Читать онлайн «Демократизация». Страница 86

Таблица 13.2. Политическое участие в новых и зрелых демократиях (% опрошенных)

Примечание: См. блок 13.1 для более подробной информации о вопросах и странах.

Источники: Comparative Study of Electoral System. Module 2; European Social Survey. Round 3.

Активность на локальном уровне показывает степень готовности индивидов взаимодействовать друг с другом с целью оказания влияния на лиц, принимающих решения. Эта форма участия требует довольно высокого уровня кооперации и инициативности, поэтому можно предположить, что более высокая активность на локальном уровне будет присутствовать в зрелых демократиях, где гражданское общество более развитое и сложное. Эта гипотеза подтверждается данными опросов, согласно которым 19 % респондентов в зрелых демократиях заявили о том, что они имели опыт работы в неправительственных организациях или ассоциациях за год до проведения опросов, в то время как в новых демократиях о таком опыте заявили лишь 4 %. Этот показатель оказался самым низким в Болгарии и Венгрии (1 %) и самым высоким в Словакии (8 %). Однако в обеих группах стран вероятность работы на политическую партию или группу активистов в равной мере низка (3–4 %). Эти данные отображают упадок членства в партиях и партийной поддержки в зрелых демократиях в целом[673]. Наконец, в предшествующие опросу 12 месяцев к чиновникам обращался каждый десятый гражданин в новых демократиях, в то время как в устоявшихся демократиях это число заметно выше – 16 %. Самый высокий уровень был отмечен в Венгрии и Словении, где сохранялось гражданское общество и во время коммунизма, а самый низкий – в Болгарии, где гражданское общество было очень примитивным.

Таким образом, уровни политического участия ниже в новых демократиях, чем в зрелых, хотя различия между двумя группами стран не очень велики. Действительно, активность во время избирательных кампаний (она измеряется через показатели того, убеждал ли гражданин других людей, за кого нужно голосовать, и через работу на политические организации) очень схожа в двух типах демократий. Главное различие между этими двумя группами заключается в тех формах политической активности, которые обусловлены наличием высокоразвитого гражданского общества. В связи с этим страны, которым во время коммунистического правления удалось сохранить некоторые общественные отношения, существовавшие до авторитарного режима, лучше справились с восстановлением демократии.

Большинство этих стран поддерживали благоприятный уровень развития гражданского общества во время авторитарного правления, а гражданское общество, в свою очередь, поддерживало либеральную политическую культуру, что сильно облегчило демократический транзит в 1990‑е годы.

13.1. Сведения о данных из табл. 13.2

Приведенные данные взяты из опросов «Comparative Study of Electoral System (CSES). Module 2», проведенных между 2001 и 2006 гг. (www.cses.org), и «European Social Survey (ESS). Round 3», проведенных в 2006–2007 гг. (www.europeansocialsurvey.org). Выборку новых демократий составили Болгария, Венгрия, Польша, Россия, Словения и Словакия, и среднее значение в таблице высчитано для этих стран. Выборку зрелых демократий составили Австрия, Бельгия, Великобритания, Дания, Финляндия, Франция, Ирландия, Нидерланды, Норвегия, Португалия, Испания, Швеция и Швейцария, и среднее значение в таблице высчитано для этих стран. Выбор стран был продиктован условием их присутствия в обоих опросах CSES и ESS. Данные CSES использовались для оценки активности в ходе избирательных кампаний, а данные ESS – для других показателей.

Вопросы CSES об активности в ходе избирательных кампаний были следующими: «Здесь представлен перечень действий, которые можно предпринять во время выборов. Какие из них Вы совершали во время самых последних выборов?.. разговаривали с другими людьми с целью убедить их голосовать за конкретную партию или кандидата?.. демонстрировали поддержку конкретной партии или кандидату, например, посещая митинг, развешивая плакаты или в какой-то другой форме?». Вопросы CSES о политических партиях были следующими: «Во время последней избирательной кампании кандидат или какой-либо представитель партии связывался с Вами, чтобы убедить Вас проголосовать за них? Если говорить о том, как выборы (в стране) функционируют на практике, насколько хорошо выборы обеспечивают представительство взглядов избирателей крупными партиями: очень хорошо, довольно хорошо, не очень хорошо, совсем не хорошо? Можете ли Вы утверждать, что какая-либо партия (в стране) достаточно хорошо представляет Ваши взгляды? Несмотря на Ваше мнение о партиях, можете ли Вы утверждать, что конкретные лидеры какой-либо партии или кандидаты в президенты достаточно хорошо отражали Ваши взгляды на последних выборах?»

