно, кого же еще оставалось винить, не самого же себя? Однако эти обвинения звучали весьма странно. Так, Мао упрекал хунвейбинов в том, что они «только по форме — левые, а по содержанию — правые», кроме того, по мнению Великого кормчего, хунвейбины так и не справились со своей задачей уничтожения буржуазной идеологии, которой по-прежнему оставались заражены многие студенты и интеллигенция. Последним обвинением в адрес хунвейбинов, прозвучавшим из уст фактически породившего их Мао, было обвинение в предательстве. Хунвейбины, по словам вождя, предали его, а также китайских рабочих, крестьян и армию.

Культурная революция была успешно завершена. Ее результатом стала высылка в отдаленные деревни огромного числа подвергнутых чисткам и физически уцелевших партийных работников и деятелей культуры. Кроме того, из городов было выслано значительное число хунвейбинов, которых уже вряд ли можно было вернуть к мирной жизни с помощью традиционной школьной педагогики. Китай практически лежал в руинах, но власть Мао и его авторитет были неоспоримы.

После окончания культурной революции Мао Цзэдун сделал неожиданный поворот во внешней политике, который привел к резкому ухудшению и без того натянутых отношений с Советским Союзом и к заметному потеплению отношений с Соединенными Штатами. С СССР дело дошло до прямого вооруженного конфликта. Поводом для него послужил остров Даманский. По пограничному договору, заключенному между Россией и Китаем еще в 1911 году, этот остров на реке Уссури принадлежал России. Однако это противоречило нормам международного права, поскольку остров располагался на китайской стороне от фарватера реки. Лишь слабость Китая начала XX века позволила России получить эту территорию, которую во время паводков практически полностью заливало водой. После революции в СССР Китай начал настаивать на пересмотре договора, и поначалу советское правительство готово было пойти на это. Однако начавшийся вскоре идеологический конфликт между СССР и Китаем привел к полному замораживанию пограничных переговоров. Китайские военные регулярно шли на провокации, пытаясь разными способами проникать на территории «спорных» островов, однако практически всегда их удавалось выдворить без применения военной силы. Так продолжалось до марта 1969 года.

Ночью 2 марта китайские военные высадили на остров десант, который не был замечен советскими пограничниками. Утром китайцы продолжили высадку десанта уже на виду у пограничников. Когда те приблизились, по ним был открыт огонь. В результате завязавшегося боя советские пограничники ценой значительных потерь отбили остров. Спустя почти 2 недели, 15 марта, попытка захвата острова повторилась. При этом китайцы обстреливали позиции пограничников со своей территории из минометов и артиллерийских орудий. И снова в результате боя остров остался за советскими войсками. Однако претензии китайской стороны на эту «спорную» территорию были выражены весьма четко. Переговоры между СССР и Китаем по демаркации границы были возобновлены, но тянулись необычайно долго. Лишь в 1991 году остров Даманский, как и некоторые другие более мелкие острова, лежащие по китайскую сторону от фарватеров пограничных рек, были переданы Китаю. Сейчас остров Даманский носит название Чжэньбао-дао.

Но во времена правления Мао военный конфликт между Китаем и СССР стал лишь проявлением беспрецедентного охлаждения отношений между странами. На этом фоне тем более вызывающим выглядел визит американского президента Никсона в Китай. Казалось бы, еще каких-то 12 лет назад Мао резко критиковал Советский Союз за соглашательство и заигрывания с Западом, и вот сейчас Китай под руководством великого вождя находится на грани войны с собратом по коммунистическому лагерю и в то же время демонстрирует дружеские отношения с главным империалистическим врагом — Соединенными Штатами Америки.

Естественно, такая политика Мао Цзэдуна вызвала появление новой оппозиции. На этот раз протест выразил верный сторонник Мао, поддержка которого особенно помогла вождю в годы культурной революции, — министр обороны Линь Бяо. Тогда он считался официальным наследником Мао, а после культурной революции его власть возросла. Узнав о недовольстве, выраженном Линь Бяо, Мао начал плести против него привычную сеть интриг, целью которых было уничтожить Линь Бяо как политическую величину, а при благоприятном исходе — и добиться его физического устранения. Предчувствуя такой поворот событий, Линь Бяо предпринял попытку бежать из страны. Однако самолет, в котором он находился, в результате не объясненного до сих пор несчастного случая потерпел крушение над территорией Монголии.

После загадочной гибели Линь Бяо внутрипартийная борьба в КПК обострилась, поскольку позиция наследника Мао оказалась вакантной. Как и в период, предшествующий «большому скачку вперед», противостояние снова свелось к борьбе радикальной группировки, в которую входили жена Мао Цзян Цин, а также Ван Хунвень, Чжан Чунцяо и Яо Веньюань, и группировки умеренных, или прагматичных, политиков, лидерами которой считались реабилитированный к тому моменту Дэн Сяопин и давний соратник Мао Цзэдуна Чжоу Эньлай. В последние годы жизни Великий кормчий старался поддерживать подобие равновесия между двумя сторонами. Делая уступки одной из них, например допуская некоторую либерализацию в экономической жизни, он тут же отвечал на это действием, подсказанным другой стороной, — публичной критикой учения Конфуция и погибшего Линь Бяо, который был посмертно обвинен в пропаганде конфуцианства. В начале 1976 года умирает Чжоу Эньлай, и борьба между группировками еще больше обостряется, порой выплескиваясь на улицы китайских городов. Так, похороны Чжоу вылились в демонстрации его сторонников, которые, помимо выражения почестей покойному, протестовали против политики леворадикалов. Однако радикалы использовали эти протесты как повод к очередной расправе со своими противниками, и Дэн Сяопин был снова отправлен в ссылку.

Мао, которому к тому моменту было за 80, был уже серьезно болен. Он страдал от прогрессирующей болезни Паркинсона и не мог серьезно влиять на политические процессы в стране. 9 сентября 1976 года Мао Цзэдун скончался. Его смерти в Китае ждали так же, как в Советском Союзе кончины Брежнева, ведь за несколько месяцев до смерти вождь перестал показываться на публике, и по стране поползли самые разные слухи о состоянии его здоровья.

Траурная церемония похорон Председателя Мао длилась 9 дней и завершилась 18 сентября 1976 года на площади Тяньаньмынь. Выступая на его похоронах, преемник Мао Хуа Гофан говорил о том, что вся Коммунистическая партия и весь народ Китая остаются верными продолжателями дела ушедшего от них вождя. Мао еще не был похоронен, когда его ближайшие соратники уже вступили в смертельную схватку за «наследство». Неожиданно для многих она закончилась полным поражением жены умершего лидера Цзян Цин и ее радикальных сторонников. Их заклеймили в печати как «банду четырех», которая, если верить сообщениям китайских газет той поры, стремилась установить в Китае фашистскую диктатуру.