Читать онлайн «100 великих интриг». Страница 84

Гений Высокого Возрождения Леонардо да Винчи умер 2 мая 1519 г. во Франции, в замке Кло-Люсе близ Амбуаза – резиденции короля Франциска I. Будучи человеком скрупулезным и весьма обязательным, да Винчи оставил обширное, нотариально заверенное завещание. Среди прочего имущества «Портрет госпожи Лизы дель Джокондо», над которым художник трудился до конца своих дней, Леонардо завещал любимому ученику, давно заменившему ему родного сына – Джану Джакомо Капротти да Орено по прозванию Салаи («Дьяволенок»). Когда в 1516 г. художник уезжал навсегда во Францию, Салаи он с собою не взял, но оставил ему большую сумму на строительство собственного дома.

В течение нескольких лет после кончины гения и завязалась многовековая интрига, о которой пойдет речь.

Точно не известно, как «Лиза дель Джокондо» оказалась во Франции. Документов об этом не сохранилось.

По одной версии, завещание художника исполнили, и «Джоконда» была передана Салаи в Италию. Есть даже предположения, будто картину видели в его доме современники. 19 января 1524 г. в возрасте 44 лет бесшабашного Салаи зарезали в пьяной драке. Картину унаследовали его сестры, хотя покойный был женат. У них-то и выкупил шедевр да Винчи Франциск I. Если дело обстояло именно так, то «Джоконда» является законной собственностью французского народа.

По другой версии, Франциск I не собирался отдавать творение Леонардо неизвестно кому; скорее всего, наследнику даже не сообщили о завещанной картине. Салаи получил только половину принадлежавшего художнику виноградника. Но и этого в XVI в. было уже много. «Джоконда» осталась во Франции – собственностью королевской семьи. Если верить этой версии, то картина украдена и по праву принадлежит итальянскому народу.

Суд над Винченцо Перуджа. Фотография 1913 г.

Французские короли относились к картине без должного пиетета. Людовик XIII даже намеревался продать «Джоконду» герцогу Бекингему. От опрометчивого шага его отговорил кардинал Ришелье, вечно ставивший герцогу палки в колеса.

Всего известно 17 [20]  живописных произведений, автором которых безоговорочно признан Леонардо да Винчи. Неудивительно, что со дня открытия музея в Лувре (8 ноября 1793 г.) «Джоконда» стала одним из его сокровищ – наравне с еще тремя шедеврами Леонардо и многими творениями других великих художников. Исключительность картины утверждали только художники и коллекционеры – единицы избранных.

«Джоконда» еще долго оставалась лишь одной из многих. Признание шедевра чем-то выдающимся началось после того, как знаменитый поэт Теофиль Готье (будущий автор романа «Капитан Фракас» и либретто балета «Жизель») в 1855 г. первым узрел загадочную улыбку «Джоконды» – женщины-вамп. С легкой руки Готье картину объявили «сфинксом красоты», и на первое место в ее судьбе вышла тайна улыбки Моны Лизы.

Звездный час «Джоконды» пробил 21 августа 1911 г., когда картина пропала!

В тот день посетителям объявили о прорыве водопровода, и музей закрыли. Началось полицейское расследование, и вскоре на боковой лестнице для сотрудников была обнаружена рама, в которой прежде находилось полотно.

Следствие весьма быстро зашло в тупик, и тогда дирекция музея объявила вознаграждение в 25 тыс. франков тому, кто даст хоть какую-то достоверную информацию о судьбе «Джоконды». Франция скорбела по картине, как по покойнице: люди толпами приходили к музею с траурными букетами цветов и возлагали их у парадного входа.

Несколько газет объявили собственные награды в 50 тыс. франков за информацию о похитителях. И через несколько дней в редакцию газеты «Пари Журналь» пришло анонимное письмо за подписью «Вор». Автор писал, что в краже повинна администрация Лувра, поскольку он лично неоднократно крал из музея старинные иберийские статуэтки и продавал их оптом некоему художнику, но никто этого до сих пор не заметил.

Полиция схватилась за это послание как за соломинку, и вскоре выяснилось, что автором письма был некий Жери Пьере. «Сын адвоката из Брюсселя, блестяще образованный – свободно говорил на всех европейских языках, знал латынь и древнегреческий – юноша оказался прирожденным жуликом и воришкой». В 1904 г. Пьере повстречался под мостом Мирабо – традиционном месте свиданий парижских гомосексуалистов – с гениальным поэтом и теоретиком искусства Гийомом Аполлинером, и между ними вспыхнул страстный роман. Пьере поселился в доме Аполлинера на правах друга и личного секретаря. Однажды парень прельстился иберийской фигуркой в Лувре, украл ее и похвастался этим перед приятелями Аполлинера – тогда уже всемирно признанным гениальным испанским художником Пабло Пикассо и будущим нобелевским лауреатом романистом Андрэ Жидом. Пикассо пришел в восторг от кражи и купил фигурку за хорошие деньги. С этого времени Пьере повадился воровать из музея мелкую иберийскую скульптуру, которую сбывал постоянному клиенту. О том и написал он ради куража в газету.

