Читать онлайн «Демократизация». Страница 136

Коалиция победила и на четырех последующих выборах, и два представителя христианских демократов стали президентами (Эйлвин в 1990–1994 гг., Фрей в 1994–2000 гг.), как и два представителя Социалистической партии (Лагос в 2000–2006 гг. и Бачелет в 2006–2010 гг.). В ходе всех этих выборов некоторые кандидаты правых партий открыто выступали в поддержку Пиночета (такие как Бучи и Лавин), занимали вторые места (см. табл. 19.1), что отражало продолжающийся раскол в чилийском обществе. Более того, в 1999 г. в ходе выборов Рикардо Лагос нанес поражение на выборах Хоакину Лавину, бывшему близкому соратнику Пиночета, хотя и с малым перевесом. Несмотря на то что правые являются сравнительно мощной силой, они никогда не оспаривали результаты выборов и не были дестабилизирующим фактором. Таким образом, они внесли свой вклад в консолидацию демократии и становление чилийской партийной и политической систем.

Таблица 19.1. Президентские выборы в Чили в 1989–2006 гг. (% голосов)

Источник: Chile – Tribunal Calificador de Elecciones <www.tribunalcalificador.cl>.

Как и в Аргентине, в Мексике основная линия политических расхождений находилась не между левыми и правыми, а между приверженностью и несогласием с курсом правящей партии, которая контролировала всю политическую систему в стране с 1929 по 2000 г. в основном при помощи проведения показательных выборов и нейтрализации или привлечения на свою сторону любой оппозиции и жесткого подавления тех групп, которые отказывались сотрудничать. В связи с этим не возникало потребности запрещать другие партии, которые, безусловно, существовали. Например, на фоне выборов 1939 г. при поддержке церкви была основана Партия национального действия, которая в конечном счете победила на выборах 2000 г. В 1980‑е годы влияние международного долгового кризиса, который начался в Мехико, совпало по времени с неурядицами в рядах правящей партии, что привело к расколу и созданию коалиции левых партий, социальных движений и местных самоорганизаций вокруг Карденаса – Партии демократической революции (Partido de la Revolutión Democrática). Несмотря на массовые нарушения в ходе выборов 1988 г., они показали, что более невозможно игнорировать недовольство населения и силу оппозиции.

На протяжении 1990‑х годов правящая партия находилась в постоянной борьбе с новой оппозицией, и при этом поддерживала неолиберальные реформы правительства. На протяжении десятилетия коррупционные скандалы, проблема наркотрафика и насилия, связанного с ним, нарушения прав человека, политические заказные убийства и дальнейшее усугубление экономического кризиса привели к ослаблению правительства и вынудили его признать политическое поражение на региональных и государственных выборах, а также выборах в законодательные органы, а в конечном счете и на президентских выборах в 2000 г. Несмотря на то что это казалось значимым шагом на пути к демократии и построению многопартийной системы, попытки правящей партии не допустить Лопеса Обрадора к участию в выборах 2006 г. и заявления о фальсификации результатов выборов привели к появлению у населения сомнений в возможности консолидации демократии в стране.

Как отмечалось выше, случай Венесуэлы отличался от других, рассматриваемых в этой главе. В стране не было военной диктатуры или единственной партии-гегемона, но в ней существовала система разделения власти между двумя партиями, которые фактически на протяжении 40 лет не допускали левых и правых радикалов до участия в политике. За это время появилась оппозиция и повстанческие группировки, однако они находились под угрозой репрессий и не могли противостоять легитимности правительства. Вплоть до начала 1990‑х годов правительства, создаваемые на основе пакта Пунто-Фихо, выигрывали от экономической нестабильности 1982–1983 гг. Вкупе с масштабной коррупцией и усугубляющимся экономическим кризисом в последующие годы это усилило общее недовольство пактом Пунто-Фихо. В 1992 г. группа молодых офицеров вооруженных сил во главе с Уго Чавесом совершила попытку переворота против правительства Карлоса Андреса Переса. Несмотря на то что попытка оказалась неудачной, стала очевидна масштабность поддержки такого переворота. Политический и экономический кризис, как и общее недовольство неолиберальными реформами, оказали глубокое влияние на правящие партии, и к 1998 г. на выборах они стали оказывать поддержку кандидату от третьей партии, а не выдвигать своего кандидата.

