Читать онлайн «О текущем моменте №№ 4 — 6 (88 — 90), 2009 г. Сад растет сам?». Страница 120

452

Ими живёт и ядерная энергетика — вся разница только в том, что она греет «рабочее тело» энергоустановок не химическими реакциями окисления «дров», я реакциями распада атомных ядер.

Т.е. всё пройдёт примерно так же, как в прошлом имело место с деградацией научно-конструкторских школ по производству компьютерной техники.

В связи с этим приведём некоторые сведения о Б.М.Ходорковском:

«Вместо того, чтобы инвестировать в геологоразведку, государство строит “золотую” трубу, комментирует записки Ходорковского Forbes. Первая очередь трубопровода ВСТО мощностью в 30 млн. тонн в год будет введена в строй в 2010 году.

Но заполнять её в обозримом будущем нечем: по самым оптимистичным прогнозам добыча нефти в Восточной Сибири выйдет в следующем году максимум на 18 млн. тонн.

Генеральный директор “Роснефти” Сергей Богданчиков объявил, что себестоимость добычи одного барреля нефти и его транспортировка до трубопровода “Транснефти” равна 80 долларам. Добыча станет рентабельной только при условии, что мировые цены подскочат до 137 долларов.

(…)

Как преодолеть кризис: “Это тема даже не для одной докторской диссертации. Но если совсем вкратце: нужен практический переход к новой модели экономики, которая востребовала бы не до конца растраченный интеллектуальный и технологический потенциал России. Здесь свою роль может сыграть новая, альтернативная энергетика". Эта энергетика, прогнозирует Ходорковский, “скоро утратит привкус “альтернативности” и превратится в глобальный мейнстрим. И здесь России очень важно не отстать. Сейчас я занимаюсь проблемами новой энергетики ежедневно. Читаю, пишу”» (http://www.newsru.com/finance/01jun2009/khodorkovsky.html).

Т.е. в этом абзаце Г.Уэллс оценивает перспективы с позиций европейского колониального эгоизма и к нему же взывает.

И соответственно такому пониманию целей деятельности иностранного капитала на территории России, подтверждённому практикой империи, когда выплаты по дивидендам иностранным «инвесторам» росли быстрее, чем ВВП России, Советская власть изначально отрицала принцип свободы перемещения капиталов, товаров и трудовых ресурсов через границы. Действовал режим монополии государства на внешнюю торговлю. По этим же причинам СССР отказался от участия в «Плане Маршалла» (помощь США в восстановлении хозяйства Европейских стран) по завершении второй мировой войны ХХ века.

Имеется в виду многовековой безуспешный поиск морского пути из Атлантического в Тихий океан вокруг северных берегов Канады и Аляски. Первым такое плавание совершил в 1906 г. норвежский полярный исследователь Руал Амундесен, но из-за навигационных трудностей (льды и шхерный фарватер) найденный им маршрут не имел и не имеет экономического значения: Панамский канал выгоднее, и если его пропускной способности не хватит, то будет построен второй канал. (Наше пояснение при цитировании).

Американский предприниматель, который в 1920 г. посетил РСФСР и вёл переговоры о предоставлении на территории Советской России концессий капиталу США в то же самое время, когда Г.Уэллс был в Москве и встречался с В.И.Лениным.

Г.Уэллс даёт и характеристику “элите” Российской империи, пишет о приходе к власти РСДРП (б) и причинах провала её политических оппонентов:

«Россия попала в теперешнюю беду вследствие мировой войны и моральной и умственной неполноценности своей правящей и имущей верхушки (как может попасть в беду и наше британское государство, а со временем даже и американское государство). У правителей России не хватило ни ума, ни совести прекратить войну, перестать разорять страну и захватывать самые лакомые куски, вызывая у всех остальных опасное недовольство, пока не пробил, их час. Они правили, и расточали, и грызлись между собой, и были так слепы, что до самой последней минуты не видели надвигающейся катастрофы. И затем, как я расскажу в следующих главах, пришли коммунисты…».

«Основная катастрофа произошла в 1917 году, когда чудовищно бездарный царизм стал окончательно невыносим. Он разорил страну, потерял контроль над армией и доверие всего населения. Его полицейский строй выродился в режим насилия и разбоя. Падение царизма было неизбежно.

