Читать онлайн «Именем Усамы бен Ладена: Секретное досье на террориста, которого разыскивает весь мир». Страница 39

Большинство из таких неправительственных организаций уже давно стали объектом все более пристального наблюдения. Около двадцати подобных организаций, ведущих активную деятельность в странах Персидского Залива, были, в частности, обнаружены египетской разведкой. «Хамас» или группировки исламистов Магриба и Европы щедро и тайно снабжаются через систему двойной бухгалтерии, разработанную изобретательными финансистами. Часто подобные средства проходят через исламские банки, чьи механизмы могут оказаться прозрачными как для нормальных банкиров,так и для полиции. Действительно, системы расчета процентов или выплат по вкладам, устанавливаемые в соответствии с законами шариата, у них совершенно разные. Обращение к так называемым исламским банкам — другая главная составляющая механизма финансирования фундаменталистских движений.

Система исламских банков возникла по инициативе короля Фейсала в 1964 г. во время первого заседания ОИК (Организации исламской конференции). С увеличением цен на сырую нефть странам—производителям нефти было необходимо найти средство, чтобы вбрасывать свои нефтедоллары в международную экономику с помощью собственной банковской системы, перестав обогащать западные банки. Во всяком случае такова была побудительная причина... Итак, по рекомендации короля Фейсала и тогдашнего премьер-министра Малайзии в 1975 году был создан Банк исламского развития. Каждая из 41 страны, входящих в организацию исламской конференции, имела по крайней мере одну из его акций, однако в действительности основной капитал банка на 25% принадлежал Саудовской Аравии, 16% — Ливии, 14% — Объединенным Арабским Эмиратам и 13% — другим странам Персидского Залива. Общий капитал банка, расположенного в Джидде, составлял 2 миллиарда долларов.

В соответствии с уставом задача этих исламских банков, период расцвета которых начался в 1975 г., — оказание помощи в осуществлении проектов в области инфраструктуры, способствующих благу исламских стран и делу распространения ислама. Безусловно, понималось это в духе самих основателей, т. е. как установление «нового исламского порядка». Через несколько лет, после рождения в Судане Исламского банка солидарности, воинствующая и идеологическая составляющая исламской банковской системы возобладала над чисто финансовыми аспектами. Доказательством служит тот факт, что эти банки никогда не использовались для авуаров стран — производителей нефти. Эти банки, хотя и весьма богаты в том, что касается вкладов, в международном плане проводили только незначительные операции, и ни один из них не входит в десятку крупнейших банков мира. Одна из причин подобной бездеятельности исламских банков на мировом рынке — то, что мировая экономика, и в первую очередь Соединенные Штаты, никогда бы не согласились на массированный отток арабских вкладов, и то, что Саудовская Аравия никогда бы не осмелилась противостоять США или даже другим западным банкам в этом деликатном вопросе. Из-за подобной двойственной и робкой позиции Саудовской Аравии, которая, однако, была одним из инициаторов этого проекта, исламские банки ограничены тем статусом, который они имеют сегодня: богатые и финансово могущественные банки, которые почти всегда находятся на втором плане международных финансовых рынков.

Однако такой статус и относительная изоляция исламских банков отнюдь не служат каким-то препятствием — напротив, это соответствует целям и интересам исламистского мира. К ним он приспосабливается гораздо лучше, чем к крупным международным банкам — жестким и постоянно контролируемым, которые в большинстве своем разработали механизмы контроля и декларирования при движении средств по счетам в тех случаях, когда общая сумма превышает 50 тысяч французских франков. Такие службы, как, например, «Тракфин» во Франции, не пропускают ни одну банковскую операцию, не удостоверившись в том, что плательщик и получатель средств известны, а происхождение денег не вызывает сомнения.

Такой особый статус тем более удобен, что в 1980-е годы подобные исламские банки были созданы более чем в 23 странах, среди которых Швейцария, Люксембург или Малайзия, не говоря уже об отделениях, существующих в Турции и... на Багамах.

Таким образом, крушение экономической мечты некоторых исламских теоретиков и экономистов о создании универсальной денежной системы, основанной на мифическом золотом динаре, заставила исламскую банковскую систему найти себе новое применение. Исламские банки и вправду сыграют важнейшую роль и продемонстрируют свои исключительные способности не на международном уровне, а во внутренней экономике. Собирая и переводя в твердую валюту деньги, полученные либо от «неформальной» торговли[162], либо на черном рынке всех стран мусульманского мира и некоторых африканских стран, эти учреждения, действующие скорее как обменные пункты, а не как депозитные банки, в конце концов стали распоряжаться огромными средствами, до сих пор ускользавшими от классической банковской системы.