Вопросы ESS были следующими: «Некоторые люди не голосуют по тем или иным причинам. Голосовали ли Вы на последних общенациональных выборах в (месяц/год)? Существует множество способов улучшить ситуацию в (стране) или предотвратить какие-либо плохие ситуации.

За последние 12 месяцев делали ли Вы что-то из следующего: …обращались к политику, правительству или чиновнику муниципального уровня? …работали в политической партии или в группе активистов? …работали в какой-либо иной организации или ассоциации? Используя эту карточку, оцените, пожалуйста, по шкале от 0 до 10, насколько лично Вы доверяете институтам или учреждениям, которые я буду зачитывать. 0 означает, что Вы вообще не доверяете институту, 10 означает, что доверяете полностью. Итак…»

13.2. Ключевые положения

• Граждане могут влиять на политический процесс разными способами, требующими разных ресурсов, предполагающими разный характер политического воздействия и влекущими за собой разные результаты.

• Голосование существовало и при коммунистических режимах, и несмотря на отсутствие свободной конкуренции, явка в целом была высокой.

• Виды участия, распространенные до перехода к демократии, а также развитость гражданского общества влияют на участие в период демократического транзита.

В авторитарных режимах, организующих выборы, как правило, регистрируется высокий уровень явки. Так, во времена коммунистического правления в России и Восточной Европе явка на выборах была традиционно высокой – это было необходимо для демонстрации безоговорочной поддержки режима. На последних советских выборах в период коммунизма, проведенных в марте 1984 г., явка, согласно официальным источникам, составила 99,99 %[674]. Подобным образом, во всем Туркменистане на общенациональных выборах в 1984 г. насчитывалось 1,5 млн избирателей, но лишь один человек был официально учтен как не участвовавший в выборах. Схожим, хотя и не таким вопиющим образом, регистрировались результаты выборов во многих других советских республиках в 1970‑1980‑е годы. Случалось, что явка превышала 100 %, как, например, на выборах в 1937 г., когда в них участвовал Сталин. Даже в 1980‑е годы результаты выборов были настолько предсказуемыми, что Политбюро могло одобрить официальное коммюнике по исходу выборов за два дня до голосования[675].

Одним из очевидных объяснений подобных результатов являются фальсификации, например, распространенная практика голосования за членов своей семьи. Другое объяснение – широкое использование открепительных талонов, которые позволяли исключить из списка зарегистрированных для голосования тех, кто скорее всего не смог бы прийти на участок, соответствующий месту жительства, в день голосования. Однако верно и то, что члены избирательных комиссий, занятые в выборах, прилагали немало усилий, чтобы обеспечить высокую явку, например, привозили избирательные урны в больницы и даже в квартиры к людям, которые не могли прийти на избирательные участки. «Подлинная» явка в коммунистической России и в некоторых странах Центральной и Восточной Европы была действительно высока. Независимые оценки показали, что в России не более 3 % зарегистрированных избирателей не голосовали в начале 1980‑х годов, хотя эта доля постепенно увеличивалась[676].

После падения коммунизма в 1989 г. явка начала снижаться, хотя поначалу и держалась на высоком уровне, по крайней мере в сравнении со стандартами зрелых демократий. В марте 1989 г., когда в демократизирующемся Советском Союзе впервые состоялись соревновательные выборы, явка составила 87 %, как это отражено на рис. 13.1. Год спустя, когда проводились выборы в каждой из советских республик (включая Белоруссию и Украину, а также Россию), она снизилась. Еще ниже она была в декабре 1993 г. уже в независимой Российской Федерации, когда проводились первые выборы в только что созданную Государственную Думу. По официальным данным, явка тогда составила 54,8 %, но это был процент выданных избирательных бюллетеней, а не чуть меньшее число действительных голосов[677], но в любом случае имело место значительное административное давление с целью обеспечения минимум 50 % явки, чтобы могла быть одобрена новая конституция, выносимая на голосование в тот же день. Независимые оценки говорят, однако, о том, что явка едва ли могла превысить 43 %.