К счастью, шалопай рассказал о своей проделке Аполлинеру. Разволновавшийся поэт срочно отправил любовника в Александрию. Сам же он остался с друзьями ждать решения собственной участи.

Тем временем 17 сентября 1911 г. арестовали Аполлинера по подозрению в краже «Джоконды». Привлекли к следствию и Пикассо. Увидев на перекрестном допросе перепуганного Аполлинера в наручниках, еще более перепуганный Пикассо заявил, что видит приятеля первый раз в жизни.

Однако у художника нашлись высокопоставленные покровители (имена их сокрыты во тьме времен). От следствия его освободили. Простили и Аполлинера. Краденное тайно от общественности было возвращено в музей.

С Пьере поэт более не виделся, но они вели оживленную переписку. Молодой человек вернулся в Бельгию, поступил в армию и пропал без вести в начале 1918 г. на фронтах Первой мировой войны. В том же году Аполлинер умер от испанки.

А «Джоконду» искали еще более двух лет, в то время как вор фактически был в руках сыщиков с первых же дней кражи. Следствие вел самый прославленный сыщик Франции Альфонс Бертильон, убежденный противник еще только зарождавшейся тогда дактилоскопии. На раме пропавшей «Джоконды» был обнаружен четкий отпечаток пальца вора, причем его отпечатки уже хранились в картотеке французской полиции. Однако Бертильон счел нецелесообразным заниматься дактилоскопическими «глупостями».

5 декабря 1913 г. во Флоренции был арестован стекольщик-реставратор Винченцо Перуджа (Перуджо), тот самый, который в свое время изготовил остекленный короб-раму для «Джоконды». Он пытался продать украденное творение да Винчи известному антиквару Альфредо Джерри и таким образом вернуть итальянскому народу шедевр его соотечественника. Перуджа почему-то был уверен, что «Джоконду» отнял у Италии Наполеон I. Вор рассказал, как ограбил музей.

Перуджа некоторое время работал в Лувре, потом уволился. 20 августа 1911 г. он пришел в музей к друзьям, благо в заведении был выходной день. Пообщавшись с охраной, гость направился не в подсобные помещения, а прямо в салон Карре, где несколько минут выбирал, какую картину лучше «вернуть» итальянскому народу. Случайно вспомнил восторги посетителей перед «Джокондой» и выбрал ее. На боковой лестнице Перуджа вынул холст из рамы, обмотался им вокруг торса, оделся и вышел из музея. Никто не обратил на него внимания. Дома вор уложил «Джоконду» под матрац и два года спал на ней. Когда решил вернуться во Флоренцию, сделал в дорожном сундучке двойное дно, спрятал там шедевр, а сверху уложил грязное белье. Дома же сразу попытался сбыть картину с рук. Перуджу судили, дали ему год тюрьмы, после чего вор стал почтенным торговцем красками.

Кража «Джоконды» сделала дактилоскопию царицей доказательств, а саму «Мону Лизу» – олицетворением всей мировой живописи. Неясным остается одно: кому – французам или итальянцам – принадлежит все же наследство Салаи?

Дело было в 1903 г. Однажды молодой монах Илиодор, слушатель Петербургской духовной академии, зашел в кабинет инспектора академии архимандрита Феофана и увидел там невысокого тщедушного мужика лет 35 ти, одетого в дурно пахнущее рванье. Это был тогда еще малоизвестный старец Григорий Распутин. Впоследствии их вражда породила один из самых знаменитых мифов в мировой истории.

Знакомство это было шапочное. В 1905 г. Илиодор закончил обучение, и его распределили преподавателем в Ярославскую семинарию. Там он сразу же организовал отделение Союза русского народа («Черной сотни») и развил столь бурную деятельность, воюя с «непатриотичными» семинаристами, что власти поспешили закрыть семинарию от греха подальше.

Распутин, епископ Гермоген и иеромонах Илиодор. Фотография 1912 г.

Илиодора призвал к себе в Почаевскую лавру волынский архиепископ Антоний, но очень скоро они разошлись во взглядах, и в феврале 1908 г. строптивого монаха пригласил в Царицын саратовский епископ Гермоген.

Там Илиодор организовал сбор средств, на которые выстроил Свято-Духов мужской монастырь. Одновременно монах вел борьбу против «жидов и революционеров», обличая в потакании им всех подряд – купцов, дворян, промышленников, чиновников и даже саратовского губернатора графа С.С. Татищева.