Читать онлайн «Доктрина Русского мира». Страница 108

Как может сербский народ противостоять этому? Ответ очень прост: без помощи России – никак! Средний сербский гражданин, без объективной информации из СМИ, без независимого сектора НПО в сегодняшней политической системе дезориентирован. Если власть, СМИ и сектор НПО находятся в руках западных служб, сознанием граждан манипулируют так, что ни о каком свободном выборе говорить не приходится.

Что же может сделать Россия, чтобы помочь и укрепить свою сербскую часть Русского мира? Как защищать эту его часть, фактически юго-западную границу Русской цивилизации? Через открытие своих СМИ в Сербии и укрепление патриотического, консервативного и пророссийского сектора. Без появления независимого и объективного источника информации и создания неправительственного сектора, который бы защищал и пропагандировал семейные и консервативные общественные ценности, непрестанно, постоянно и последовательно, а не от случая к случаю, «по вдохновению», патриотическая часть электората от выборов к выборам будет уменьшаться, теряя, в основном, молодых. Нужно иметь в виду и особенности национального характера, а именно знаменитое сербское упрямство. Намного легче (и дешевле) привлечь молодых впервые проголосовать за какую-либо партию, чем заставить старого избирателя изменить свои политические симпатии. Если партия, за которую он голосовал раньше, разочаровала его, то он скорее вообще не пойдёт на выборы (этим частично и объясняется низкий уровень электоральной активности), чем проголосует за тех, кто ещё вчера были его политическими противниками.)

Технологии обычной и специальной войны в последнее время развивались очень высокими темпами. Россия идёт в ногу со временем в области создания новых ракет, современных танков и других видов оружия. Но в области техники специальной войны она почему-то отстаёт. Что может быть причиной этой расслабленности?

Конечно, это не моё дело, но я всё же выскажу своё мнение: это кадры в двух областях: СМИ и НПО.

В ноябре прошлого года Ваш покорный слуга, вместе с ещё несколькими журналистами из ещё выживших сербских патриотических СМИ, попытался найти в России поддержку этим изданиям, изо всех сил борющимся с нуждой, откровенной враждебностью властей и властями же инспирированными нападениями всех видов, от легальных до откровенно хулиганских. Мы обратились к «России сегодня», как к лидеру российских СМИ. Наше предложение состояло в организации переводческого сервиса, который снабжал бы все (а не только патриотические) СМИ переведёнными новостями из России, репортажами и художественными программами российских СМИ. Это одновременно могло стать поддержкой патриотических СМИ и обеспечить вход через «заднюю дверь» в обычные СМИ и ТВ, которым тогда как раз предстояла приватизация и которые, вероятно, брали бы бесплатные и интересные программы и новости.

Но увы: реакция в Москве оказалась отстранённой и холодной. Молодой, но занимающий ответственный пост сотрудник МИА «Россия сегодня» объяснил нам, гордо вручив визитки на английском языке, что уже создана и достигла огромного успеха «Russia today», и что причина этого успеха в профессионализме и высоком качестве её продукции (с чем мы немедленно согласились). Но логика на этом закончилась: «Чтобы создать что-то похожее на Балканах, необходимы большие деньги, а их не имеет смысла вкладывать в такой ограниченный медийный рынок, как Балканы», – услышали мы от представителя организации, занимающейся, по его собственным словам, «продажей новостей».

Немного опешив от такого подхода к вопросу, мы попытались объяснить, что Сербия не (или хотя бы не только) «медийный рынок» и что не стоит соревноваться с Западом таким образом. Что важно и необходимо основать хотя бы малый альтернативный канал информации и пропаганды семейных ценностей, традиционализма и консерватизма. Слова «Русский мир» произносить уже не хотелось, поскольку пристегнуть их к идее продажи новостей совсем не получалось. Но наш собеседник только повторял что-то о «рентабельности медийного пространства» и «визуальном восприятии таргетируемых групп», снабжая всё это таким обилием англицизмов, что мы чуть не предложили перейти с русского на английский.

Некоторого эффекта позволила добиться американская пословица «Not to do things right, but to do right things», которую мы употребили, пытаясь объяснить, что говорим не о «медийном проекте», а об «идеологическом средстве». Эффект состоял в том, что молодой человек, вероятно сам не осознавая важность того, что говорит, вдруг вопросил: «Да что же это со всеми вами? Вчера на вашем месте сидели греки и говорили и предлагали то же, что и вы!».

