Читать онлайн «Сборник статей и интервью 2006г.». Страница 84

Мы выслушивали все эти истории, подкармливали гостей и поили их кофе. Вечером 13 июля, закончив работу конференции, мы направились на стадион.

Представшее нашим глазам зрелище было куда менее драматично, чем мы ожидали. У забора, отгораживающего стадион, действительно жарилось на солнце с полдюжины ментов. Рядом, среди деревьев, под вывеской «Зоопарк имени Чебурашки», томилась рота ОМОНа. Автоматчик в полном боевом снаряжении, каске и полевой маскировочной форме прятался от жары в тени какого-то киоска. Еще несколько людей в сером уныло качались в парке на детских качелях, помахивая в такт дубинками.

В синей палатке у ворот трое молодых анархистов выписывали пропуска. Паспорта никто не спрашивал, пропуска с документами не сверял, мы даже несколько раз обменивались аккредитационными карточками, так что мужчины проходили под женскими фамилиями, и наоборот. Никто ничего не читал.

Зато и рекламировать форум было строжайше запрещено. Время от времени к милиции подъезжали молодые люди на роликовых коньках - обычно здешний парк и стадион для этого используются - и пытались узнать, в чем дело. Люди в сером отвечали, что сами ничего не знают. Иногда говорили, что «идут учения». Один раз пояснили - «кто сюда зайдет, до конца жизни за границу не поедет». Над смыслом последней фразы я долго думал - ведь выездные визы отменены еще в СССР. Потом понял: имеется в виду международный список, куда вносятся «бунтовщики», задержанные за насилие во время демонстраций. Такой список действительно существует в компьютерах основных европейских спецслужб. Видимо, теперь отечественные специалисты смогут его дополнить. Мне стало жалко Романа Бурлака.

Группа парней на роликах подкатила к синей палатке и, разобравшись в происходящем, сделала свои выводы. «Мне вообще-то левые идеи не нравятся», - резюмировал один из них. А затем, посмотрев на людей в серых мундирах, добавил: «Правда, эти физиономии не нравятся мне еще больше…»

Войдя наконец на стадион, мы обнаружили огромное поле, по периметру которого жалось около дюжины палаток. Кое-где висели бодрые лозунги: «Права не дают, права берут!» или «Анархия - мать порядка!». Надо всем этим господствовал огромный и совершенно проржавевший герб с двуглавым орлом.

«Замечательно! Потрясающе! - восхищался видеохудожник Дмитрий Виленский. - Все не так, все не на своем месте! Настоящий Брехт!»

Великий английский режиссер Питер Брук говорил: «Ничто не действует на зрителя так сильно, как пустое пространство сцены». На сей раз пустое пространство действовало угнетающе. Правда, к вечеру 13 июля прибыл автобус, полный украинцев. На стадионе сразу же появилась еда. Все ждали футбольного матча Россия - Украина. Андрей Коновал из Ижевска тут же направил киевлян в синюю палатку - сменить окончательно разомлевших на жаре анархистов.

Спустя несколько минут появился и редактор сайта «Коммунист.ру» Виктор Шапинов, радостно сообщивший украинским товарищам, что сейчас приедет Федеральная миграционная служба и будет их переписывать. «По какому праву? - взорвался киевский публицист Андрей Манчук. - Мы же имеем право на 90 дней без регистрации!» «Ты, что, не понял, где находишься?» - уточнил Шапинов. «А что, у вас в России законы не действуют?» - продолжал возмущаться Манчук. «Ты не в России. Ты в городе Санкт-Петербурге», - оборвал Шапинов. Манчук замолчал и пошел за документами.

Надо сказать, что украинцы оказались единственной значимой иностранной делегацией на форуме. Многочисленные западные корреспонденты метались по стадиону, пытаясь найти антиглобалистов из Франции, Германии, Британии или из Скандинавских стран, но их там не было. Канадские журналисты искали хотя бы одного соотечественника, но не нашли. Дефицит международной солидарности - одна из проблем, которую остро выявили события в Петербурге. Как бы ни были велики трудности российских организаторов контрсаммита, какие бы ошибки они ни сделали, как бы ни разворачивалась операция «Заслон», но массовый приезд левых активистов из европейских стран резко изменил бы картину. Для любых международных мероприятий Россия - страна трудная. Сюда нужна виза, здесь для иностранца все непонятно и дорого. Куда проще подготовить протесты в немецком Ростоке к следующему саммиту «Большой восьмерки», где мы, держу пари, снова увидим массовые демонстрации. Тем не менее достаточно было потратить 5% времени и денег, что были затрачены на форум в Афинах, чтобы переломить ситуацию в Петербурге. Этим почти никто не заинтересовался. Никто, кроме нескольких анархистских групп, серьезно не проводил мобилизацию активистов на встречу в Питере. Россия среди западных левых не в моде. Под работу с ней нельзя получить гранты, это не умирающая от голода Африка, не пылающая народным гневом Латинская Америка. Организаторам международных форумов российские левые интересны только как представители еще одной - очень большой - страны, способные добавить колорит многотысячной демонстрации в какой-либо из западных столиц. А для этого развивать движение не нужно, достаточно перевезти на автобусе через шенгенскую границу несколько десятков человек.

