Читать онлайн «Нацизм. От триумфа до эшафота». Страница 48

После выгрузки депортированных из вагонов все вещи прибывающих оставались на платформе станции. После того как узников увозили, особая рабочая команда несла оставшиеся там вещи на место сортировки, где также собирали белье из газовых камер. Однако выделенные для этой цели бараки уже в 1942 году не могли вместить огромное количество вещей, поэтому к ним постоянно пристраивались все новые и новые склады и хранилища. Работа шла днем и ночью. Часто грузили по двадцать вагонов в день и отправляли их в Берлин, но даже и этого было недостаточно, чтобы разгрузить переполненные склады. В конце 1942 года мы начали строить новые склады в Биркенау, но едва мы закончили строительство тридцати бараков, как они уже снова были заполнены. Между бараками возникали целые горы из нерассортированных свертков.

Белье и обувь также надо было тщательно обыскивать, не спрятано ли в них чего-нибудь. Иногда мы находили драгоценные камни большой ценности даже в запломбированных зубах. Обыкновенные часы мы посылали десятками тысяч в Заксенхаузен, где в специальных мастерских сортировкой и ремонтом часов занималось 100 пленных. Эти часы в большинстве случаев посылались солдатам на фронт или делились между эсэсовцами. Золото с зубов погибших людей плавили и раз в неделю посылали центральному институту здравоохранения».

Показание бывшего начальника лагеря Аушвитц длится до этого момента. Мы надеемся, что в достоверности показаний сомнений быть не может.

Как происходил сбор золотых зубов? Изо ртов трупов из газовых камер до сожжения пленные врачи, назначенные в особую рабочую команду, под надзором эсэсовцев вытаскивали клещами золотые зубы. Эсэсовцы перед сожжением еще раз просматривали рот каждого трупа и за каждый забытый золотой зуб наказывали «виновного» узника-врача 25 ударами палки. Вырванные зубы бросали в жестяную коробку, похожую на шкатулку, затем очищали и плавили бензиновыми лампами в шамотовых тиглях в полукилограммовые слитки. Эту работу в Аушвитце выполняли в помещении, строго охраняемом четырьмя автоматчиками СС, зубные техники Кац и Фельдман. Франтишек Фельдман, уроженец Тренчинтеплице, носивший на руке вытатуированный номер заключенного 36661, по собственному признанию, выплавил до осени 1944 года примерно 2000 килограммов чистого золота… Каждый вторник, рассказывал он, из Берлина на автомобиле приезжал высокопоставленный офицер СС, который контролировал плавку и забирал с собой золото. По оценке специалистов, полное количество золота, полученного из зубов, равнялось примерно 6 тыс. килограммов.

Перевозка белья и прочих вещей на последнем этапе войны из-за нехватки вагонов шла с перерывами. Из 35 складов, набитых награбленными вещами, нацисты при эвакуации сожгли 29, и, таким образом, после освобождения лагеря осталось только 6 складов. В них, в частности, нашли 800 тыс. штук женской одежды, 350 тыс мужских костюмов, 44 тыс. пар обуви, 14 тыс персидских ковров. Но из остатков бумаг лагеря (основную их часть нацисты тоже сожгли) выяснилось также, что за полтора месяца, с 1 декабря 1944 г. по 15 января 1945 г., в Германию было перевезено 92 тыс детских костюмов и детского белья, 192 652 штуки женской одежды, 222 269 мужских костюмов!..

Какая же при этом преследовалась цель, куда девались миллиардные ценности ограбленных убитых жертв? Подавляющую часть ценностей — золото, благородную валюту, ценные бумаги и драгоценности — нацисты реализовали в Швейцарии, Швеции и Испании и на них покупали стратегическое сырье, даже готовые военные материалы, нередко изделия противника, более того, иногда даже и с его ведома.

Как и во всех нацистских концентрационных лагерях, на комбинате смерти в Аушвитце постепенно возникали подпольные группы узников, активно боровшиеся против фашизма. Наиболее активными организаторами этой не очень заметной, но чрезвычайно упорной борьбы были коммунисты и социалисты различных европейских стран.

До 1943 года в лагере Аушвитц отсутствовали две основные предпосылки для возникновения всякой организованной группы сопротивления. Отсутствовало прочное ядро прогрессивно мыслящих и политически сознательных узников. Далее, обстановка вокруг лагеря была неблагоприятной, несколько бежавших пленных были тут же задержаны. Наряду с этим в лагере длительное время господствовало чувство полной безнадежности, что также полностью опустошало и ослабляло узников морально и физически. Всякое намерение сопротивления уже в зародыше подавлялось страхом перед предательством, а особенно тем обстоятельством, что пленные равнодушно, с мирившейся со всем безропотностью покорялись судьбе.

