Читать онлайн «Современный политик: охота на власть». Страница 94

Понимание такого взаимодействия между двумя этими схемами организации — культурой и властью, понимание возможности взаимной поддержки этих двух схем необходимо для освоения и формирования современных форм и инстанций власти.

По-видимому, за счет развития философии и огромного влияния церкви культура долгое время являлась в Европе ведущей схемой организации. Порядок строился на соотнесении действий людей с внешними образцами — писаными законами, эдиктами, прецедентами, зафиксированной в трудах философов и отцов Церкви онтологией. Но из-за этого она первой же из форм организации подверглась освоению и рефлексии.

Культуротехника и культуртрегерство в Европе начиная с XVIII века стали развиваться бурными темпами. Любое новшество должно было войти внутрь порядка жизни через трансформацию культурных образцов — через книги, философские учения, научные теории, образование, через новые каноны в искусстве. С XVIII века и до настоящего времени происходит бурное освоение культуры. Стало понятно, как формируются новые теории, литературные течения, художественные моды, стили и т. п. Постмодернизм уже перевел работу с культурой в форму игры, пародии, свободного сочетания образцов, их переинтерпретации.

Культурные образцы сегодня создаются, распространяются, изменяются, навязываются, уничтожаются. Происходят войны между образцами. Основная конкуренция в экономической жизни ведется на уровне стандартов, которые есть не что иное, как слепки образцов культуры уже третьего-четвертого порядка (они достаточно технологичны и доведены «до винтика» — нормируется уже даже не деятельность, а материал, который организует деятельность).

Таким образом, эта схема организации прошла больший путь освоения, чем власть или схема социальной организации. Последние стали осмысляться не так давно: работа с социальностью стала осваиваться только с конца XIX века (на этой волне произошли все социальные революции и изменения первой трети XX века), а власть — только сейчас.

Схемы культуры и власти эксплуатируют друг друга. Культура эксплуатирует власть в том смысле, что власть создает те пространства, где культура существует на других носителях и как бы всегда («вечно»), — это система образования, музеи и технологические стандарты, нормы делового оборота, регламенты и т. п. С другой стороны, власть, как правило, эксплуатирует культуру, пытаясь в ней материализоваться и закрепиться, создавая образцы деятельности через образование, через формирование образцов (например, символов и ритуалов), чтобы себя закрепить и ввести в общественное сознание.

Таким образом, с точки зрения схем организации воспроизводства жизненного порядка, культура и власть являются предельными фокусами организации. Чистая власть — акультурна, новая власть всегда контркультурна, она отрицает и уничтожает систему образцов прошлой деятельности (вспомним, как в 1917–1922 гг. новая советская власть смело отказывалась от любого культурного наследия). Но установившаяся, а тем более развитая власть стремится себя окультурить и законсервироваться в культуре — вплоть до ритуалов и символов.

С другой стороны, такая развитая культура, реализующая свои образцы, вообще не требует власти для своего воспроизводства. В этом предельном случае власть уже «умерщвлена», превращена в ритуальное отправление (по исследованиям культурологов, таким было древнеегипетское общество).

Это взаимодействие, эта игра тоже является особой сферой, которую, с точки зрения власти, приходится осваивать.

То же самое происходит и в случае, если мы возьмем в расчет дополнительно еще и схему социальной организации. Так, чистая власть вне культуры и социальности, «ницшеанский идеал», никогда не может реализоваться, поскольку схема социальной организации, с одной стороны, и схема культуры — с другой, всегда противостоят «чистой власти». Какой бы ни была власть, всегда можно найти или построить альтернативный образец — и всегда можно найти людей, живущих по-другому и не желающих подчиниться власти.

Современная российская ситуация с точки зрения культуры

В России, с точки зрения культуры, есть очень мощный ресурс: понимание относительности образцов и относительности социальных форм жизни (ввиду того, что Россия объединяет множество порядков жизни людей). Именно в этих условиях русские люди вынуждены обращаться к третьей схеме, которая должна быть незыблемой, то есть к схеме власти. Но поскольку и она начинает сегодня рефлектироваться, то должна быть проделана существенно более искусная работа и с культурой, и с социальными отношениями, чтобы построить устойчивый и эффективный порядок.