Впоследствии политическая система Венесуэлы стала более сходной с политической системой Аргентины 1950‑х годов, когда фигура Перона была фактически водоразделом партий и общества. На выборах 1998 г. Уго Чавес и его Движение Пятой республики, вдохновленные ценностями Симона Боливара (одного из освободителей стран Латинской Америки от испанцев в XIX в.) и обещавшие демократическую революцию Боливара, победили с большинством в 56 % голосов. Тем не менее это Движение ввиду отсутствия демократических процедур не смогло выдвинуть собственного кандидата, а тем временем Чавес продемонстрировал склонность к укреплению собственной власти и авторитета в ущерб развитию демократических процедур и институтов.

При том что оппозиционные группы смогли сформировать единую коалицию, они не могли представлять реальной угрозы новой правящей партии, не считая попытки переворота в 2002 г. при поддержке США. Однако чавизм слишком сильно опирался на систему патроната, коррупцию и протекционизм и не мог привнести в страну демократическую революцию, которую он обещал.

19.7. Ключевые положения

• Несмотря на нестабильность, которая была характерна для латиноамериканской политики, сильные политические партии и общественные движения сыграли важную роль в демократических транзитах.

• Хотя в Чили идеологический раскол между левыми и правыми всегда был глубоким, в Аргентине, Мексике и Венесуэле ситуация была иной. В Аргентине это разделение было представлено перонизмом и антиперонизмом, в Мексике – сторонниками и противниками ИРП. В то же время в Венесуэле сложилась такая система власти, которая предотвратила появление расколов между левыми и правыми, а также доминирование одной партии.

• В последние годы политические системы Аргентины и Венесуэлы характеризовались электоральным доминированием одной партии и фрагментацией политической оппозиции. Консолидация демократии в Мексике была поставлена под вопрос заявлениями о нарушениях на президентских выборах 2006 г. Напротив, в Чили демократизация привела к установлению стабильной политической системы.

В 1980‑е годы демократия прошла волнообразно в странах Латинской Америки – военные диктатуры в Аргентине, Боливии, Бразилии, Парагвае, Перу, Чили и Эквадоре были свергнуты. Это отразилось на рейтинге демократии в регионе, который упал до отметки –2 балла во второй половине 1970‑х годов, а с 1985 г. не опускался ниже отметки +2. Несмотря на это, в регионе до сих пор есть нерешенные вопросы, касающиеся демократизации. После падения военной хунты Аргентина несколько раз находилась в ситуации управления посредством декретов, особенно при Карлосе Менеме, что не соответствует демократическим нормам. Более того, Менем даже изменил конституцию, для того чтобы быть избранным на третий срок. И при том что демократия зачастую ассоциируется с неолиберальной экономической моделью, в декабре 2001 г., несмотря на усилия МВФ и Всемирного банка, Аргентина практически сошла с демократического пути: за две недели в стране сменилось пять президентов; и казалось, что экономика находится на грани коллапса. С момента возвращения демократии в Аргентине звучали обвинения в коррупции на всех уровнях власти, включая президентскую, особенно при Менеме. Аналогичная ситуация повторилась в 2007 г., когда Кристина Киршнер использовала для своей избирательной кампании средства, полученные от правительства Уго Чавеса в Венесуэле. Это показывает, что в Аргентине все еще присутствуют различные институциональные вызовы. Представляется, что необходима более жесткая система сдержек и противовесов. Для поддержания демократии в стране недопустима поддержка из-за рубежа, со стороны правительства другой страны.

В Чили военные ушли из власти в 1989 г., но их наследие продолжало оказывать мрачное влияние на всю страну в 1990‑е годы, и в некоторых отношениях сохраняется до сих пор. Военные полагали, что поражение на плебисците 1988 г., которое привело их к провалу на выборах 1989 г., являлось личным проигрышем Пиночета, а не системы, которую долгое время поддерживал его режим. В итоге после принятия законов, консервирующих систему (leyes de amarre) в течение его последнего года у власти, военные сделали все возможное, чтобы не допустить мгновенного краха системы. Это во многом сочетается с идеями «пактированного перехода»[929]. Среди условий, поставленных военными, были требования, чтобы Пиночет и еще восемь его коллег из группы военной хунты стали пожизненными сенаторами, лишения нового президента полномочий назначать глав вооруженных сил, а также внесения новой поправки в конституцию с целью сохранения неолиберальной экономической модели. Эти действия показывают высокую цену «пактированных переходов».