Читать онлайн «За кулисами второго фронта». Страница 56

В тот же день вечером Эйзенхауэр приказал направить к месту прорыва две бронетанковые дивизии (7-ю из 9-й армии и 10-ю из 3-й армии). 17 декабря известия, поступившие с фронта, были еще хуже. Американский журналист Ральф Ингерсолл этот день описывает так:

«Они (немцы. — А.О.) прорвали нашу линию обороны на фронте в пятьдесят миль и хлынули в этот прорыв как вода во взорванную плотину. А от них по веем дорогам, ведущим на запад, бежали сломя голову американцы».

Эйзенхауэр был вынужден перебросить в Арденны 2 воздушно-десантные дивизии (82-ю и 101-ю) из своего резерва, размещавшегося в Реймсе.

18 декабря положение союзников еще более ухудшилось.

Вечером Брэдли пришел к выводу, что обстановка гораздо опаснее, чем считали раньше, так как американская оборона в районе 8-го корпуса оказалась прорванной в полосе шириной 80 км и на глубину в 50 км.

19 декабря в Вердене встретились союзные командующие. Эйзенхауэр, открывая совещание, обратился с просьбой к присутствующим не сидеть с мрачными лицами. Основания к этому были: к концу дня передовые немецкие части приблизились к Льежу на 40 км.

Лишь к 20 декабря американское командование окончательно убедилось в том, что главный удар противник наносит именно в районе Арденн, настолько полной была внезапность. В этот день 101-я воздушно-десантная и 10-я бронетанковая дивизии были окружены в районе Бастони. Немцы захватили богатые трофеи. Они составляли несколько сотен американских орудий и грузовиков, 1700 тонн боеприпасов. Остатки дивизий удалось деблокировать только 27 декабря.

В это драматическое для союзников время Эйзенхауэр направил 21 декабря в Вашингтон запрос:

«Возможно ли ожидать русского решительного наступления в этом или следующем месяце, знание этого факта имеет для меня исключительно важное значение».

Более того, он разъяснил, что без военной помощи Красной Армии американские войска будут поставлены в самое тяжелое положение.

Это встревожило правительства западных держав. 24 декабря советское правительство получило извещение от Рузвельта о направлении в Москву вполне полномочного офицера для обсуждения «положения дел у Эйзенхауэра на Западном фронте и вопроса о взаимодействии с Восточным фронтом». 25 декабря Рузвельту был выслан положительный ответ. После этого 29 декабря представитель союзных войск А. Теддер вылетел в Москву в сопровождении начальника оперативного отдела главной штаб-квартиры генерал-майора Буля и представителя органов разведки бригадного генерала Беттса. Миссия Теддера свидетельствует о том, какое значение союзное командование в те дни придавало советской помощи.

А события на фронте в Арденнах развивались плачевно для союзников. Уничтожена 106-я пехотная дивизия 8-го корпуса, сильно потрепана 28-я дивизия. Почти целиком уничтожены части 9-й бронетанковой дивизии. Штаб 8-го корпуса вынужден бежать, и никто не знает, где он теперь находится. Пехота и танки немцев появились в 1 километре от командного пункта 1-й армии, заставив его переместиться в тыл. А в тылу 8-го корпуса действует около 50 групп диверсантов. На американских «виллисах» они громят тыловые учреждения, нарушают линии связи. Американской военной полиции удалось довольно быстро их обнаружить. Как это часто бывает, помогают случайности. Однажды к бензоколонке подъехал джип, и водитель обратился к работнику в изысканно вежливой форме: «Пожалуйста, бензин». Это вызвало подозрение, так как американские водители говорили проще и повелительнее: «Газ!» В другом случае военная полиция обратила внимание на немецкие аккумуляторы на американских джипах…

Паника нарастала. А тем временем немецкая 5-я танковая армия, добившись наибольшего успеха, стремительно приближалась к реке Маас. 22 декабря ее передовые части находились в 22 км от Динана. Американская авиация из-за низкой облачности, туманов и частых дождей до 23 декабря была не в состоянии оказать поддержку своим войскам на фронте.

Известный английский историк Б. Лиддел-Гарт так описывает сложившуюся обстановку:

«Удар явился потрясением для союзников… был прорван американский фронт в Арденнах, и создалась угроза разобщения союзных армий. Тревога перекинулась за линию фронта… Положение было кошмарное. Выражались опасения, что немцы могут дойти до побережья Ла-Манша и устроить второй Дюнкерк».