В числе учреждений, которые делят между собой львиную долю вкладов исламского банковского сектора, три исламских банка недавно привлекли особое внимание своей «внебанковской» деятельностью. Действительно, через посредников или через учреждения, выступающие в роли прикрытия какой-либо исламской организации, они участвуют в финансировании исламских фундаменталистских организаций, зачастую и не подозревая об этом. Банк «Дар Маал Ислами» (ДМИ), филиал Исламской банковской группы Фейсала, зарегистрированный на Багамах 27 июля 1981 г., сегодня временно приостановил свою деятельность. В свое время фетва дала разрешение на учреждение этого банка, и соответствие банковских операций исламским принципам жестко контролировалось двойным и странным административным советом, состоящим наполовину из финансистов, наполовину из священнослужителей. Раньше у этого банка не было конкурентов; он был первым исламским банком, его акционерами были известнейшие политические лидеры, такие как президент Пакистана Зия-уль-Хак, президент Судана Джафар Нимейри и многие саудовские принцы. Общественная подписка позволила собрать 35 миллионов долларов. Начиная с 1982 г. ДМИ и принадлежащие ему инвестиционные общества ворочали на международных финансовых рынках миллиардами, имея начальный капитал в 315 миллионов долларов. Багамский по месту регистрации банк ДМИ имел, однако, представительство в Женеве, в доме № 7 на улице Альп. Это женевское бюро должно было стать как бы мостом ДМИ в западный мир. Действительно, одним из стремлений амбициозных руководителей банка было открытие представительств на Западе и использование банка для распространения ислама по всему миру. Но ДМИ натолкнется на враждебность властей в Европе. Африканский континент, напротив, широко откроет перед ним двери, а такие страны, как Гвинея, даже согласятся пересмотреть свое банковское законодательство, в частности в том, что касается компенсаций по вкладам или кредитных операций, и сделать его совместимым с системой исламских банков, жестко регламентированной шариатскими законами, запрещающими заниматься ростовщичеством. Однако деньги надо зарабатывать, и исламские банки через целую систему сложной регламентации банковских услуг и инвестиций умудряются получать прибыль.

Но этот проект потерпит неудачу... В 1984 году ДМИ объявит о двадцативосьмимиллионных потерях, по сравнению с 7 миллионами прибыли в предыдущем году. Такие потери стали результатом рискованных спекулятивных операций на рынке золота. Но это еще далеко не конец исламских банков. И тем более не пропало у некоторых желание незаметно вовлечь их в финансирование радикального исламизма.

В то же время, когда ДМИ испытывает трудности, появляется еще один исламский банк, «Деллах аль-Барака». Имея капитал в миллион долларов, этот банк возникает как прямой соперник ДМИ, который больше не пользуется доверемя вкладчиков. «Аль-Барака» был основан группой неизвестных деловых лиц арабского происхождения, в его административном совете нет ни одного саудовского принца. Руководя операциями из своего головного оИФСа в Лондоне, банк внедряется в десяток стран: в Судан, в Мавританию, Бахрейн, Тунис и даже в Таиланд и США, в частности, в Техас. В 1990 г. он открывает свое представительство в Алжире. Стремясь укрепиться и в западном мире, «Аль-Барака» проникает туда через посредство доверительных обществ, таких как «Международный холдинг Исламской банковской системы». Под подобной маскировкой «Аль-Барака» добивается успеха там, ДМИ потерпел поражение: в результате он контролирует первый Международный исламский банк (МИБ) в Копенгагене. Этот банк, открытый в 1984 г., быстро станет, благодаря своей осмотрительности (в подражание швейцарским и люксембургским банкам), любимым банком живущих в Европе мусульман. В число прочего» станет банком и для Французского исламского объединения, организации, частично стоявшей у истоков исламского движения Туниса «-Нахда». В 1990 году «Аль-Барака» открыл свои представительства повсюду, где стало необходимо поддерживать отношения с арабской диаспорой: в Джибути, Иоханнесбурге или Шанхае.