Читать онлайн «Сталинизм. Народная монархия». Страница 61

Правда эти воинственные заявления пока не рекламировались. И на то были свои причины. Во-первых, мировое общественное мнение было на стороне Советского Союза; во-вторых, США находились в состоянии войны с Японией. А согласно Ялтинской договоренности Сталина и Рузвельта, Советский Союз обещал объявить войну Японии после разгрома гитлеровской Германии. В силу этих обстоятельств Трумэну ничего не оставалось, как только размахивать руками, угрожать, строить всяческие козни, но не предпринимать активных действий.

Взятие Берлина — это завершающий этап Великой Отечественной и Второй мировой войны. Это освобождение человечества от истребления и фашистского порабощения, это триумф советского оружия и советского военного искусства.

Но пока советские войска добивали остатки гитлеровцев, оказывающих отчаянное сопротивление, в Лондоне и Вашингтоне ломали голову над тем, как испортить праздник победы советскому народу. В Берлин англо-американские войска не успели войти. Просчитались. Решили компенсировать эту неудачу сепаратной сделкой с гитлеровцами. 7 мая 1945 года, когда еще шли ожесточенные бои на Восточном фронте, командование англо-американских войск, отдельно, без предупреждения Советского Союза и в нарушение всех ранее принятых договоренностей, подписали капитуляцию Германии.

Как бы плохо Сталин ни думал о союзниках, но и он не ожидал от них такой подлости. 7 мая Иосиф Виссарионович провел совещание Политбюро с участием представителей Генштаба. Безусловно, действия англо-американцев были провокационными и подлыми. Но в то же время Сталин понимал, что война закончилась, что пришло время для политических решений, где понятия совесть и честь в кругах союзников — условные понятия. То, что Англия и США в одностороннем порядке без участия Советского Союза подписали акт капитуляции с поверженной Германией — это начало политической, идеологической и экономической войны. Словом, брошен вызов Советскому Союзу. Союзники не простят нам наших побед.

Однако участникам совещания он только сообщил, что одностороннее соглашение союзников с германским правительством К. Деница похоже на нехороший сговор.

— Договор, подписанный союзниками в Реймсе, — говорил Сталин, — нельзя отменить, но его нельзя и признать. По этому соглашению выходит, что перед нашей страной капитуляция не происходит, и это тогда, когда именно мы больше всего потерпели от гитлеровского нашествия и вложили наибольший вклад в дело победы, сломав хребет фашистскому зверю. От такой «капитуляции» можно ожидать плохих последствий. Капитуляция должна быть учинена как важнейший исторический факт и принята не на территории победителей, а там, откуда пришла фашистская агрессия — в Берлине, не в одностороннем порядке, а обязательно Верховным командованием всех стран антифашистской коалиции.

Тут же Сталин позвонил Жукову в Берлин и сообщил ему о капитуляции немцев в Реймсе, которую подписали англичане и американцы, дав этому событию соответствующую оценку.

— Мы договорились с союзниками, — сказал он Жукову, — считать подписание акта в Реймсе предварительным протоколом капитуляции. Завтра в Берлин прибудут представители Верховного командования союзных войск. Представителем Верховного Главнокомандования советских войск назначаетесь Вы, Главноначальствующим в советской зоне оккупации Германии назначаетесь Вы, одновременно будете Главнокомандующим советскими оккупационными войсками в Германии.

В этот же день Сталин отправил свой ответ Трумэну на его сообщение относительно объявления капитуляции Германии.

«У Верховного командования Красной Армии, — писал Сталин, — нет уверенности, что приказ германского командования о безоговорочной капитуляции будет выполнен немецкими войсками на Восточном фронте. Поэтому мы опасаемся, что, в случае объявления сегодня Правительством СССР о капитуляции Германии, мы окажемся в неловком положении и введем в заблуждение общественное мнение Советского Союза. Надо иметь в виду, что сопротивление немецких войск на Восточном фронте не ослабевает, а, судя по радиоперехватам, значительная группа немецких войск прямо заявляет о намерении продолжать сопротивление и не подчиняться приказу Деница о капитуляции».

Сталин предложил отложить объявление о капитуляции немцев до 9 мая, 7 часов вечера по московскому времени.