Шутки в сторону. Что же это со всеми нами? Как объяснить этому молодому, образованному, владеющему английским, успешному московскому «медиа-менеджеру», что наших (и греческих) дочек в школе обучают одеванию презерватива на огурец? Что сербский министр просвещения предлагает отменить в школах постоянно расшатываемый предмет «Закон Божий»? Что на наших улицах вовсю организуются «парады» содомитов и наши сыновья смотрят на это? Он не понимает этих проблем, они слишком далеки от него. Он живёт в России.

Невероятно, но факт: будь на его месте какой-нибудь серьёзный представитель старой гвардии, из тех, кого называю «силовик в отставке» (желательно фронтовик) – вероятно, мы лучше поняли бы друг друга. Искренне говоря, после этой встречи я понял, почему в деле возрождения России В.В. Путин опирается на кадры из «силовых структур».

До одной из важнейших сторон обоснования нашего предложения мы на этой встрече так и не дошли: бойкот патриотических и пророссийских политических партий в СМИ не только маргинализирует их, помещая в область политического экстремизма и чудачества, но, что, вероятно, ещё хуже в долговременной перспективе, делает эти партии и движения крайне чувствительными к манипулированию со стороны западных спецслужб. В случае, когда эти партии лишены «окна» в СМИ, легко может произойти (и происходит) то, что упомянутые службы искусственно создают партии, представляемые избирателям, как патриотические и пророссийские, как это было с находящейся теперь у власти, уже упоминавшейся «Сербской передовой партией» в начале её деятельности. За последние год-два в Сербии создано не менее десятка патриотических пророссийских организаций! Скорее всего, не менее половины из них с самого начало – проект западных спецслужб или их сербских исполнителей. Неактивность России в создании независимых СМИ открывает бесконечный простор для манипулирования чувствами сербских избирателей. И в значительной степени это относится именно к России.

В пост-милошевичевской «демократической» Сербии США и разные западные фонды уже десятилетиями щедро финансируют сектор НПО. Это больше ни для кого не тайна[69]. Очевидно, что за протекшее время эти НПО вместе с СМИ полностью изменили семейную модель сербского общества, ставя в центр своей деятельности расшатывание института семьи и традиционного способа жизни, пропагандируя систему ценностей, полностью чуждую сербам и сербскому обществу.

Примеров достаточно, уже не говоря о печально знаменитом ЛГБТ секторе, который добился, чтобы от полного запрещения, всеобщего презрения и игнорирования за десять последних лет мы дошли до проведения «парада гордости». Его в полностью блокированном и безлюдном городе охраняли десятки тысяч полицейских. В тот раз на «параде» было больше иностранных послов и сотрудников западных посольств, чем представителей всех «секс-меньшинств» вместе взятых, но всё ещё впереди.

Но вот пример, который наглядно иллюстрирует, как и с какими целями действуют эти НПО. На крайнем юге и юго-востоке Сербии находятся Пчиньский округ с центром в г. Вране – слаборазвитая область, основными проблемами которой являются бедность и безработица. Это, вероятно, самая патриархальная часть Сербии. Именно здесь, где людям необходимы рабочие места, где нужно открывать предприятия, чтобы молодые могли работать и основывать семьи, Европейское командование армии США вкладывает 213.000 $ (!) в открытие убежища для женщин – жертв семейного насилия! Да, вы правильно поняли: Европейское командование армии США! За строительством объекта надзирал Инженерный корпус армии США, а «Убежище» торжественно открыл и передал избитым и лишёнными всяческих прав сербским женщинам американский посол Майкл Кирби лично. Интересно, что проект «Убежище» во Вране является совместным для сербских властей, НПО и частного сектора. При этом характерно, что весь проект целиком стоил 217.000 $, а Европейское командование армии США дотировало 213.000, в то время, как все остальные субъекты вместе потратили 4.000 $![70]

Конечно, как и следовало ожидать, очень скоро после открытия «Убежища», в регионе произошёл настоящий взрыв семейного насилия. Было зарегистрировано очень много таких случаев, пришлось организовать многоканальный СОС-телефон, на который жертвы могли бы позвонить. Случаи насилия, в связи с которыми произошли звонки, стали регулярно попадать в СМИ (невзирая на закон о защите личной жизни граждан). Одним словом, началась скоординированная компания по разрушению семьи через муссирование темы «семейного насилия».