Читать онлайн «За кулисами второго фронта». Страница 62

Приказом разрешалось отправлять в США только сувениры и чисто военные трофеи: предметы немецкого военного снаряжения, флаги, значки, личное орудие и т.п. Однако под разными предлогами этот приказ постоянно нарушался.

Принимались меры к повышению дисциплины, так как участились случаи пьянства, драк, убийства, насилия над местным населением, неповиновения командирам и дезертирства. Так, за изнасилование были осуждены военным трибуналом в феврале —.32 человека, в марте — 128, в апреле — 259; 70 — расстреляно (1 за дезертирство, 69 за изнасилование).

Все эти проблемы вызывали тревогу у американского командования. Многие высшие офицеры подумывали о том, что необходимо начать сокращение огромной армии, отправить часть ее на Тихоокеанский театр военных действий, тем более что германская армия почти не оказывала сопротивления.

Германия в эти последние месяцы войны находилась в состоянии прострации. Война была проиграна. Вся промышленная база попала в руки армий антигитлеровской коалиции. Гитлер и его клика метались между верой в чудо и отчаянием. Немецкая армия на западе, по оценкам американской разведки, насчитывала не более 26 полнокровных дивизий, а номинально у вермахта их числилось 60. Против них действовало 90 полностью укомплектованных и отлично оснащенных дивизий Эйзенхауэра.

В это время остро встал вопрос о том, кто должен взять Берлин. Еще в сентябре 1944 г. Эйзенхауэр планировал после захвата Рура наступать на Берлин. Однако весной 1945 г. обстановка изменилась. Красная Армия находилась в 60 км от Берлина, а союзные армии — в 450 км.

Было ясно, что Берлином овладеют советские войска. И тогда Эйзенхауэр изменил свой план. Он пришел к выводу, что теперь важнейшей целью западных армий должно быть рассечение Германии на две части: северную и южную — путем как можно более быстрого соединения с Красной Армией. Для этого необходимо было сосредоточить главные усилия не на севере, где действовала 21-я группа армий, а в центре и наносить главный удар силами 12-й группы армий, которой передавалась американская 9-я армия, временно входившая до сих пор в состав войск Монтгомери.

Решение Эйзенхауэра от 28 марта предусматривало по окончании Рурской операции основной удар нанести силами 12-й группы армий по линии Лейпциг, Дрезден, то есть юго-восточнее Берлина. В тот же день он, как Верховный Главнокомандующий Объединенными силами союзников в Европе, сообщил об этом Сталину, Верховному Главнокомандующему Красной Армией. Он извещал Сталина о том, что в его ближайшие планы входит окружение и разгром войск противника, обороняющих Рур. «Моя следующая задача, — писал он, — будет состоять в рассечении основных войск противника посредством соединения с вашими армиями». Он считал, что лучшее направление, на котором можно осуществить такую встречу, — это Эрфурт, Лейпциг, Дрезден.

Сталин в ответе Эйзенхауэру писал, что Берлин утратил свое стратегическое значение, и одобрял решение Эйзенхауэра.

Черчилль, узнав о решении Эйзенхауэра, был предельно возмущен. Он убеждал Эйзенхауэра, что с русскими надо соединиться как можно дальше на востоке. Эйзенхауэр оставался непреклонен. Национальные интересы США для него были выше партнерских.

7 апреля. Эйзенхауэр «информировал объединенный штаб о своем нежелании сделать Берлин главным объектом наступления теперь, когда город в значительной степени потерял свое военное значение». Его начальник штаба генерал Бедделл Смит также считал, что Берлин не является больше решающим фактором.

На следующий день Эйзенхауэр объяснил Монтгомери, что, хотя Берлин имеет политическое и психологическое значение, но значительно более важным фактором, который следует учитывать, являются сосредоточенные для прикрытия Берлина войска. На Зеловских высотах и оборонительных рубежах вокруг Берлина Гитлер сосредоточил основную массу оставшихся в его распоряжении сил и средств. Эти оборонительные рубежи еще предстояло прорвать, что, по Эйзензауэра мнению, будет связано с большими потерями, а потому пусть Берлин берут русские.

Американское верховное командование пришло к выводу: на решение задачи по овладению Берлином советским войскам потребуется много усилий, жертв и времени. Гораздо важнее, доказывал Эйзенхауэр, нанесением удара на Лейпциг рассечь силы противника западнее Эльбы и выйти левым флангом на Балтийское побережье близ Любека, «чтобы воспрепятствовать занятию русскими Шлезвиг-Гольштейна».