Второй аспект заключается в том, что в России люди в значительной степени лишены традиций и в этом смысле восприимчивы к любого вида культурам. Они могут создавать и создают образцы, но впоследствии эти образцы материализуются не в России и не российскими людьми. Производство сегодня сосредоточено в Европе или в Китае. Таким образом, как показывает история, Россия указывает, открывает путь, но идут по нему уже другие.

Это может являться и недостатком, но одновременно это — ресурс и достоинство. Именно работа с нормами, образцами и реализацией является предметом игры и взаимодействия России с миром.

ПОНЯТИЕ ИДЕОЛОГИИ первоначально возникло в философии как наука или учение об идеях[216]. Впоследствии это понятие довольно сильно трансформировалось с появлением философии исторического развития Маркса. С этого периода понятие идеологии стало приобретать значение основных идей, которые движут людьми и указывают им систему «правильных» целей и ориентиров.

Идеология — это некоторая совокупность взглядов, принимаемых некритично, на веру. Марксу это позволило разделить научное мировоззрение, ориентированное на понимание действительности, и идеологическое, которое, наоборот, основано на иллюзиях, принимаемых на веру. Согласно учению Маркса, все идеи, религии, мировоззрения являются лишь выражением материальных отношений и ложно (или даже с намерением обмануть) возведены в ранг духовных сущностей (идей), в то время как в действительности ничего подобного не существует и, следовательно, речь идет только об идеологиях. По Марксу, «идеологическая надстройка над действительностью» используется как инструмент управления эксплуатируемыми классами. Идеология здесь означает ложное, но, тем не менее, некритично принимаемое за истинное сознание. Введение этого понятия дало Марксу возможность объяснить поведение людей, не согласующееся с выводами его теории: в действительности люди подчинялись некоторым нормам (например, религиозным), которые с экономической точки зрения не были им выгодны.

Данное понятие идеологии широко использовалось во второй половине XIX и в первой половине XX века. В этот период получили распространение различные идеологические приемы и техники, которые активно применялись и в коммунистических государствах и движениях, и в фашистских обществах. Менее известна идеологическая работа в США тех времен. С развитием так понимаемой идеологии получают распространение такие термины, как пропаганда, агитация и т. п.

В основе такого рода понимания идеологии лежит система предположений, которые были выделены Карлом Мангеймом в книге «Идеология и утопия» (1). Одно из основных предположений, выдвинутых Мангеймом, состоит в том, что способ мышления зависит от социальной структуры жизни людей (или определенным образом связан с ней). С этой точки зрения идеология связана с появлением определенной группы людей, которая, осознавая свои интересы и текущую ситуацию, с помощью некоторого набора идей начинает менять жизнь в соответствии с ними. В этом смысле получается, что идеология построена не на анализе объективного и реального положения дел, а на редукции, то есть сведении всеобщего разнообразия мира к небольшому набору идей, которые достаточно хорошо объясняют нынешнюю ситуацию и побуждают людей к действиям. Идеология всегда претендует на всеобщность, поскольку идеологические конструкции простым и понятным способом производят редукцию сложного мира к одной или нескольким идеям. К примеру, идеология антисемитизма в гитлеровском рейхе, идеология коммунизма в России, пролетарская идеология (основанная на теории эксплуатации Маркса).

Таким образом, идеология со второй половины XIX века становится одной из основных техник манипулирования массами, массовым сознанием.

Необходимо отметить, что развитие идеологических техник связано также с появлением и разворачиванием массового общества, в котором идеология успешно применяется. Связано это, по-видимому, с тем, что люди массового общества жестко не привязаны к социальным структурам1, в частности — к общностям, ассоциациям и разного рода социальным образованиям. Люди массы не осознают себя элементами этих структур. Это дает возможность за счет идеологических приемов убеждать массы, что они принадлежат к тому или иному классу, группе, течению — и для каждого из этих социальных образований вырабатывать идеологию, которая данной социальной группе будет понятна и подтолкнет к действиям в том или ином направлении.