Читать онлайн «Талибы, международный терроризм и человек, объявивший войну Америке». Страница 64

В начале 1996 года Мубарак решил, что Соединенным Штатам нельзя позволять влиять на ситуацию на Ближнем Востоке. В середине 1996 года египетские вооруженные силы начали активные приготовления к возможной войне с Израилем. Летом, во время короткого визита Мубарака в Дамаск, Египет присоединился к локальному военному альянсу, который возглавлял Иран и куда входили Сирия, Ирак и ООП.

Раньше планы Мубарака о заключении Египтом стратегических союзов не давали исламистам повода прекратить террористическую и подрывную деятельность — сильное средство оказания давления на Мубарака, — а также в них не было формального повода разорвать тесные отношения Каира с Вашингтоном. Теперь же, после случая Абу-Умара аль-Амрики, разрешились оба этих вопроса. У Каира теперь были «доказательства» американского заговора против президента Мубарака — то есть законный повод для разрыва отношений с США и для пересмотра отношений Египта и Судана: теперь можно было пресекать на корню любой план Тураби, имеющий целью поддержку его протеже в Каире — Завахири. Этот эпизод еще раз укрепил растущую уверенность Мубарака в том, что будущее Египта — в присоединении к стратегическому альянсу, возглавляемому Ираном, и в участии в любых последующих конфликтах с Израилем.

В начале 1998 года, когда кризис в Ираке начал обостряться, Каир отказался от сотрудничества с Соединенными Штатами и начал устанавливать контакты с исламистами. «Случай Абу-Умара аль-Амрики» стал последней каплей для Мубарака, который поспешно начал устанавливать добрые отношения с Тураби и, через него, с Тегераном. Для Тураби и официального Тегерана эти признаки улучшения отношений между Египтом и Суданом послужат серьезным фактором при принятии решения о нападении на посольства США в Кении и Танзании.

Египту не удалось избежать повсеместной народной оппозиции американскому вмешательству в Ираке. Каир сотрясали народные демонстрации в поддержку Ирака — демонстрации, организованные исламистами. К примеру, 13 февраля примерно 7000 человек, и не только студентов, собрались у Университета аль-Азхар — цитадели воинственного ислама, — чтобы потребовать начала мусульманского джихада против США из-за их угроз Ираку. А 17 февраля Адиль Хусейн, активист националистической Трудовой партии, к чьей поддержке прибег Мубарак для восстановления отношений с Хартумом, произнес перед многочисленной толпой яростную антиамериканскую речь. В своей речи Хусейн назвал американцев «трусами» за то, что они «воюют с помощью ракет и самолетов». Он поклялся, что возмездие джихада достигнет Америки. Толпа приветствовала его речь призывами к джихаду и возмездию.

Исламисты умело воспользовались этой волной возмущения. Группа «Исламский джихад» выпустила к пятничным молитва (20 февраля) свой бюллетень «Слово истины». В нем «Исламский джихад» оценивал антиамериканские выступления в мечети университета аль-Азхар как «бастион народного исламского сопротивления в Египте». Бюллетень требовал, чтобы улема аль-Азхара «резко выступила против унижений, которым подвергаются ее люди в средствах массовой информации, где они изображаются как шуты и фигляры». «Исламский джихад» также настоял, чтобы улема требовала «восстановления Верховного совета улемов, уважения к взглядам аль-Азхара на судебную систему, к ее праву запрещать вредные для ислама публикации, к ее финансовой и административной независимости от правительства и к отмене официального запрета на критику имамами правительственных законов и постановлений».

Этот бюллетень имел огромное значение. Расположенный в Каире университет аль-Азхар считается самым важным и престижным вузом в мусульманском мире. Несмотря на то что его преподавательский состав склонен трактовать теологические положения Ислама в духе исламистов и Братьев-мусульман, аль-Азхар не противостоит правительству Египта и его политике. Поэтому принятие университетским руководством антиамериканской позиции, поддерживаемой «Исламским джихадом», не могло произойти без предварительного благословения правительства Мубарака. По-прежнему сильно зависимое от щедрой помощи Соединенных Штатов, правительство Мубарака все активнее использует такие авторитетные учреждения, как университет аль-Азхар, для распространения своих политических взглядов в случае, если оно не может выразить их открыто.

В начале февраля 1998 года сформировался новый международный исламистский фронт. Общины арабских и мусульманских эмигрантов в Западной Европе отреагировали на пропаганду, изображавшую кризис в Ираке как нападение США на мусульманское государство, осмелившееся противостоять западному давлению, тем, что перешло от пассивного протеста в рамках закона к радикальной деятельностью. Несколько местных исламистских лидеров начали подготовку к подрывной деятельности в поддержку Ирака и исламизма в целом. К примеру, в Германии Федеральная прокуратура начала следствие по делу Метина Каплана, руководителя кельнского отделения «Ассоциации исламских обществ и общин» (АИОО), по подозрению в «создании террористической организации».

