Читать онлайн «Манифест: Революция». Страница 31

И, заметим, золотой стандарт не приводил к таким последствиям. Сбережения людей росли в цене и не разграблялись инфляцией. Вещь, которая стоила 100$ в 1820 году, в 1913-ом стоила бы 63.02$.

Федеральная резервная система теперь не публикует значение агрегата М3, общего предложения денег. Ответственные лица утверждают, что одна из причин этого в том, что сбор исходных данных для его подсчета стоит слишком дорого – и это мы слышим от учреждения, которое создает из ничего столько денег, сколько оно желает, без всяких ограничений и проверок! Я уверен, реальная причина, по которой мы не получаем этих цифр – это то, что они слишком разоблачающие. Они скажут нам больше о том, что на самом деле творит ФРС и покажут истинный размер вреда, наносимого нашим долларам, чем ФРС хочет, чтобы мы знали.

Любое правительство, которое ведет инфляционистскую политику, несет риск гиперинфляции, которая начинается тогда, когда предложение денег становится таким большим, что деньги теряют всю свою ценность. Это происходит очень быстро и всегда неожиданно, а также обладает сильной положительной обратной связью.

Классический пример гиперинфляции имел место в Германии в 1923 году (хотя, еще худший вариант имел место в Венгрии после Второй Мировой войны). Когда в том году французские войска заняли Рур, индустриальный и богатый ресурсами район западной Германии, правительство Германии призвало рабочих устроить всеобщую забастовку и отказаться работать. Оно выплачивало им заработную плату, просто допечатывая необходимые деньги.

Однако процесс вышел из-под контроля. Люди видели, как быстро их деньги теряют ценность, они знали, что чем дольше они держат деньги на руках, тем меньше они смогут на них купить. Поэтому они спешили как можно быстрее купить все что могли купить, купить что-нибудь стоящее больше чем кусочки бумаги, которыми стремительно становились немецкие марки. И чем больше они тратили, тем выше становились цены, мотивируя еще большее число людей к бегству от наличности, закупки первых попавшихся товаров и еще большему росту цен в будущем. И так далее. Результатом стал полный крах немецкой марки, из которой дети делали бумажных птичек, а взрослые жгли для того, чтобы согреться.

Для кого станет сюрпризом то, что в 1923 году Адольф Гитлер сделал первую попытку прийти к власти? Нетерпимость и экстремизм всегда обретают свою аудиторию в неблагоприятной или (в данном случае) хаотической экономической обстановке.

В США только в ноябре 2007 года оптовые цены возросли на 3.2 процента – если привести это к годовому росту, то получится почти 40 процентов. Притом, что предполагается оказывать помощь ипотечным заемщикам и том, что ФРС активно производит все больше и больше денег, можем ли мы быть уверенными, что гиперинфляция не начнется прямо здесь и сейчас? На сегодняшний день этот исход становится все более и более вероятным.

Инфляция денежной массы также порождает финансовые пузыри и нестабильность. Инфляция 1990-х принесла 145 миллиардов долларов дохода высокотехнологичным компаниям, котирующимся на бирже NASDAQ в период с 1996 по 2000 годы. Такую же сумму они потеряли в течение года – не говоря уже о триллионах долларов убытков на ценных бумагах, упавших после пика, достигнутого в начале 2000 года. Политик плачутся о гигантских убытках фондового рынка, но никогда не связывают экономику финансовых пузырей и денежную инфляцию, генерируемую ФРС. Конгресс вместо этого решил вменить ошибочные инвестиции в вину аналитикам – чья вина в заблуждениях инвесторов почти нулевая по сравнению со значимостью ложной информации, которую генерирует ФРС своими искусственно заниженными процентными ставками, и финансированием фондовых рынков, которым в последние десять лет предоставлялись щедрые кредиты при любых признаках коррекции. Предотвращая ликвидацию плохих долговых ценных бумаг, ошибочных инвестиций и излишних мощностей, действия ФРС поддерживали финансовые пузыри и делали неизбежный крах все более и более жестоким.

