Читать онлайн «Содержательное единство 2007-2011». Страница 175

Высокий уровень экспорта не является для страны проблемой, если и уровень импорта достаточно высок. Как я уже отмечал, на протяжении большей части периода развития в условиях реформ, с 1978 по 2005 г., внешняя торговля Китая оставалась более или менее сбалансированной – при высоком уровне экспорта велик был и импорт. Большое положительное сальдо баланса возникло лишь в течение последних четырех с половиной лет, и сейчас баланс снова выравнивается. Стратегически говоря, я думаю, курс юаня будет повышаться по мере роста производительности китайской экономики, но это повышение должно быть соразмерно повышению производительности, но не опережать его.

Об иностранных инвестициях

Теперь к вопросу о роли иностранных инвестиций, или, если употребить несколько провокационную формулировку вопроса, о "продаже" китайского труда иностранным компаниям. Преобладающая часть трудовых затрат в Китае – это работа в китайских компаниях. Доля зарубежных инвестиций составляет около 5% от их общих годовых объемов, еще около 4% – поступает из Гонконга и Макао. 91% инвестиций в китайскую экономику – внутренняя составляющая.

Правда, в начальный период развития в условиях реформ роль иностранных инвестиций была более значительной, и иностранные инвестиции по-прежнему играют очень важную роль в таких секторах, как экспорт. Инвестиции из-за рубежа важны также и с точки зрения импорта передовых технологий. Поэтому их действительная роль, конечно, выше упомянутых 5%. Но неверно и утверждение, будто экономика Китая зависит по существу от зарубежных инвестиций. И с каждым годом относительная правота этого утверждения сокращается.

Сергей Кургинян: Я благодарен господину Россу за его ценное добавление. Но, как он прекрасно понимает, оно ничего не меняет по существу.

Во-первых, сам же господин Росс говорит о том, что все начиналось с другого долевого участия иностранных инвесторов в совокупном экспортном продукте Китая.

Во-вторых – и это главное – неважно, кто продает дешевую китайскую рабочую силу Западу и миру. И в каком виде это делается. Если это делают китайские компании, то они ведь делают это. Это, а не что-то другое. Когда у тебя нет собственного свободного капитала для того, чтобы делать это (а именно так всё обстояло на начальном этапе), ты привлекаешь иностранцев. Но когда у тебя этот капитал есть (а он сейчас Китаем накоплен в невероятных количествах), то зачем тебе отдавать кому-то ключевую часть сверхприбыли? Ты ее берешь себе.

В-третьих же – и это господин Росс тоже понимает – тут идет тонкая игра, в которой размыта грань между понятиями "свой капитал" и "капитал привлекаемый". Свой капитал на самом деле не вполне свой. Привлекаемый капитал на самом деле не вполне чужой. Но это уже тонкости.

В целом я искренне благодарен господину Россу за важное уточнение, и, принося ему извинение за свое вклинивание в его ответы на вопросы, считаю это вклиниванивание извинительным лишь в силу важности темы и того, что ответ господина Росса, как все понимают, в каком-то смысле был адресован и мне.

Джон Росс: Очень важно также видеть развитие реальной экономики с точки зрения уровня жизни населения. Душевой доход в городах Китая в три раза выше дохода на селе. Крестьянин, переезжающий на работу в город, в среднем утраивает свой доход независимо от того, на какую компанию он работает, китайскую или иностранную. Заработки в Китае могут быть низки на первый взгляд по сравнению с заработками в развитых странах, но всякий человек, чей доход вырос сразу в три раза, увидит в этой перемене огромный шаг вперед. Вместе с тем, эти люди изготавливают продукцию, которая имеет сбыт на мировом рынке, т.е. конкурентоспособна на мировом рынке. Это, как выражаются китайские власти, ситуация "двойного выигрыша". Каждый год и добавленная стоимость растет, и заработки.

Если у человека доход увеличился на 300%, он вряд ли скажет, что подвергается "сверхэксплуатации", – скорее он увидит в этом событии великий прорыв в своей жизни.

Конечно, Китай имел возможность проводить свой экономический курс лишь при наличии определенных базовых условий. Одно из таких условий – наличие у Китая военного оборонительного зонтика, предоставленного Советским Союзом. Несмотря на китайско-советские распри и столкновения на границе, Китай знал, что США не нападут на Китай, потому что СССР ни за что не допустит появления американцев на своей тысячекилометровой восточной границе. Дэн Сяопин мог пойти на сокращение военного бюджета Китая, за счет чего изначально и были собраны финансовые ресурсы для стимулирования спроса и капиталовложений, отчасти по той причине, что Китай был защищен с севера Советским Союзом. Не будь этого, Китаю пришлось бы сосредоточиться на развитии тяжелой промышленности для создания вооружений в целях обороны – а на этой основе он никогда не добился бы тех экономических успехов, которые мы наблюдаем. С исторической точки зрения, индустриализация, проведенная в Советском Союзе, создала для Китая геополитический зонтик, под которым он мог развивать свою экономику.