Но в России не было другого правительства, способного прийти ему на смену. На протяжении многих поколений усилия царизма были направлены главным образом на то, чтобы уничтожить всякую возможность замены его другим правительством. Он держался у власти именно благодаря тому, что, как бы плох он ни был, заменить его было нечем».

Это мнение Г.Уэллса совпадает по существу с оценкой В.О.Ключевского: «Самодержавие нужно нам пока как стихийная сила, которая своей стихийностью может сдерживать другие стихийные силы, ещё худшие» (цитированный ранее неоднократно девятитомник его сочинений, т. 9, стр. 383). И далее Г.Уэллс продолжает:

«Первая русская революция (судя по контексту — февральская 1917 г.: наше пояснение при цитировании) превратила Россию в дискуссионный клуб и арену политической драки. Либеральные круги, не привыкшие действовать и брать на себя ответственность, пустились в шумные споры о том, должна ли Россия быть конституционной монархией, либеральной республикой, социалистической республикой и так далее. Среди всей этой неразберихи позёрствовал “благородный либерал” Керенский; на поверхность всплывали разные авантюристы, “сильные личности”, лжесильные личности, российские монахи и российские бонапарты. Исчезли последние остатки общественного порядка. К концу 1917 года на улицах Москвы и Петрограда убийства и ограбления стали таким же обычным явлением, как автомобильные происшествия на улицах Лондона, с той разницей, что на них обращали ещё меньше внимания. На пароходе, шедшем из Ревеля (ныне Таллинн; Г.Уэллс возвращался из РСФСР через Эстонию, поскольку в условиях гражданской войны и блокады РСФСР державами Антанты прямого сообщения с «Великобратанией» не было: наше пояснение при цитировании), я встретил американца, бывшего представителя “Америкэн харвестер компании” в России, который находился в Москве во время этой полнейшей анархии. Он рассказывал об ограблениях среди бела дня, о часами валявшихся в канавах трупах, мимо которых занятые своими делами люди проходили так же, как проходят у нас мимо валяющегося на тротуаре дохлого котёнка».

«Когда правительство Керенского не заключило мира и британский военно-морской флот не облегчил положения на Балтике, развалившаяся русская армия сорвалась с линии фронта и хлынула обратно в Россию — лавина вооруженных крестьян, возвращающихся домой без надежд, без продовольствия, без всякой дисциплины. Это было время разгрома, время полнейшего социального разложения. Это был распад общества. Во многих местах вспыхнули крестьянские восстания. Поджоги усадьб часто сопровождались жестокой расправой с помещиками. Это был вызванный отчаянием взрыв самых тёмных сил человеческой натуры, и в большинстве случаев коммунисты несут не большую ответственность за эти злодеяния, чем, скажем, правительство Австралии».

«И во всей России и среди русских, разбросанных по всему свету, была лишь одна организация, объединенная общей верой, общей волей, общей программой; это была партия коммунистов. В то время как вся остальная Россия была либо пассивна, как крестьянство, либо занималась бесплодными спорами, либо предавалась насилию или дрожала от страха, коммунисты, воодушевленные своими идеями, были готовы к действию. (…) она сумела захватить и удержать власть в развалившейся Империи, потому что в те страшные дни она была единственной организацией, которая давала людям единую установку, единый план действий, чувство взаимного доверия. Это было и есть единственно возможное в России, идейно сплочённое правительство. Сомнительные авантюристы, терзающие Россию при поддержке западных держав, — Деникин, Колчак, Врангель и прочие — не руководствуются никакими принципиальными соображениями и не могут предложить какой-либо прочной, заслуживающей доверия основы для сплочения народа (это было действительно так: все названные — военные специалисты, на протяжении большей части жизни — служаки, которые в проблематике обобщённых средств управления / оружия выше самого низкого шестого приоритета ничего не понимали и потому просто были не способны быть вождями народа и руководителями государства: наше выделение и замечание при цитировании). По существу, это просто бандиты. Коммунисты же, что бы о них ни говорили, — это люди идеи, и можно не сомневаться, что они будут за свои идеи бороться. Сегодня коммунисты морально стоят выше всех своих противников».