Читать онлайн «Суть времени. Том 4». Страница 64

Одни — о том, как придать этому уличный характер.

Другие — о том, как придать ему келейный характер.

Но только мы хотим придать этому организованно-политический характер массового, альтернативного представительства. И мы эту идею выдвинули. Будет ли она осуществлена или нет, зависит не от нас. А от того, найдутся ли другие в достаточном количестве для того, чтобы придать этой идее нужный характер массового представительства — представительства, собравшегося от лица десятков миллионов граждан.

Если сегодня это не удастся, надо делать все для того, чтобы это удалось завтра.

Если завтра это не удастся, надо делать все для того, чтобы это удалось послезавтра.

Но именно это является единственной альтернативой келейности а ля Хельсинки и уличности, которая разнесет все в клочья.

Именно тут и находится та золотая середина, которая может повлиять на ход политического процесса, не разрушив страну.

Что тут нетехнического? Что тут абстрактного? Что тут от высей поднебесных?

Это сермяга политической жизни. И, как вы видите, не только нашей. Мы не выдвинем своих инициатив в ходе процесса — их выдвинут другие, и они их уже выдвигают. И это будет называться сначала «круглый стол», потом «Московская трибуна», а потом еще как-нибудь.

Мы прекрасно понимаем, что этот процесс начался. Это практический политический процесс. И мы обращаемся к своим сторонникам:

Учтите все это, проанализируйте это сами внимательно. Объясните это другим. И поймите, что вот это и есть политическая практика. Да, возможно, слишком обширная на сегодня — политическая практика на вырост. Но если вы не задаете политическую практику на вырост, то вы обречены на то, чтобы толочь воду в ступе. Вот политическая практика на вырост. И она должна быть.

Мы занимаемся той политической практикой, которая нам сегодня уже доступна, — всей политической практикой, включая митинги в защиту наших ценностей. И мы занимаемся политической практикой на вырост, позволяющей нам:

— во-первых, точнее сформулировать собственные практические предложения;

— во-вторых, активизировать людей в поддержку этих предложений;

— в-третьих, выдвинуть нечто значимое в общенациональном смысле.

Вот чем мы занимаемся и будем заниматься в плане практической политики. Это первое.

Теперь второе. Помимо практической политики, очень большое значение имеет аналитика международных процессов, как внутренних, так и внешних.

Давайте посмотрим на то, что же происходит на этой международной доске, что начинается там, что там уже закипает… А ведь там закипает очень и очень многое.

Читаю сообщение «Аргументов. ру» от 11 ноября 2011 года, 17:53:

«В ливийских городах сегодня начались вооруженные столкновения между сторонниками Каддафи и новой властью страны. Зеленые флаги Джамахирии подняты в Триполи, Бени-Валиде, Сабхе.

Как сообщают источники „Аргументов. ру“ в Ливии, сегодня в ряде городов: Триполи, Бени-Валиде, Сабхе и других начались вооруженные восстания. На данный момент центр Триполи практически полностью контролируют сторонники Каддафи. Зеленые знамена Джамахирии подняты на всех высотных домах города.

Чтобы не допускать паники, правительство Ливии отключило электричество и Интернет в городе. В больницах много раненых, которым не оказывается помощь из-за того, что не хватает мощности автономных дизель-генераторов.

Как сообщают блоггеры в Твиттере, от сторонников новой власти полностью очищен Бени-Валид. Бойцы из племени Warfala напали на конвой, идущий в город на подавление мятежа. Они взорвали несколько машин и уничтожили находящихся в них военнослужащих».[19]

Значит, уже Варфала на стороне Джамахирии. Варфала — это племя, имеющее своей опорной точкой Бенгази, в котором началось движение против Каддафи. То самое движение, которое потом давили танки из Катара, чужого арабского государства.

Так вот, теперь Варфала, если верить этому сообщению, мешает противникам Каддафи… Это новый этап в движении! Если уже и Варфала находится на стороне Джамахирии, то кто по другую сторону? Кто? Там, в Ливии, больше нет крупных сил, которые бы хотели бороться с Каддафи.

Значит, это только «Аль-Каида» и Запад. «Аль-Каида» и Запад — и никого больше.

Вы представляете, насколько нов ландшафт реального международного процесса?

«Аlgeria-ISP, один из ведущих алжирских информационных порталов, сообщает, что в Ливии началось восстание. Многие ливийцы смогли получить, несмотря на блокировку Интернета, сообщение с призывом продолжать войну с „мятежниками, предателями, катарскими наемниками, с НАТО в Ливии“.