Основное изменение в настроении узников наступило лишь после разгрома гитлеровцев Советской Армией под Сталинградом. Это был первый луч надежды, первый признак возможности освобождения. Начали возникать группы сопротивления, окрепли связи между лагерями, возросло количество побегов. Начиная с марта 1944 года многим заключенным действительно удалось бежать. Поддерживалась некоторая связь с партизанами, действовавшими в этом районе, и несколькими гражданскими служащими, работающими на строительстве в окрестностях лагеря.

Советские военнопленные, среди которых несколько человек работало на пункте, где разбирались обломки военной техники, достали даже оружие, которое они нашли в обломках самолета Точно так же в лагерь пронесли радиоаппаратуру, снятую с разбитых самолетов.

Кроме того, заслугой движения Сопротивления является тот факт, что в 1944 году были сделаны секретные фотоснимки о действии газовых камер и крематориев, которые вскоре удалось переправить за границу. Снимки сделал политический заключенный поляк Давид Смулевский.

Организационный центр движения Сопротивления был в лагере Аушвитц-1.

Подготовка всеобщего вооруженного восстания осенью 1944 года все еще находилась в конечной стадии. Основную силу восстания должна была составить специальная рабочая команда, работающая у 1-го крематория, так называемая зондеркомандо. Ее руководителем был литовец Каминский.

Однако, прежде чем восстание смогли полностью подготовить, Каминского выдал эсэсовцам провокатор. В один из августовских вечеров тем членам зондеркомандо, которые работали в 1-м крематории, приказали построиться. Начальник крематориев эсэсовец Молль сообщил, что незадолго до этого Каминский был расстрелян. Однако его казнь была только прелюдией к дальнейшим репрессиям.

Ко всей зондеркомандо в Аушвитце относилось тогда примерно 800 человек. Ужасный и омерзительный вид работ — сжигание трупов товарищей по заключению, погибших в газовых камерах, — безжалостное обращение и сознание неизбежного конца породили среди них чрезмерно напряженную атмосферу и большую решимость бороться.

Советская Армия приближалась к Кракову. Из Венгрии, откуда до того времени ежедневно приходило несколько поездов с депортированными (за несколько месяцев было обработано газами и сожжено 450 тыс. человек, депортированных из Венгрии), сейчас уже прибывало все меньше составов с депортированными. Зондеркомандо, и так чрезмерно многочисленная, с точки зрения командования СС, превращалась в крайне нежелательную, с точки зрения командования СС, компанию. Это большое число людей были очевидцами миллионов убийств…

Вскоре прибыл приказ освободить помещение дезинфекционной станции в Аушвитце и замуровать там окна. Для чего — никто не знал. Между тем из зондеркомандо Биркенау отобрали 300 человек и направили в Аушвитц-1. Этих 300 заключенных привели к помещению с замурованными окнами. У каждого спросили и записали его личные данные, и после этого он должен был войти в помещение. Когда последний был уже внутри помещения, за ним неожиданно заперли двери и уничтожили узников газом. Их трупы ночью привезли в крематорий Биркенау. Работающим там заключенным, вчерашним товарищам убитых по работе, конечно, нельзя было видеть эти трупы, поэтому палачи из СС сами сожгли свои жертвы, в порядке исключения — даже в одежде. На другой день эсэсовцы сказали оставленным в живых членам зондеркомандо, что их товарищи занимаются сжиганием жертв имевшего место неподалеку американского воздушного налета.

Однако оставшиеся в живых подозревали правду и решили выступить против эсэсовских палачей в открытом бою. Руководство движения Сопротивления, осведомленное об этом намерении, доставило им взрывчатку и большое количество ручных гранат. Оно позаботилось даже о нескольких хороших ножницах с изоляцией для резки забора из колючей проволоки, через который был пропущен электрический ток. Однако группа должна была ждать, пока во всем лагере не закончатся приготовления, и должна была воздерживаться от развязывания неравной борьбы. В борьбу можно было вступить только в том случае, если зондеркомандо угрожает непосредственная опасность близкого уничтожения. Однако этот случай последовал раньше, чем кто-либо ожидал.