Читать онлайн «Манифест: Революция». Страница 24

Наибольшая проблема со всеми этими новыми полномочиями состоит в том, что они имеют очень малое отношение к борьбе с терроризмом. Надзорные полномочия до крайности расширены, а контроль и равновесие над правительством очень существенно сокращены. Слежка, доносы и внезапные проверки становятся чаще с каждым днем. Большинство постановлений, которых силовые ведомства добиваются в течение многих лет, направлены не на борьбу с терроризмом, а на увеличение их полицейских полномочий по отношению к американскому народу. Федеральное правительство не доказало нам, что оно не смогло выявить и предотвратить атаки 11 сентября, из-за того, что ему не хватило полномочий, которые затем предоставил «Патриотический акт».

Теперь мы знаем, что было множество сигналов, предупреждающих об угонщиках [самолетов; Прим. ред.], которые чиновники просто проигнорировали. Это скорее недееспособность силовых структур, чем нехватка надзорных полномочий. У наших чиновников была информация. Они просто ничего не смогли с ней сделать. А потом они перевернули всё с ног на голову и использовали свой собственный провал, чтобы получить больше контроля над американским народом, запросив новые полномочия, которые все равно не смогли бы предотвратить 11 сентября. Только правительство могло попытаться выйти сухим из воды с такими нелепыми оправданиями.

«Патриотический акт» нарушает Конституцию, дозволяя розыск и преследование американских граждан и их имущества без ордера, выданного независимым судом, на предположительных основаниях. Специальные суды внешней разведки, чьи стандарты не удовлетворяют конституционным требованиям Четвертой Поправки, могут выдавать ордера на просмотр личных записей, включая медицинские и библиотечные карты. Это может делаться в глубокой тайне, и человеку, который передает записи, затыкают рот и заставляют молчать о досмотре. Генеральный прокурор получил полномочия безнадзорно писать «письма национальной безопасности», обязывающие держателей каких-либо ваших личных записей выдавать их правительству для проверки – полномочия, которыми этот прокурор уже злоупотребил. И вам никогда не узнать, что это делалось с вашими записями.

Требование предоставить достаточные основания, прежде чем оспаривать гарантии защиты личной жизни, никак не затруднит расследование террористической деятельности. Во-первых, у федеральных властей есть огромное количество инструментов для расследования и отслеживания активности неграждан, подозреваемых в терроризме. Во-вторых, восстановление защиты Четвертой Поправкой никак не противоречит положениям «Патриотического акта», который снял запреты, препятствующие правительственным силам охраны правопорядка и разведывательным агентствам в доступе к информации.

Требование достаточных оснований для выписки ордера не задержит расследование террористической деятельности. Приготовления могут быть проведены в соответствии с конституцией в случае чрезвычайной ситуации, и разрешения могут быть выданы для дел, в которых у силовиков не хватает времени на получение ордера. Фактически, требование к силовым структурам о предъявлении достаточных основания, может помочь силовикам обращать внимание на реальные угрозы, в связи с чем, исчезнет проблема информационного переполнения, которая сильно затрудняет попытки правительства отследить источники финансирования террористов.

История показывает, что власть, которую мы даем федеральному правительству сегодня, остается у него на неопределенный срок. Как мы можем быть уверены, что грядущие президенты не злоупотребят этой властью? Политически мотивированные налоговые проверки и расследования ФБР были использованы прошлыми администрациями для уничтожения политических противников. Прошлые злоупотребления надзорными органами были первопричиной появления FISA.

Даже некоторые из самых горячих сторонников текущей волны нарушений закона о частной жизни и нападений на гражданские свободы однажды поняли – когда уже Билл Клинтон заявил, что эти полномочия слишком опасны, чтобы вверять их правительству. Джон Эшкрофт, в течение нескольких лет генеральный прокурор при администрации Буша и ярый сторонник «Патриотического акта», не всегда был так безразличен к гражданским свободам. Будучи сенатором США во времена Клинтона, Эшкрофт предупреждал о предполагаемых вторжениях в частную жизнь:

«Администрация Клинтона желает дать федеральному правительству возможность следить за всеми внутренними и международными компьютерными коммуникациями. ФБР хочет иметь доступ к декодированию, систематизации и обсуждению финансовых сделок, личных электронных почтовых ящиков, и личной информацией посылаемой за границу – и всё это во имя национальной безопасности.