По мере того, как радикализация и недовольство эмигрантских сообществ нарастали, руководители международного исламизма старались узаконить призыв к джихаду. Огромное значение имела призывающая к джихаду фатва, опубликованная от имени базирующейся в Лондоне группы «аль-Мухад-жирун» — одной из организаций, поддерживающих бин Ладена и управляемой из британской штаб-квартиры исламистов. Эта фатва была опубликована при подстрекательстве Хартума и Тегерана. Она имела целью проверить реакцию Запада, а также создать массовую поддержку террористам, не компрометируя государства-спонсоры в случае, если европейские органы безопасности быстро выйдут на террористические организации. Выбор Лондона был не случайным. Еще в середине 1990-х годов бин Ладен организовал в Лондоне множество исламистских ячеек, а Завахири координировал их деятельность, когда находился в Англии в сентябре 1997 года.

Еще одно важное событие произошло несколько дней спустя, после случайной авиакатастрофы, в которой погиб вице-президент Судана аль-Зубайр Мухаммад Салих и многие другие высокопоставленные лица. Усама бин Ладен воспользовался этим случаем, чтобы отправить письмо Тураби, в котором требовал от него санкционировать настоящую террористическую кампанию на принципах, установленных самим же Тураби летом 1997 года. «Эта трагедия [авиакатастрофа] случилась как раз в то время, когда крестовый поход международного христианства обрушился на Судан и на сердце исламского мира», — писал бин Ладен. Далее он подчеркивал, что флотилии христиан «бороздят моря ислама. Они осаждают и блокируют людей всего региона, совершенно забыв обо всех обещаниях и соглашениях; они оскверняют святые места и расхищают национальные богатства, а мечеть аль-Акса остается заложником этого христианско-еврейского альянса». (Под «христианско-еврейским альянсом» бин Ладен подразумевает Запад во всех его политических, религиозных, этических и культурных аспектах.) Это послание послужило поводом для начала консультаций с Тураби о практических мерах по возрождению терроризма.

В начале 1998 года бин Ладен и его ближайшие помощники провели несколько встреч с командирами террористов, действующих за границей. Одним из них был Ахмад Ибрагим аль-Наджар, руководитель «Исламского джихада» в Албании. (Вскоре по возвращении в Албанию из Пакистана Наджар был схвачен при помощи ЦРУ и теперь находится в тюрьме в Египте.) Как рассказывал Наджар, на встрече бин Ладен требовал ведения партизанской войны против интересов Израиля и Америки не только в арабских и мусульманских странах, но и во всем мире. «Бин Ладен верил, что еврейское лобби дергало за веревочки политиков в Соединенных Штатах, стояло за ослаблением мусульманских стран и что этой гегемонии следовало положить конец», — пояснял Наджар.

15 февраля 1998 года делегация высших официальных лиц Ирана во главе с генералом Сафави встретилась с бин Ладеном, Завахири и несколькими ведущими лидерами исламистских террористов. Иранцы представили свой долгосрочный план террористических актов и обрисовали роли исламистских террористов в осуществлении этого плана. Чтобы обеспечить Ирану достоверную «легенду», на встрече было решено создать новую суннитскую организацию-ширму — позже она получит название «Всемирный исламский фронт джихада против евреев и крестоносцев». Участники встречи пришли к соглашению объединить усилия в поддержке вооруженного восстания в Косово и усилении основной базы исламистов в Зенице (Босния и Герцеговина).

20 февраля ознаменовало начало нового теологического процесса: придания законной силы и одобрения повсеместного террористического джихада против Запада — причем не только как протест против иракского кризиса. В Лондоне организация Аззам — поддерживающая «афганцев» и «боснийцев», а также исламистских террористов из числа эмигрантов на Западе, — опубликовала дуа (молитва-проповедь, наставляющая верующего, как следует выполнять требования ислама), чтобы ее читали в мечетях по всему миру во время пятничной молитвы. В дуа подчеркивалась тяжесть текущей ситуации. «В то время, когда мусульманскую нацию поглотила очередная волна притеснений, многие мусульмане плачут, кричат и публикуют бессодержательные декларации». Согласно шариату, мусульмане могли сделать три вещи: принять участие в джихаде, делать пожертвования на благо джихада или солидаризироваться и молиться за успех джихада. Все эти три дела были важны, потому что сплачивали людей в преследовании общей священной цели. «Аллах знает лучше, к какой из этих категорий относится дуа, но каждый мусульманин может и должен это делать. Другими словами, мы просим мусульман всего мира, всех моджахедов, всех праведных ученых, находящихся в заточении, всех угнетенных мусульман, всех слабых и бедных мусульман присоединиться к нам и прочесть дуа Аллаху против захватчиков».