Впрочем, организаторы нашего форума сами приложили руку к его провалу. Форумы ведь проводятся не просто так, а для того, чтобы привлечь внимание общества к социальным проблемам, вызывать сочувствие и подтолкнуть людей к борьбе за свои права. Это значит, что форумы должны быть не просто смотром сил нескольких радикальных групп, а открытой встречей, направленной на развитие массового движения. О манипуляции, отсутствии открытости при принятии решений говорили почти все, с кем приходилось столкнуться во время контрсаммита. Общение с прессой превратилось в самоцель - журналистов и вправду было множество. А о работе с собственной социальной базой как-то не очень задумывались.

Легко понять, почему власти делали все возможное, чтобы форум изолировать, но парадокс в том, что многие его организаторы делали то же самое! Чего стоят одни только заявления в прессе о том, что надо обязательно проводить несанкционированные акции. Если уж вы такие акции решили организовать, зачем орать об этом на каждом шагу?

Такой облик форума отталкивал не только «обывателя», но и многих сочувствующих. Например, многие лидеры свободных профсоюзов, увидев, как идет подготовка, наотрез отказались мобилизовать свой актив на участие в РСФ. Алексей Этманов, знаменитый лидер профсоюза на «Форде», заявил, что совершенно не видит смысла в подобном мероприятии. Кравченко был более корректен. «Людей можно вести под дубинки, даже под пули, когда понимаешь, ради чего. А что тут? Возможность покрасоваться перед прессой?»

В ходе форума были важные дискуссии - самые полезные и интересные из них касались того, почему движение начало буксовать, что надо менять в нем самом. А то, что кризис назрел, форум показал очень рельефно. На стадионе имени Кирова зарегистрировалось, включая прессу, около полутора тысяч человек, но одномоментно там никогда не было более 300 участников. Люди приходили и тут же уходили.

Обещанная потасовка все-таки случилась. Около 200 человек пытались 15 июля вырваться со стадиона, но не смогли преодолеть ограждение. Стадион на некоторое время действительно блокировали, потом снова открыли. А на митинге, организованном КПРФ при участии «объединенной оппозиции» (от «Яблока» до НБП), около 30 человек пытались устроить прорыв. Результат - как всегда: одни избиты, другие арестованы. Среди задержанных, как всегда, некоторое число совершенно случайных людей, которые к «прорыву» отношения вообще не имели.

Зачем был нужен этот «прорыв»? «Ради нескольких строчек в газете»?

Разумеется, организаторы подобных прорывов ориентируются на западный опыт, точнее, на «картинку», которую передало российское телевидение из Сиэтла, Праги, Генуи или Парижа. Эту «картинку» они и пытаются добросовестно имитировать. Однако смысл происходящего совершенно иной.

Во-первых, встает очень простой вопрос - куда прорываться и с какой целью? В Сиэтле и Праге демонстранты ставили перед собой конкретную задачу заблокировать проведение официальных встреч. И эта задача достигалась. Куда и зачем прорывались в Петербурге, не могли толком сказать даже организаторы акции.

Во-вторых, прорывы в Праге и Сиэтле были успешны потому, что в них участвовало несколько тысяч, иногда десятки тысяч человек. Иными словами, речь шла о массовом движении. Таком же, как движение против «монетизации льгот» у нас в 2005 году. И в-третьих, демонстранты пользовались поддержкой значительной части, если не подавляющего большинства, общества (достаточно вспомнить Францию несколько месяцев назад). Их действия вызывали у «простого гражданина» не ужас или недоумение, а однозначное сочувствие.

Саммит «Большой восьмерки» в Петербурге сам по себе вряд ли можно назвать удавшимся. Протокол о вступлении России в ВТО не подписали, разногласия по проблемам энергетики преодолены не были, и никакие дипломатические улыбки и шутки на пресс-конференции не могли скрыть явных противоречий между позициями Кремля и Белого дома. Между тем если в Сиэтле или Праге действия протестующих привлекали внимание общественности к неудаче официальной встречи, то в Петербурге - наоборот. Фактический провал контрсаммита затмил проблемы «Большой восьмерки».