Читать онлайн ««Клубок» вокруг Сталина». Страница 86

Демократия, по определению, — власть народа, трудящихся, большинства населения. Демагогия — болтовня о демократии, возможность имитировать демократию под присмотром государственной власти и при господстве имущих капиталы. Демагогия позволяет под видом демократии устанавливать диктатуру богатых. В этом на собственном печальном и позорном опыте убедились бывшие граждане канувшего в прошлое СССР.

Приехав с Запада в Москву, Лион Фейхтвангер написал: «Когда из этой гнетущей атмосферы изолгавшейся демократии и лицемерной гуманности попадаешь в чистый воздух Советского Союза, дышать становится легко».

Кто ныне это скажет о нынешней демагогической России?

Но как же тогда великая могучая держава рухнула, и ее в прошлом чистый воздух пропах ложью, лицемерием, демагогией, алчностью, предательством, эгоизмом?

Частично ответ на этот вопрос содержится в той же книжке «Москва 1937». Там упоминаются две закономерности: «У более высоко оплачиваемых рабочих, крестьян и служащих развивается известное мелкобуржуазное мышление, весьма отличное от пролетарского героизма…» И еще: «Общность мнений приведет к известному нивелированию личности, так что к концу осуществления социализма Советский Союз превратится в не что иное, как в гигантское государство, состоящее сплошь из посредственностей и мелких буржуа».

Справедливости ради надо отметить, что аналогичную мысль, но действительную для исторических эпох вообще, высказывали задолго до него. Так, русский философ и анархист М.А. Бакунин отмечал: «Но героические времена скоро проходят, наступают за ними времена прозаического пользования и наслаждения, когда привилегия, являясь в своем настоящем виде, порождает эгоизм, трусость, подлость и глупость. Сословная сила обращается мало-помалу в дряхлость, в разврат и бессилие».

Так произошло с привилегированной прослойкой в СССР уже через десятилетие после великой победы в войне. Так было и раньше, в 30-е годы, и это отчасти объясняет разгул репрессий, направленных главным образом против тогдашних «сливок общества». Еще тогда могла осуществиться в стране буржуазная контрреволюция, но она была подавлена жесточайшими методами в зародыше. Массовых выступлений против существовавшего строя и генеральной линии партии не произошло. Такова была диалектика той героической и суровой эпохи.

Однако примерно через полвека после 1937 года буржуазная контрреволюция началась с мощной идеологической подготовки и успешно завершилась в период правления Ельцина. Именно тогда «привилегия, являясь в настоящем виде», породила «эгоизм, трусость, подлость и глупость».

Возможно, в этом беда не только России, но и всей технической цивилизации. Развитие и расцвет СССР показали в сжатом виде те гигантские потенциальные возможности, которые сопряжены с народовластием и коллективизмом. Но героический подъем сменился застоем и духовным обнищанием, прямо пропорциональным материальному обогащению. И общество перешло в стадию разложения. Если 1937 год был героическим и трагическим, то 1987-й стал обывательским и позорным в истории великой страны, великого народа, великой культуры.

30-е и 90-е годы XX века

Развал социалистического лагеря и расчленение СССР — явление беспрецедентное за всю историю человечества.

Великие державы рушились и прежде. Особенно быстро прошла этот цикл империя Александра Македонского. Но она обязана была своим существованием притязанию одной личности на мировое господство, успешным завоевательным походам, при этом не имела своей надежной экономической, социальной, идеологической базы.

Великая Римская империя пребывала в упадке три-четыре столетия, пока ее привилегированные слои не разложились до основания, а героический дух граждан не угас полностью. Тогда она стала легкой добычей варварских племен.

Великая Британская империя словно паутиной охватила почти весь земной шар. Процветающая метрополия выжимала соки из колониальных и зависимых стран, наращивая свое могущество, а также торговые связи. Она была в значительной степени антиподом Российской империи, которая объединяла завоеванные или присоединившиеся добровольно народы и страны, не подавляя и тем более не уничтожая местное население, как это делали испокон веков европейские «хищные» государства.