Это решение вызвало крайнее недовольство Лондона. Черчилль писал Эйзенхауэру 31 марта:

«Почему бы нам не форсировать Эльбу и не продвинуться как можно дальше на восток? Это имеет важное политическое значение, поскольку Красная Армия на юге, кажется, неизбежно захватит Вену… Если мы сознательно оставляем им Берлин, хотя могли бы и взять его, то подобное двойное событие может укрепить их убеждение, уже очевидное, что все сделано ими».

Касаясь роли, которую теперь отводил Эйзенхауэр британской 21-й группе армий, Черчилль, стремившийся направить войска Монтгомери на Берлин, считал необходимым, чтобы британцы первыми достигли столицы третьего рейха. Только подобное решение, писал он Эйзенхауэру, «позволит избежать низведения сил Его Величества до выполнения весьма ограниченных задач». Однако американский комитет начальников штабов, заинтересованный в том, чтобы СССР принял участие в войне с Японией, не разделял английскую точку зрения. Начальник штаба армии США генерал Дж. Маршалл писал в те дни начальникам британских штабов:

«Только Эйзенхауэр знает, как вести эту войну и как приспосабливаться к изменяющейся ситуации… Психологические и политические преимущества, которые будут результатами возможного захвата Берлина раньше русских, не должны перевешивать очередные военные императивы, которые, по нашему мнению, заключаются в полном разгроме немецких вооруженных сил».

Новый план Эйзенхауэра остался без изменений. Но прежде чем двинуться к Эльбе, предстояло захватить Рурскую область. Американские 1-я и 3-я армии соединились, переправившись через Майн, и начали наступление на север, обходя Рур с юго-востока. Почти не встречая сопротивления немцев, войска за 2 дня продвинулись на 100—150 км. Только в районах Падеборна и на подступах к Касселю немцы пытались задержать их, а восточнее Винтерберга даже предприняли контратаку, которая, однако, не принесла никаких результатов. 1 апреля 1-я и 3-я армии, соединившись с американской 9-й армией в г. Липпштадт, замкнули кольцо окружения вокруг Рура. Окружение Рура было завершено. В кольце оказались 19 дивизий врага. Окруженная группировка имела мало танков и артиллерии, части были потрепаны в предыдущих боях. Наиболее боеспособными являлись 116-я танковая и Учебная танковая дивизии, недавно прибывшие в Рур.

Ликвидация окруженной группировки противника была возложена на 1-ю и 9-ю армии. Выделенные для этого силы— четыре корпуса— должны были встречными ударами с севера и юга рассечь группировку и уничтожить ее по частям. Наступление началось 2 апреля. Продвигаясь по 5—7 км в сутки, американцы к 10 апреля вышли в район Дортмунд, Менден. Противостоящие им немецкие войска — остатки 8 дивизий — не могли оказать им серьезного сопротивления. Только на северо-западе и юго-востоке немцы предприняли было какое-то противодействие, но и здесь они в основном вели ружейно-пулеметный огонь, а артиллерия применялась редко. К 11 апреля сопротивление немцев, за исключением отдельных населенных пунктов и узлов дорог, почти прекратилось.

В те дни «наступление американских армий приняло форму бросков от одного объекта к другому. Вряд ли это могло быть названо преследованием, поскольку, в сущности, некого было преследовать», — писал У. Макдональд в книге «Тяжелое испытание». Один из американских военных корреспондентов так описывал то время:

«Города падали, как кегли. Мы проехали 150 км, не слыша ни одного выстрела. Город Кассель сдался через посредство бургомистра. Оснабрюк 5 апреля сдался без сопротивления. Мангейм капитулировал по телефону».

С 16 апреля началась массовая сдача в плен. Командующий гитлеровской группой армии «Б» Модель, чтобы избежать официальной капитуляции, отдал приказ о расформировании своих войск, а сам застрелился.

В Рурской операции было взято в плен 317 тысяч человек— больше, чем, вместе взятые, немцы и итальянцы, плененные в конце Африканской кампании. Потери американской 9-й армии составили 341 убитыми, 121 пропавшими без вести и 2000 ранеными.

После окружения рурской группировки немцев американские войска устремились к Эльбе. Уже 4 апреля войска 3-й армии заняли Кассель, 13—14 апреля вышли на границу Чехословакии. Сопротивление противника носило отдельный, случайный и неорганизованный характер: завалы на дорогах, охраняемые фанатиками-смертниками, единичные атаки несколькими танками, бомбоштурмовые атаки 3—4 самолетами…