Читать онлайн «Тайна Катыни, или Злобный выстрел в Россию». Страница 71

Но я был искренне удивлен, когда прочитал интервью польского профессора П. Вечоркевича о «польской войне» 1939 г. и «грандиозных» перспективах в случае участия Польши в войне на стороне Германии («Rzeczpospolita». 28 сентября 2005 г.). Невероятно, в Польше, столь претерпевшей от нацистов, в популярном официальном издании печатается подобное интервью. Его можно было бы считать досадной случайностью, если бы его автор не являлся профессором столь уважаемого учебного заведения, как Исторический институт Варшавского университета и, если бы мнение проф. П. Вечоркевича не тиражировалось в польских учебниках истории для школ и вузов.

Так, в учебнике «История для 3-го класса лицеев» (авторы Шимановский и Трояновский) утверждается, что в 1939 г. Всё:

«…предрешила… советская агрессия. Менее чем через месяц боев польская армия была разбита. Германия и Советский Союз произвели раздел II Речи Посполитой».

В рамках такого контекста ученики должны полагать, что Польша выиграла бы войну с Германией, если бы Красная Армия 17 сентября 1939 г. года не нанесла «предательский удар в спину Польши» (Российские вести, 16–23.03.2005). Утверждения подобного рода возможны лишь при тяжелой форме субъективного национализма.

К сожалению, подобным недугом страдает не только Павел Вечоркевич, но и главный редактор журнала «Новая Польша» профессор Ежи Помяновский и ведущий специалист в области польско-российских отношений профессор Ягеллонского университета Анджей Новак. О некоторых их «исторических откровениях» мы и поговорим.

Можно было бы оставить без внимания высказывания вышеупомянутых господ, тем более, что на эти темы написано достаточно много, если бы не одно обстоятельство. Исторические экскурсы «уважаемых» профессоров рассчитаны прежде всего на молодежь, которая не будет копаться в исторической литературе и воспримет «откровения» «мэтров» как истину в последней инстанции.

Поэтому дезинформация об исторических событиях, сколько бы раз она не повторялась, требует ответной реакции. В противном случае Россия рискует оказаться в «королевстве кривых зеркал», где русские, по выражению президента Грузии Саакашвили, «подобно римлянам, туркам, персам и монголам пытались уничтожить грузинский народ», где «советская оккупация» освобождённой Польши была страшнее нацистской, где гитлеровская Германия и СССР были союзниками во Второй мировой войне, где участниками Ялтинской конференции были только Рузвельт и Черчилль, где Берлин взяли американцы, где атомные бомбы на Японию сбросил СССР и т. д. и т. п.

Но всё по порядку.

Проанализировав высказывания профессора Павла Вечоркевича, приходишь к выводу, что он оказал медвежью услугу многим польским политикам и историкам, пытающимся представить историческую позицию Польши перед войной, как безупречную. Пан Вечоркевич подтвердил то, о чем в советский период не принято было говорить, так как Польша в те времена представлялась как один из самых верных союзников Советского Союза. Профессор назвал вещи своими именами и показал действительное отношение польского руководства и польской элиты в предвоенный период к нацистской Германии и СССР.

В своем интервью профессор П. Вечоркевич утверждает:

«Мы не хотели оказаться в союзе с Третьим Рейхом, а приземлились в союзе с, в равной степени, преступным Советским Союзом. А что еще хуже, под его абсолютным доминированием. Гитлер же никогда не относился к своим союзникам так, как Сталин к странам, завоеванным после Второй мировой войны. Он уважал их суверенитет и правосубъектность, накладывая лишь определенное ограничение во внешней политике. Наша зависимость от Германии, следовательно, была бы значительно меньшей, чем та зависимость от СССР, в которую мы попали после войны.

Мы могли бы найти место на стороне Рейха почти такое же, как Италия и, наверняка, лучшее, нежели Венгрия или Румыния. В итоге мы были бы в Москве, где Адольф Гитлер вместе с Рыдз-Смиглы принимали бы парад победоносных польско-германских войск».

