Читать онлайн «Сумерки в полдень». Страница 154

Да, те, кто осенью 1938 года посеял ветер, пожнут страшную бурю, которая принесет всему миру чудовищные разрушения, десятки миллионов жертв, голод и холод, муки и страдания, а за ними — обновление земли.

За долгой ночью, сменившей сумерки, придет, как верил Антон, рассвет и настанет новый день.

После появления романа «Сумерки в полдень» в журнале «Октябрь» (№ 3—4 за 1972 год и 6—7 за 1973 год) автор получил немало писем. Благожелательно советуя или делая замечания, читатели наряду с другими вопросами спрашивали, в частности, почему в основу романа о советских людях за рубежом положены события, связанные с «Мюнхеном», к которому Советский Союз не имел никакого отношения? Других интересовало, что заставила автора «ворошить прошлое, уже канувшее в вечность и осужденное самой историей».

Мне хотелось бы ответить прежде всего на эти вопросы, потому что они имеют особое значение. Да, встреча руководителей четырех западных держав в Мюнхене действительно была созвана без ведома и согласия Советского правительства, его представителей демонстративно не пригласили, и оно сразу же осудило мюнхенское соглашение, объявив, что никогда не признает его законность. Вся ответственность была возложена на западные «демократические» страны — Англию и Францию, предавшие Чехословакию. За спиной «мюнхенцев», или «умиротворителей», как тогда называли западноевропейских пособников Гитлера, стояли богатые и влиятельные профашистские круги США, которых представляли в Европе американский посол в Лондоне миллионер Джозеф Кеннеди (отец убитого в 1963 году президента США), посол в Париже, антисоветчик, филадельфийский богач Уильям Буллит и странствующий поклонник нацистов популярный в те годы летчик Чарльз Линдберг.

Однако не нести ответственности за «Мюнхен» вовсе не значит не иметь к нему никакого отношения. Всеми доступными ему путями и средствами Советский Союз пытался помешать сближению «западных демократий» с фашистскими странами. Почти сразу после прихода Гитлера к власти Советское правительство выдвинуло идею создания в Европе системы коллективной безопасности или обороны. Когда Лондон и Париж отвергли советское предложение как «несвоевременное» и «непрактичное», Москва стала настойчиво убеждать Францию и Англию договориться о совместных усилиях, чтобы сдержать Гитлера, обуздать его захватнические склонности и аппетиты. Особые старания были приложены весной, летом и осенью 1938 года, когда нацистская Германия, проглотив Австрию, нацелилась на Чехословакию, за которой уже виднелись новые жертвы — Литва, Польша.

Старания Москвы, как теперь хорошо известно, не увенчались успехом. Отвергнув протянутую руку взаимопомощи, Англия и Франция вполне сознательно и искренне пошли на союз с Гитлером.

В книгах о «Мюнхене», написанных на Западе — а их число особенно увеличилось в преддверии 30-летия окончания второй мировой войны, — вся вина за англо-французский сговор с Гитлером возлагается на Чемберлена и Галифакса, на Даладье и Боннэ. Мюнхенская сделка рисуется как второсортная драма, в которой главный злодей — наглый, жестокий и вероломный Гитлер, поддержанный изворотливым демагогом Муссолини, навязал свою волю провинциально ограниченному Чемберлену и безвольному Даладье. Не осмеливаясь оправдывать их, авторы «исторических исследований», мемуаров и записок не жалеют черных красок для неудачливых героев «Мюнхена», но тщательно избегают затрагивать роль правящих верхушек Англии и Франции вкупе с их заокеанскими вдохновителями и пособниками, волю которых они выполняли. Намеренно и искусно обходится все, что могло бы разоблачить перед нынешним поколением преступное поведение подлинных правителей капиталистического Запада, негласно, но твердо возложивших на Гитлера и его коричневые орды задачу помешать угрожающему подъему революционной волны, или, как тогда выражались буржуазные газеты, «большевизации Европы», и искоренить источник этой «опасности» — Советскую Россию. Во имя этого они были готовы поступиться даже национальными интересами.