Далее события развивались в соответствии с политикой примитивно мелочных уколов союзников. В Карлсхорст, предместье Берлина, где намечалось принять капитуляцию от немцев, прибыли не Эйзенхауэр и Монтгомери, которые по рангу были равны Жукову, а второстепенные лица. И здесь союзники постарались принизить значимость предстоящего подписания общего акта о капитуляции. Жуков отреагировал на это соответствующим образом: он не поехал встречать гостей на аэродром Темпельгоф.

С гитлеровцами было проще. Они прибыли в Карлсхорст под конвоем.

В 24 часа союзники вошли в зал. Они сели за стол. За их спинами были флаги СССР, США, Англии и Франции. Жуков открыл предстоящую процедуру подписания общего акта о капитуляции. На всю процедуру подписания акта о безоговорочной капитуляции гитлеровской Германии он затратил 43 минуты. В 24.00 начал, в 0.43 минуты 9 мая 1945 года завершил.

Сталин не присутствовал в Карлсхорсте, но был там всеми мыслями и всем сердцем. Он представлял себе, как происходит эта процедура. Его даже не огорчали мелкие пакости союзников, которые настаивали, чтобы все-таки брать за основу акт о капитуляции, подписанный ими в Реймсе. Переговоры на эту тему зашли в тупик. Каждый остался при своем мнении. Трумэн сообщил, что Америка будет праздновать день Победы 7 мая, а Сталин ответил: «Это как вам будет угодно. Для советского народа день победы — это совместное подписание акта о безоговорочной капитуляции Германии в Карлсхорсте, когда последний немецкий солдат сложил оружие».

Для Трумэна его слова были пощечиной. И он, как говорится, закусил удила.

— Кто такой Сталин и что такое Советский Союз? — спрашивал он свое окружение. — Англо-американские армии разгромили Гитлера, и почему мы должны отдавать нашу победу русским?

Похоже, что для нового американского президента СССР по-прежнему оставался, как и в начале 30-х годов на географических картах США, белым пятном. Он распорядился наказать Сталина и советский народ за непослушание и прекратить все поставки по «ленд-лизу». Это решение тут же претворили в жизнь. Была дана команда не только на прекращение погрузок товаров по ленд-лизу, но и отдан приказ судам, находившимся в пути, а также тем, которые уже причалили в советских портах, чтобы они прекратили разгрузку и возвращались в Америку. Это произошло 12 мая, на третий день после подписания общего акта о безоговорочной капитуляции фашистской Германии. Когда Молотов доложил Сталину о трумэновской проделке, тот молча несколько минут ходил по кабинету, раскуривая трубку. Потом подошел к Молотову и сказал:

— Если США хотят прекратить поставки, тем хуже для них. Не будем заявлять никаких протестов и делать каких-либо заявлений, а тем более что-то просить у них. Посмотрим, какой еще номер выкинут наши союзнички.

Поступок Трумэна Иосиф Виссарионович оценил как более чем недружественный. Это было не объявление войны, но уже и не мирное сосуществование. Это было первое событие из ряда тех, что получили впоследствии название «холодной войны»…

В день Парада Победы испортилась погода, моросил дождь, небо было затянуто серыми тучами. Иосиф Виссарионович поднялся на трибуну Мавзолея. Красная площадь пылала морем алых знамен. Участники Парада сияли орденами и медалями. Под бой кремлевских курантов к участникам Парада на белом коне выехал Жуков. Его встретил командующий Парадом Рокоссовский. Жуков объехал войска и поднялся на трибуну. Он был явно взволнован. Но все проходило четко и слажено.

Шеренга за шеренгой идут полки. Группа участников Парада Победы несет опущенные к земле трофейные гитлеровские знамена, их с презрением бросают на землю к подножью Мавзолея. Сталин подымает руку к козырьку, отдавая честь участникам Парада. Это было самое счастливое мгновение в его жизни. Ради этой победы он жил, ради нее он не спал ночами и не давал спать советскому народу, ради нее он строил заводы и проводил реформы в промышленности и сельском хозяйстве. Он сделал все, что мог, и даже больше, чем мог кто-то сделать на его месте. Он воспитал поколение людей, преданное идеям социалистической справедливости, свободы, равенства и братства. Вот они идут под алыми знаменами. А сколько их легло на полях сражений?! Вечная им слава.

Стоявший рядом со Сталиным Жуков видел, как по его лицу ползли капли, но он не знал, были ли это капли дождя или же слезы победителя. Победителя самой страшной войны в истории человечества. На алтарь победы он положил свою жизнь, жизнь своих близких, и в этот час, в это мгновение был на вершине славы, на которую не подымался ни один человек в мире.