Читать онлайн «Именем Усамы бен Ладена: Секретное досье на террориста, которого разыскивает весь мир». Страница 33

У «Хезболлах» имеются многочисленные отделения за пределами территории Ливана с официальными представительствами в других арабских странах: в Саудовской Аравии, Кувейте и в Ираке. Насчитывается около 20 организаций, подотчетных ливанскому движению, например, «Исламский джихад» Хусейна Муссави или «Организация революционной справедливости» Имада Мугние. Эти две последние группировки, открыто занимающиеся терроризмом, реально управляют множеством мелких экстремистских группок в Ливане: «Знаменем Ислама»; «Независимым движением за освобождение похищенных людей» (Хезболлах-Палестина); «Организацией божественной справедливости» или, наконец, самой известной группкой во Франции — «Комитетом солидарности с арабскими политическими узниками, находящимися в тюрьмах Европы» (КСАПУ). Этот комитет, во главе которого стоял тунисец Фуад Али Салех, взял на себя ответственность за прогремевшие во Франции взрывы в декабре 1985, а затем в феврале, марте и сентябре 1986 г. КСАПУ был в 1986 г. ликвидирован французскими контрразведывательными службами.

У североафриканских исламистов есть собственный лидер: Рашид Ганнуши. Влияние этого интеллектуала всегда выходило за границы его родной страны Туниса, а сам он всегда представлял собой своего рода движущую силу магрибского панисламизма. В 1990 г. Рашид Ганнуши лично написал предвыборную программу Исламского фронта спасения (ИФС) для муниципальных выборов, происходивших в том году в Алжире. В 1990 и 1991 годах «Ан-Нахда»[144] посылала в Алжир многочисленных агентов, чтобы поддержать активистов ИФС на выборах. Наконец, «Ан-Нахда» и её руководитель помогли ИФС найти источники финансирования среди арабских монархий накануне войны в Персидском заливе.

Гульбеддин Хекматиар, лидер «Хезб-и-Ислами», — еще один столп исламской идеологии наших дней. После ухода советских войск из Афганистана он стал политико-религиозным деятелем первого плана и даже некоторое время в 1995 году занимал пост премьер-министра. Его организация была и до сих пор остается одним из стержней «афганского филиала» тренировки алжирских и европейских муджахидов. Хекматиар не просто духовный лидер. Он также военачальник и довольно хороший дипломат, прекрасно владеющий механизмом заключения оппортунистических союзов и… перевербовки. Стремясь найти собственное место на афганской территории, он сблизился со своим старым недругом Масудом. В 1988 г., вопреки сомнениям и колебаниям ему удалось создать себе образ незаменимого руководителя, способного в некотором роде предвидеть судьбу Афганистана, страны, занимающей ключевое место на азиатском континенте[145]. Афганистан, который очень долгое время игнорировали западные страны, в том числе и Соединенные Штаты, недооценившие мощь исламского прорыва и скорость разрастания хаоса, превратился в преграду в геополитическом плане, в частности, из-за торговли наркотиками, разлагающей страну с давних пор. Расположенный на перекрестке дорог, ведущих в Китай, Среднюю Азию или к братьям-врагам — в Индию и Пакистан, — Афганистан, где безраздельно правят исламисты-фундаменталисты и торговцы наркотиками, превратился в горячую точку, способную взорвать равновесие во всем регионе.

По сравнению с названными нами символическими фигурами современного исламистского движения Усама бен Ладен, безусловно, не является духовным лидером, поскольку он не получил религиозного образования. Впрочем, он и не претендует на подобное звание. Однако против собственной воли, благодаря образу жертвы американских происков и необходимости постоянно скрываться, он всё-таки стал одним из исламских руководителей, способных пробуждать энтузиазм мусульман всей планеты[146]. Его влияние проявляется по-разному. Из всех деятелей современного исламского мира он, несомненно, самый прагматичный и самый политизированный. Его речи предельно четки, а если отдельные выражения и носят чересчур витиеватый характер, то только потому, что он стремится избежать обвинений в подготовке взрывов посольств в Найроби и Дар-эс-Саламе. Усама бен Ладен ведет сражение вовсе не на идеологическом поприще. Он не только обещает вечный рай своим приверженцам, но и требует отстранения от власти короля Фахда, вывода американских войск с территории Саудовской Аравии и признания правительства талибов. Это гораздо более реалистическая программа, чем идея об установлении исламского общества во всём мире или полная ликвидация Израиля.