В Триполи ночью началась перестрелка в районе Сабеа. Сообщается о перестрелке внутри новой тюрьмы Триполи и на дороге к международному аэропорту. Столкновения произошли в районе Баб аль-Азизия.

Самые ожесточенные столкновения идут в Завии, городе, расположенном примерно в 30-ти километрах от Триполи. Бои в Завии начались в пятницу вечером. Основной целью бойцов Ливийского Сопротивления (то есть сторонников Каддафи. — С.К.) стали бывшие казармы 32-й бригады армии Ливийской Джамахирии. В ходе боев с применением тяжелого вооружения, в том числе и отбитого у мятежников, бойцам Армии освобождения Ливии удалось освободить заключенных, а также взять под свой контроль часть города. В настоящее время бои продолжаются. Ливийские источники сообщают, что операцией руководит Сеиф аль-Ислам Каддафи.

Судя по характеру сообщений из источников Освобождения, одной из первоочередных целей бойцов Армии Освобождения является освобождение заключенных, которые, по многочисленным свидетельствам, становятся жертвами пыток и расправ.

Algeria ISP размещает также видеозапись боя за „казармы Хамиса“, снятое минувшей ночью одним из жителей Завии. (algeria-isp.com)».[20]

Итак, о чем это говорит все вместе? О том, о чем мы все время предупреждали — и тут я как бы подвожу некоторый итог всему тому, что говорилось в передачах «Суть времени» по поводу международной аналитики.

Что предложили мы слушателям «Сути времени»? Мы предложили то, что делали на протяжении 20 лет в своем исследовательском центре и что успело приобрести определенное международное признание, хотя это делалось с очень большим трудом. Мы издали по этому поводу несколько книг: и «Политическое цунами», и сборник «Радикальный ислам» вместе с индийскими коллегами. Мы издали по этому поводу очень много аналитических докладов и статей. Мы постоянно выступали по этому поводу на конференциях.

Что является нашей миропроектной аналитикой, которую надо, конечно, разбирать отдельно и более детально? Суть этой миропроектной аналитики — суть времени — в следующем.

Во-первых, в самом понятии «проект». Есть мировые проекты, ключевым из которых является проект «Модерн», то есть та самая модернизация, к которой нас все время призывают почему-то в демократической упаковке, хотя этот проект никогда в демократическом виде не осуществлялся.

Итак, проект «Модерн». Как именно он формировался, как именно он развивался, что он собой знаменовал, каковы его основные слагаемые, почему именно он доминировал на протяжении последних пяти столетий и особенно на протяжении последних двух с половиной столетий? Почему сейчас он слабеет, отступает, рушится? Почему все происходящее сейчас, включая мировой кризис 2008 года, гораздо правильнее называть катастрофой Модерна, а не каким-то там кризисом? Кризис — это когда у вас температура 40 и организм сопротивляется, а когда у вас онкология — у вас нет кризиса: у вас просто катастрофа. Есть бескризисные катастрофы. Между прочим, теория катастроф хорошо разработана, и мы ссылались на нее, на работы покойного Арнольда и других авторов.

Так вот, есть понятие «проект». Речь идет не о том «проджекте», когда «проджектом» называют все подряд: медицину, отдельные технологии, снабжение населения продуктами питания… Проект — миропроект — это очень крупная величина, это единица, в рамках которой движется мир.

Помимо проекта «Модерн» (или проекта № 1), очевидным для всех образом возникает Постмодерн. И тут мы едины со многими. Я знакомил вас с интересной статьей Александра Дугина на эту тему.

Вот только дальше начинается нечто новое. Потому что мы-то говорим, что помимо Модерна и Постмодерна есть еще Контрмодерн.

И вот то, что сейчас реализуется в Ливии, — это и есть Контрмодерн.

Это Каддафи хотел модернизировать Ливию на свой лад, с учетом культурной специфики своей страны. Это Каддафи — модернист в Ливии. Это Мубарак — модернист в Египте. Это Кемаль был модернистом в Турции.

А те силы, которые сейчас свергают кемализм, свергли шаха Ирана, свергают Мубарака, свергают Каддафи, тунисского лидера Бен Али, который был самым мягким модернистом из всех возможных, — это уже не модернистские силы, это контрмодернистские силы.