Заинтересованность администрации в досмотре электронной почты – это весьма нездоровый прецедент, особенно данное этой администрацией ФБР право записывать чужие разговоры, а налоговой службе – лезть не в свое дело. Каждое средство, с помощью которого люди поддерживают связь, может быть использовано ими для незаконных действий. Тем более это не повод давать Большому Брату ключи от наших е-мейл-дневников, открывать записи наших расходов, читать наши медицинские карты, или переводить наши международные сообщения. ... Это может иметь далеко идущие последствия, касающиеся индивидуальных пользователей, компаний, библиотек, университетов, учителей и учащихся».

Вот четкий пример предупреждения и скептицизма. Но Республиканская администрация хочет тех же полномочий, а все предупреждения улетают дымом к небесам.

Консерваторы осмотрительнее отнеслись к запросу администрации Клинтона о надзорных полномочиях, осознавая, что те запросто могут быть использованы на полицейские или идеологические цели. Например, «терроризм» может быть просто определен как активизм, который теперешняя вашингтонская администрация осуждает. А не далее как в 1970-х, консервативный ученый Роберт Нисбет предупреждал:

«Давно прошел тот день, когда эта фраза [«национальная безопасность»] была ограничена тем, что непосредственно касается реальной войны. Каждому известно, что со времен Второй Мировой войны и президента Ф.Рузвельта эта фраза стала постоянно расширяющимся прикрытием для любых правительственных действий, направленных на применение силы, сокрытие информации и непомерное и непрерывное расширение армии правительственных чиновников. ... Как мы теперь точно знаем, использование ФБР и других силовых ведомств президентами и другими высшими чиновниками исполнительной власти для целей негласного сбора информации, электронной слежки и других подобных вторжений в частную жизнь, восходит напрямую к Ф.Рузвельту, и эта практика с тех времен только расширилась и интенсифицировалась как никогда ранее. И, естественно, эти самодержавные вмешательства со времен Уотергейта оправдываются национальной безопасностью. Из документов очевидно следует, что практика прикрытия национальной безопасностью использовалась каждым из президентов после Ф.Рузвельта».

Судья Эндрю Наполитано недавно спросил: «Почему, собственно, правительственные агенты шпионят за нами? Они работают на нас? Как насчет того, чтобы мы шпионили за ними? За полицейскими, когда они арестовывают и допрашивают людей или собираются нарушить их свободу; за прокурорами, когда они решают, кого обвинять и какие доказательства использовать; за судьями, когда они придумывают, как обойти наши гарантированные права; за членами Конгресса, когда они встречаются с лоббистами, и те пробивают нужное им законодательство и договариваются о том, как бы половчее ограничить наши свободы или залезть в наши бумажники».

Для американца-патриота в таком отношении совершенно нет ничего радикального. Так учили Отцы-Основатели. Если наши критики намерены отречься от Отцов-Основателей, то туда им и дорога. Если они недостаточно честны для этого, то должны, по крайней мере, воздерживаться от осуждения тех из нас, кто еще верит в мудрость оставленную Основателями потомкам.

На карту поставлено гораздо больше, чем нарушение права на личную жизнь и неконституционные обыски, хотя, и эти вещи также важны и опасны. К примеру, президент в одном из своих письменных документов в явном виде поддержал применение силы и пыток, вопреки постановлениям Конгресса. Меморандум Министерства обороны говорит о том же.

Прежде всего, оставив пока в стороне требования закона, американский народ и правительство никогда не должны санкционировать применение пыток нашими военными и разведывательными ведомствами. В приличном обществе никогда не примут и не оправдают пытки. Они дегуманизируют обоих – и палача и жертву, и к тому же редко дают надежные результаты. Пытки, производимые негодяями из числа американских солдат и агентов, подвергают риску всех американцев, особенно наших рядовых солдат, размещенных в десятках опасных мест по всему земному шару. Нетрудно представить ситуацию, когда американских солдат и путешественников берут в заложники в качестве своеобразной компенсации за Абу-Грейб.