Кроме того, Усама бен Ладен обладает развитым политическим чутьем. Он ищет поддержку или союзников не только в среде религиозных лидеров-фундаменталистов. Со времени своего пребывания в Судане он предпринимал многочисленные попытки склонить политических деятелей арабского мира на свою сторону и добиться их участия в его антиамериканской борьбе. Он надеялся заставить сердца своих собеседников биться в унисон с его собственным сердцем. По сведениям осведомленных западных источников, никогда ранее не разглашавших полученную информацию, в 1997 г. Усама бен Ладен трижды вступал в контакт с Ираком, используя дипломатические каналы. Первая попытка была предпринята в Анкаре, когда некий турецкий предприниматель, получивший указания об бывшего саудовца, попросил аудиенции у Дахмана аль-Такрити, иракского посла в Турции. Усама бен Ладен намеревался довести до сведения иракского дипломата, что он хотел бы установить отношения с Ираком для того, чтобы скоординировать действия, направленные «против врагов ислама, какими являются Соединенные Штаты, Израиль и их агенты в зоне Персидского залива». Даже не проведя консультаций с Багдадом, посол, имевший, видимо, инструкции на этот счет, оставил просьбу без последствий.

Другой эмиссар появился в июне 1997 г. в иракском посольстве в Каире. Принятый послом Самиром Наджимом аль-Тараки, посланец Усамы бен Ладена, сомалиец, представившийся как Надж Ахмед Тиджани, сделал такое же предложение, однако дополнил его соблазнительными посулами, в частности, пообещав поставить электронное оборудование и запасные детали к самолетам, в которых Ирак испытывает острейшую нужду из-за драконовского эмбарго, действующего с августа 1990 га. Несмотря на заманчивые предложения, миссия Тиджани также потерпела провал.

Следующий контакт состоялся в том же 1997 г., в момент, когда напряженность в отношении между Багдадом и Вашингтоном достигла кульминации. В Багдад приехал йеменец Фадель Шайх аль-Далии. Он происходит из семьи, поставившей множество муджахидов организации Усамы бен Ладена во время войны в Афганистане. Аль-Далии повторил предыдущие предложения Усамы бен Ладена, снабдив их тремя новыми: предоставить иракским спецслужбам имена и адреса иракских оппозиционеров-шиитов; организовать мировую сеть лоббистов в поддержку Ирака для снятия эмбарго; и, наконец, проводить совместные с иракскими разведывательными службами действия, направленные против англосаксонских интересов. Эта третья и последняя попытка, как и предыдущие, не увенчалась успехом. Иракцы живут в светском государстве и опасаются принципиальных исламистов. Усама бен Ладен не заслуживает их доверия из-за своего подчеркнутого клерикализма. Его слово для них ничего не значит. Сын президента Коссай Саддам Хусейн[147], который называет Усаму бен Ладена «лицемером», не питает к нему особого доверия, поскольку опасается новых международных нападок на иракский режим, ведь мировые средства массовой информации относятся к последнему крайне негативно. К тому же авантюристическое сотрудничество с изгнанным из родной страны саудовцем может поставить под угрозу план Саддама Хусейна восстановить отношения с Саудовской Аравией.

Тем не менее, представляется, что подобная версия носит характер «благовидной» или «политически корректной»… Согласно тем же самым источникам, должен существовать другой сценарий, более соответствующий расчетливому мышлению Саддама Хусейна и его спецслужб. В 1998 г. иракские разведывательные службы, отклонив все приглашения к сотрудничеству, поступившие к ним по официальным дипломатическим каналам, будто бы установили с бен Ладеном тайную оперативную «связь» в Маниле и Кашмире. И в самом деле, Ираку трудно игнорировать такого араба, как Усама бен Ладен, который «столь эффективно унижает американцев»… Офицером, курирующим эту связь, по слухам, был назначен полковник Хайралла аль-Такрити[148], брат главы разведывательной службы «Мухабарат». Арест двух марокканцев из окружения Усамы бен Ладена в Рабате 11 ноября 1998 г. позволил с уверенностью говорить о существовании подобной связи. По мнению представителей западных стран, иракские спецслужбы старались заручиться поддержкой сети Усамы бен Ладена на случай, если Ирак подвергнется новому нападению со стороны Соединенных Штатов, чтобы осуществить диверсии против американских объектов в арабских странах.