В недавно опубликованных «Дневниках и письмах» Гарольда Никольсона на ряде страниц рассыпаны необычные для буржуазного деятеля признания. Аристократ по происхождению, дипломат, видный публицист, писатель, член парламента и свой человек в высших кругах Англии записал в дневнике 7 июня 1938 года: «Мы потеряли нашу силу воли, потому что наша сила воли расколота. Люди, принадлежащие к правящему классу, думают только о сохранении своих богатств, что означает ненависть к красным. Это создает абсолютно искусственную, но ныне наиболее эффективную секретную связь между нами и Гитлером. Наши классовые интересы пересекаются на обеих сторонах с нашими национальными интересами. Я отправляюсь спать в угнетенном настроении». В другом месте (запись в дневнике 16 сентября 1938 года) он вместе со своим единомышленником, бывшим министром иностранных дел Иденом признает «ужасное влияние кливденской клики», олицетворявшей тогда правящую верхушку Англии, на поведение и политику премьер-министра, а 22 декабря того же года записывает слова только что вернувшегося из США Идена: в Америке «весьма серьезные люди убеждены, что он (Чемберлен) целиком находится в руках кливденской клики и что сам он фашист чистейшей воды».

Мне хотелось в своем романе показать не только нацистских главарей и их английских, французских, чехословацких и польских пособников, но и тех, кто скрывался за кулисами, инсценировал и разыграл пролог к чудовищной драме — второй мировой войне. Хотя календарным началом ее считают 1 сентября 1939 года, когда гитлеровские войска вторглись в Польшу, фактически она началась 1 октября 1938 года: в тот день дивизии вермахта вошли в Чехословакию и заняли в течение нескольких дней значительную часть ее территории, чтобы пять месяцев спустя захватить всю страну. И главным политическим актом, создавшим условия для развязывания второй мировой войны, был вовсе не германо-советский пакт о ненападении, как злонамеренно пытаются доказать многие буржуазные историки, а мюнхенское соглашение, которое лишило Чехословакию способности защищаться и уничтожило оборонительные союзы, кропотливо созданные для обуздания агрессора.

Изображая события и действующих лиц, я старался добиться максимальной документальности и исторической достоверности. Никому из деятелей того периода автор не приписал заявлений, которых они не делали, или слов, которых они не говорили. Все описано так, как зафиксировано в документах или воспоминаниях их участников.

Второй вопрос: что заставило автора ворошить прошлое, якобы канувшее в вечность и осужденное самой историей?

Хотя «Мюнхен» действительно канул в вечность, политика, которую он олицетворяет — объединение всех реакционных сил под антисоветским знаменем, — все еще пользуется поддержкой влиятельных кругов в Западной Европе и США. «Мюнхенцы» продолжают активно действовать на политической арене. Один из них поднялся так высоко, что стал, хотя и на короткое время, лидером консервативной партии, которую в предвоенные годы возглавлял Чемберлен, и до 1974 года был министром иностранных дел Англии. Участник встреч Чемберлена с Гитлером, он не только носил с собой как бесценную реликвию подписанный ими обоими документ — тот, что английский премьер-министр показывал из окна своего дома как гарантию «мира на все время нашего поколения», но и стремился, следуя духу их замысла, настроить западноевропейские страны против Советского Союза и изолировать его. Он приложил особые старания, чтобы, саботируя работу Общеевропейского совещания, сорвать многолетние усилия Советского Союза создать систему безопасности и сотрудничества в Европе. Пытаясь поднять в Западной Европе новую антисоветскую волну и снова отравить атмосферу, он организовал крупную провокацию, так называемую «массовую высылку советских шпионов». Задуманная в широком плане провокация не удалась, но отношения между Советским Союзом и Англией оказались испорченными на длительное время, пока лейбористы не сменили консерваторов у руля правления страны.

Чем настойчивее добивается Советский Союз превращения Европы в континент мира и сотрудничества, тем изворотливее изыскивают нынешние «мюнхенцы» барьеры, разделяющие Запад и Восток. Как и в предвоенные годы, проповедуется и раздувается «опасность большевизации Европы». Эти старания по-прежнему щедро оплачиваются военными промышленниками, которых справедливо называли «торговцами смертью». Классовая вражда, заставившая капиталистическую верхушку пойти на союз с Гитлером, вдохновляет и нынешних «мюнхенцев».

И наконец, некоторые читатели сетовали на то, что роман «оборван», что судьба героев осталась, неизвестной, и спрашивали, намерен ли автор рассказать об их дальнейшей судьбе, о борьбе советской дипломатии в последующие годы. Безусловно, мне хотелось бы, как, наверное, и каждому автору, рассказать о своих героях все от начала до конца. Я постараюсь приложить все силы, чтобы выполнить этот замысел, хотя путь от замысла к литературному воплощению труден и долог.