За счет чего Китай поддерживает такие высокие темпы роста капиталовложений?

Технический ответ на этот вопрос – за счет высоких темпов роста накоплений. Ведь, по определению, всякая инвестиционная операция финансируется за счет равноценной операции по накоплению. Но здесь, конечно, возникает следующий вопрос: как Китай добивается таких высоких темпов роста накоплений?

Ответом не является уровень семейных сбережений домохозяйств. Норма сбережений китайских домохозяйств значительно выше, чем в Европе, не говоря уж о Соединенных Штатах, но она ниже, чем в Индии, например. Ответ находится в другой плоскости – в исключительно высокой норме накоплений за счет прибылей компаний. Китай создал (наравне, как ни странно, с Францией) нечто прежде невиданное в мире – высокоэффективные государственные компании, выдерживающие конкуренцию на мировом рынке.

Как этого удалось добиться, и почему этого не произошло в СССР, например, – это тема для отдельного большого разговора, поэтому я не буду сейчас его затевать. Я просто указываю на это как на факт, реальность которого вы можете проверить самостоятельно. Это – один из опорных моментов "социалистической рыночной экономики" Китая. И его наличие, как мы убедились, позволяет регулировать общий уровень инвестирования в экономике.

О науке и технике

Мне задали вопрос о развитии науки и техники в Китае. Здесь все упирается в объемы финансирования и временной фактор. США тратят более 3,5% ВВП на науку и исследования – развитая экономика может позволить себе такие расходы. В 1995 г. Китай – как страна значительно более бедная – мог потратить на науку лишь 0,5% ВВП. К 2005 г. (более поздними данными я сейчас не располагаю) уровень затрат на науку утроился, достигнув 1,5% ВВП. По этому показателю Китаю, конечно, еще далеко до США, но тенденция роста налицо. В некоторых областях, таких, например, как высокоскоростные поезда и возобновляемые источники энергии, уровень китайских технологий уже очень высок – один из лучших в мире. Поскольку китайские ученые и технологи одарены талантами не менее своих коллег в других странах, вопрос о том, когда они сравняются в этом отношении с США и другими странами, – это лишь вопрос времени и соответствующих затрат.

То же самое можно сказать по вопросу о качестве продукции и создании высококлассных брендов. Когда японские компании начинали экспорт продукции в 50-х годах ХХ века, а южнокорейские в 70-х, их изделия были изначально весьма невысокого качества. Автомобили "Тойота", продававшиеся на американском рынке в 50-х годах, сильно перегревались, и их продажа была прекращена. Компания "Самсунг" производила черно-белые телевизоры, когда это считалось уже техническим анахронизмом. Сегодня "Тойота", может быть, и переживает кое-какие трудности со сбытом своей продукции, но все-таки она была и остается компанией мирового класса, которая одержала верх в конкуренции с "Фордом" и "Дженерал моторс". "Самсунг" же стал олицетворением изделий с непревзойденным дизайном.

Развитие науки и техники – это не вопрос "индивидуальных гениев", но вопрос времени и соответствующих денежных затрат, как показывает история всех стран. Следует отметить, что правительство Китая в полной мере понимает, что научные исследования и разработки имеют решающее значение для экономики – эта тема подчеркивается почти в каждом выступлении руководителей на экономические темы.

Возможно ли "саморазрушение" Китая?

Меня спросили: не последует ли Китай примеру Советского Союза и не разрушит ли он сам себя? Я не знаю. Это – вопрос, который будут решать не иностранцы, а китайский народ. Но я убежден в том, что Китай потерпит неудачу лишь в том случае, если сам себя разрушит. США не могут начать войну против Китая, потому что это развязало бы мировую ядерную войну. Никто не согласится пойти на это, не только из-за сильного стремления людей оставаться в живых. В расчет должно быть принято и то, что такая война не ограничилась бы территориями США и Китая. Удар был бы нанесен по Японии. США должны учесть и фактор возможного вовлечения в войну России. Военное планирование в США и Японии должно, конечно, принимать в расчет возможность одновременной войны против Китая и России.