«Великобритания, — писал В.В. Кожинов, — это страна бриттов — во многих отношениях замечательного кельтского народа, стертого с лица земли германцами-англами… Еще сравнительно недавно были, по сути дела, равноправными соперниками англичане и шотландцы — кельтский народ, от которого к нашему времени уцелела скорее историческая память, чем реальный этнос. А от наиболее значительного (с точки зрения и исторической воли, и культуры) балтийского народа — пруссов — осталось одно название, которое к тому же… перешло на часть немцев (Пруссия), и нет никакого сомнения, что, если бы в состав Германии вошли тогда же литовские и латышские земли, от населяющих их народов точно так же не уцелело бы ничего…

Вполне аналогичной была судьба и десятков других народов Запада, живших на территории основных западноевропейских государств. До нашего времени уцелели только два из них: баски в Испании и ирландцы в Великобритании…

Между тем в центральной части России (не говоря уж об окраинах) издавна и поныне живет и растет целый ряд тюркских и финно-угорских народов — татары, башкиры, коми, удмурты, марийцы, мордва, чуваши и другие».

С полным основанием Кожинов заявляет, что если уж Россию называть «тюрьмой народов», то Запад (добавим — включая США. — Авт.) — это «кладбище народов». Да и странная получалась «тюрьма» в СССР, где малые народы сохраняли не только свои культурные традиции, но и приобщались к одной из величайших мировых культур — русской, а через нее — к вершинам мировой культуры (а не суррогатной массовой «поп-культуры», превращающей людей в стандартных винтиков технической цивилизации).

30-е годы для СССР были решающими уже потому, что тогда окончательно складывалась плановая экономика, многонациональная советская культура, единая общность советских людей.

90-е годы тоже оказались решающими, но уже со знаком минус: развал плановой экономики, распад культуры и советского народа, расчленение СССР.

Почему так произошло? Обычно говорят: виной всему неэффективность плановой экономики, отсутствие конкуренции и частной собственности на средства производства, а также свободы личности и многопартийной системы. Мол, 70 лет шли не тем путем, как надо, и теперь страдаем от этого.

Получается полнейшая нелепица: шли не тем путем, а ухитрились небывало быстрыми темпами наращивать свой экономический потенциал, развивать науку и технику, промышленность и сельское хозяйство. Даже страшнейшая война не подорвала нашей экономической мощи. В считанные годы мы догнали и перегнали свой довоенный уровень. И все это — на основе централизованной плановой социалистической экономики!

О ее возможностях можно судить по такому факту.

Более четверти века назад под эгидой ООН группа международных экспертов во главе со знаменитым американским экономистом В. Леонтьевым разработала серию «прогнозов демографического, экономического и экологического состояния мира в 1980, 1990 и 2000 годах». Была опубликована фундаментальная монография «Будущее мировой экономики» (1977).

Так вот, авторитетнейшие эксперты высоко оценивали потенциал плановой социалистической экономики. По их прогнозам, среднегодовые темпы прироста валового продукта в 1970–2000 годах должны были составлять: в США и Канаде — 3,3 %, в Западной Европе — 3,7 %, в Восточной Европе — 4,9 %, а в СССР — 5,2 %. Предполагалось, что по всем показателям СССР будет приближаться к США (включая потребление продукции на душу населения), а по рождаемости и естественному приросту населения существенно их превосходить.

Так предполагалось на основе фактов и статистических выкладок, математических моделей и компьютерных технологий. А в действительности произошло нечто немыслимое, никем не предполагавшееся. Советский Союз без войн и природных катаклизмов, вопреки желанию подавляющего большинства граждан (отраженном в референдуме), исчез с лица земли. Если суммировать валовой доход республик, входивших в него, картина получается потрясающая: он снизился более чем вдвое, тогда как ожидалось его увеличение в 4,4 раза. Десятикратное расхождение объективных научных прогнозов с реальностью!

Отметим, что социально-экономическая катастрофа произошла в последнее десятилетие XX века. До этого все шло в соответствии с прогнозами. Например, в докладе Международной комиссии по окружающей среде и развитию (под руководством премьер-министра Норвегии госпожи Г.Х. Брундтланд) в 1987 году было отмечено: «Страны Восточной Европы с централизованной планируемой экономикой увеличили свою долю в мировом промышленном производстве с 15,2 % в 1963 до 24,9 % в 1984». А обретя рыночную экономику и независимость друг от друга (попав под власть капиталистических крупных держав), эти страны откатились далеко назад от достигнутых рубежей.