У Монтгомери в 21-й группе армий на западном берегу реки Маас был в резерве 30-й армейский корпус (3 пехотные дивизии и одна бронетанковая). Но как использовать его для контрудара? Этот вопрос драматически встал перед Эйзенхауэром, и 20 декабря он скрепя сердце решился временно передать Монтгомери командование всеми силами к северу от Арденн. Американские 1-я и 9-я армии оказались в подчинении у Монтгомери. Этого он давно добивался.

Принимая такое решение, Эйзенхауэр объяснил своему штабу, что только таким путем можно заставить Монтгомери использовать резерв в интересах 1-й и 9-й армий.

Черчилль одобрил решение Эйзенхауэра, но американские командующие выразили недовольство и даже протест. Они демонстративно продолжали иметь дело только с Брэдли, игнорируя Монтгомери.

Черчилль, довольный решением Эйзенхауэра, заявил, что оно позволяет использовать английский резерв независимо от установленных зон. Но Монтгомери не торопился с оказанием помощи своему союзнику. В конечном счете он так и не ввел в дело этот резерв, а ограничился тем, что приказал занять оборону на западном берегу реки Маас — на льежском направлении.

Противник в это время передовыми частями приближался к реке Маас значительно южнее. 24 декабря передовой отряд 2-й танковой дивизии его 5-й танковой армии показался в нескольких километрах от Динана. Немецкие войска не дошли всего полтора километра до огромного склада нефтепродуктов в этом районе, где хранилось 2500 тысяч галлонов горючего.

23 декабря 5-я танковая армия стала обходить английские войска с запада. Монтгомери тотчас же потребовал перебросить американские войска на угрожаемое направление. Когда ему были временно подчинены две американские армии, он твердо заявил, что нет причин уступать противнику территорию. Но как только немцы стали угрожать обходом, Монтгомери сам предложил Эйзенхауэру отойти с арденнской дуги, чтобы получить войска для создания значительного резерва.

Эйзенхауэр обратился в Вашингтон за резервами и, кроме того, предпринял проверку распределения людских резервов на театре войны. От командиров боевых частей шли жалобы на тыловые органы, которые забирали львиную долю людей и снабжения. Их личный состав значительно превышал состав боевых войск, находившихся непосредственно на фронте. Но на формирование резервов за счет тыловых подразделений требовалось время, а его не было. Наконец 23 декабря наступила летная погода, но уже накануне 400 американских бомбардировщиков и 700 истребителей в течение одного этого дня совершили 2 тысячи самолето-вылетов, нанося удары по наступавшим колоннам противника.

Используя благоприятные метеоусловия, 23—24 декабря американская 9-я воздушная армия тактической авиации произвела 1150 самолето-вылетов истребителями-бомбардировщиками, а американская 8-я воздушная армия стратегической авиации подняла в воздух 2050 бомбардировщиков и 900 истребителей. Вся мощь огня этой армады была обрушена на противника, в то время как немецкая авиация — 600 истребителей — между 23 и 27 декабря делала в среднем лишь 447 самолето-вылетов в день. Это была максимальная активность немцев в воздухе после Нормандии.

К 25 декабря передовые части немецкой 5-й танковой армии подошли к Динану. Американская 12-я группа армий оказалась расчлененной надвое: американские 9-я и 1-я армии были отброшены к северу от немецкого клина, а 3-я армия — южнее. Вермахту срочно нужны были резервы для развития успеха, но их не было. С советско-германского фронта нельзя было снять ни одной дивизии, так как основные усилия Гитлера были направлены к деблокаде своей крупной группировки (188 тысяч человек), окруженной советскими войсками в Будапеште. Пришлось даже перебросить туда еще 4 дивизии и 2 бригады.

К 26 декабря немецкие войска, продвинувшись на запад на 110 км, были остановлены. В этот день германское верховное командование отменило форсирование реки Маас в районе Динана, решив изменить направление главного удара с западного на южное.

Немецкой разведке стало известно о подготовке американским командованием контрудара силами двух корпусов— 3-го и 12-го — 3-й армии, в каждом из которых была одна бронетанковая и две пехотные дивизии. В связи с этим немецкое командование совершило перегруппировку. Четыре танковые дивизии из 6-й танковой армии СС были переброшены в район 5-й танковой армии для нанесения удара по левому флангу американской 3-й армии.

Этот удар был нанесен силами 5-й танковой армии 26 декабря — раньше, чем успела перейти в наступление ударная группа войск американской 3-й армии. Прорыв в Арденнах стал расширяться.