Это политика дешевых кредитов, проводимая ФРС, привела к финансовому пузырю на рынке недвижимости, который доставил серьезные проблемы столь многим американцам. Банки, купающиеся в наличности, созданной ФРС, из воздуха начали предоставлять ипотечные кредиты чуть ли не первому встречному. При наличии свободно доступного кредита люди покупали дома большего размера и более дорогие, чем подсказывал здравый смысл. Они были обречены на катастрофу когда реальность неизбежно прорвалась в иллюзорный мир, созданный ФРС. Используя денежный агрегат MZM мы обнаруживаем, что рост задолженности по ипотечным кредитам с 2001 года практически равен объему прироста денежной массы, проводимому ФРС. Вот куда пошли эти новые деньги и вот откуда взялся пузырь на рынке недвижимости.

И пострадали не только люди, которые соблазнились доступным кредитом и жили не по средствам. Пузырь на рынке недвижимости склонил их и к другим непродуманным и разрушительным решениям. Вследствие искусственного роста цен на недвижимость, люди чувствовали себя более богатыми, чем они были на самом деле. Чувствуя, какими дорогими домами они владеют, они меньше сберегали. Как выразился экономист Марк Торнтон, американцы стали использовать свои дома как гигантские банкоматы для выкачивания денег из собственного капитала.

1990-е годы показали резкий рост нового строительства. Во время рецессии 2001 года темпы нового строительства не снижались, и это была единственная рецессия, когда ожидаемого снижения не было зафиксировано.

Мало кого удивит и статистика: в период с 1998 года по 2005, цены на жилье выросли примерно на 45 процентов. Как замечает Торнтон, этот показатель становится еще более впечатляющим, если учесть факторы, которые должны были снизить цены: новые технологии, удешевляющие строительство, рост предложения дешевой рабочей силы, в основном из Мексики, а также то, что новые дома строились на более дешевой земле. Из-за этих факторов цена объективно не могла расти так быстро, и ее рост был явным признаком опасного финансового пузыря.

Все это имело реальные последствия для обычных людей. Когда пузырь лопнул, многие пережили обращение требования на заложенную недвижимость или даже банкротство, их кредитные рейтинги упали. Строительные фирмы переживают тяжелые времена, и безработица в отрасли значимо растет. Влияние на другие сектора экономики может стать не менее разрушительным.

Кто в разгар катастрофы покажет пальцем на ее истинную причину? Кто призовет к ответу ФРС за вливание в экономику всех этих шальных денег, которые в основном и создали пузырь на рынке недвижимости?

Предыдущий председатель ФРС Алан Гринспен однажды хвалился тем, что политика ФРС позволила многим людям обзавестись жильем. Эта похвальба поблекла, когда пузырь начал лопаться и вверг жизни этих людей в смятение и хаос. Правительственное вмешательство, как обычно, имело вредные непредвиденные последствия – трюизм, который особенно верен в отношении вмешательства в денежную систему. Разоренные домовладельцы – лишь последние его жертвы.

Все опции, облегчающие получение кредита, были доступны почти любому человеку с любым кредитным рейтингом, включая сниженные или аннуитетные платежи, плавающие ставки или ипотечные займы с выплатой только процентов. Люди, которые хотели следовать более традиционной схеме приобретения жилья, такой как кредит с фиксированной ставкой и 20-процентным начальным платежом, были полностью выброшены с рынка недвижимости – таков еще один извращенный эффект пузыря.

Так что же делать?

В первую очередь – давно пришло время вернуть денежные проблемы обратно в рамки честного публичного обсуждения, а затем начать задавать давно забытые вопросы. Больше ста лет тема денег была исключена из нашего политического процесса. Ни одна политическая кампания не строилась на ней и, более того, не обращала на эту тему сколь-нибудь серьезного внимания. Для большинства людей ФРС – это чудесная организация, чьи операции непостижимы. Эта ситуация очень нравится ФРС. Мы этой ситуацией не интересуемся и склонны принимать все как должное, как воздух которым мы дышим. Мы доверяем системе – ведь эксперты, которые управляют нашей денежной системой, плохого не посоветуют (Те самые эксперты, которые больше всех заинтересованы в сохранении статус-кво)! Но указать на нашу денежную систему как на причину снижения уровня жизни, на причину экономических циклов и финансовых пузырей, которые разорили множество американцев? Эта точка зрения просто не встречается ни в одном из разрешенных мнений в Америке.

Пришло время трезво поразмыслить об изменениях – непредвзятой, рациональной переоценке денежной системы, которую сейчас представляют нам как лучшую из возможных, но чьи опасности с каждым днем становятся все более явными и более неотложными.