Трудно сказать, чего здесь больше — незнания или дезинформации, особенно, если учесть, что автор уважаемый польский историк. Не будем пока говорить по поводу утверждений проф. П. Вечоркевича о Гитлере, удивительно, что он рассуждает о нацистском рейхе, как об обычном государстве. Подумаешь, Германия решила несколько расширить свои границы за счёт соседей. Так это бывало не раз, и только одно достойно сожаления, что ей в этот раз ей не помогла Польша. Но проф. Вечоркевич должен знать, что Вторая мировая война была необычной.

Основной целью военной политики нацистов Гитлер в своей книге «Mein kampf» провозгласил передачу «власти над миром в руки самой лучшей из наций» (с. 371) т. е. немецкой. Не о каком разделении власти с какой-либо иной нацией, тем более с поляками, речи быть не могло. Этот аспект Гитлер особо подчеркнул в той же «Mein Kampf»:

«…Мы объявляем непримиримую борьбу марксистскому принципу „человек равен человеку“… мы оцениваем человека, прежде всего, с точки принадлежности его к определённой расе».

Накануне войны он заявил:

«Я освобождаю людей от отягощающих ограничений разума, от грязных и унижающих самоотравлений химерами, именуемыми совестью и нравственностью, и от требований свободы и личной независимости, которыми могут пользоваться лишь немногие».

По Гитлеру достойно жить имели право лишь немцы и некоторые представители других наций с явно выраженными арийскими признаками. Поляки к этим представителям не относились, что неоднократно подчеркивал германский фюрер.

В этом плане «откровения» польского профессора можно было бы воспринять как бред, давно опровергнутый реальной политикой главарей нацистской Германии в отношении своих союзников и покоренных народов. Абсолютно ясно, что патологическая русофобия заставляет польского профессора идти на прямую фальсификацию исторического контекста событий Второй мировой войны.

Следует отметить, что польские историки и политики, оценивая ситуацию накануне войны, постоянно подчеркивают «однотипность» нацистского и коммунистического режимов. Отсюда делается глубокомысленный вывод о «родственности» этих режимов, их неизбежном сотрудничестве, реализованном при подписании пакта Риббентропа — Молотова.

Подобные рассуждения наивны и свидетельствуют о политической безграмотности. Утверждать об однотипности гитлеровского и сталинского режимов можно лишь в случае недостаточно глубокого знания сути нацизма и коммунизма. Считать Сталина и Гитлера «сводными братьями» лишь на том основании, что они оба диктаторы, а методы насилия, используемые ими, оказались схожими, некорректно. Если взять такой подход за основу, то не будет разницы между нацистскими врачами, проводившими вивесекцию (т. е. хирургические опыты без наркоза) на живых людях, и хирургом Пироговым, вынужденным для спасения жизни ампутировать раненым конечности также без анестезии, т. к. ее в то время не было. Суть представляемых Гитлером и Сталиным режимов кардинально отличалась, так как они преследовали принципиально разные цели.

Коммунисты никогда не скрывали, что их конечная цель — мировая социалистическая революция, сущность которой была изложена Марксом и Энгельсом в «Манифесте Коммунистической партии». Это создание «ассоциации, в которой свободное развитие каждого является условием свободного развития всех» (Маркс и Энгельс. Т. 1. С. 127). Коммунисты хотели осчастливить не одну нацию за счёт других, а «освободить от власти капитала» весь мир. Другое дело, что методы достижения этой цели оказались похожими с нацистскими. Однако следует напомнить, что и церковь гуманистические идеи Христа внедряла аналогичными методами. Не случайно сказано:

«Благими намерениями вымощена дорога в ад».

По поводу схожести нацистского и коммунистического режимов известный русский философ — эмигрант, антикоммунист И. Ильин в 1939 г. высказался так:

«…главное не абстрактная „схожесть друг с другом“, а взаимная непримиримость убеждений, конкуренция планов завоевания мира и в особенности притязания Германии на так называемое „восточное пространство“, т. е. на территорию России…»

Рассуждения проф. П. Вечоркевич о союзе Польши с нацистской Германией можно воспринять как попытку реабилитации нацистской идеологии. Что особенного, если бы Польша стала союзницей нацистов и помогла им установить «новый мировой порядок»?