Читать онлайн «Талибы, международный терроризм и человек, объявивший войну Америке». Страница 28

События, разворачивавшиеся на Африканском Роге в начале девяностых годов, главным образом вооруженный конфликт и изгнание действовавшего под эгидой ООН и возглавляемого США воинского контингента, могли бы помочь предвидеть потенциальные возможности исламистских террористов, финансируемых Ираном и Суданом. Эти события продемонстрировали, что исламисты преодолели серьезные разногласия как между суннитами и шиитами, так и между Ираком и Ираном и мобилизовали все имеющиеся у них ресурсы для борьбы с Соединенными Штатами за регион исключительной геостратегической важности — Африканский Рог и южное побережье Красного моря. Для этого исламисты, финансирующие их страны, и их пособники организовали оперативную систему управления стратегического значения, подготовили и перебросили туда тысячи боевиков из южной Азии и Африки, тайно перевели огромные суммы денег для осуществления секретных операций и, в конце концов, сумели успешно противостоять могуществу Соединенных Штатов. Исламисты рассматривают события в Сомали как поворотный пункт в своей борьбе, для Запада же эти события являются прецедентом, к которому следует относиться весьма серьезно.

Усама бин Ладен рассматривает вооруженные столкновения исламистов с американскими войскам, действовавшими в Сомали под эгидой ООН, поворотным пунктом не только в развитии движения вооруженных исламистов, но и своего восхождения на вершину политического влияния. Именно во время подготовки вооруженной борьбы исламистов в Сомали бин Ладен принял участие в мероприятиях, осуществляемых высшими руководителями исламистов. Его собственный вклад в успех исламистов был значительным, хотя он принимал участие только в подготовке этих событий.

Африканский Рог — Эфиопия (в том числе получившая независимость Эритрея), Сомали и Джибути — был и является ареной борьбы сверхдержав и местных режимов на протяжении многих столетий. Расположенный в восточной оконечности Африки, к юго-востоку от Аравийского полуострова, Африканский Рог занимает уникальное геостратегическое положение. Его длинная береговая линия является южным побережьем Красного моря. С баз, расположенных на побережье Сомали, возможно перекрыть морское сообщение между Европой (и Соединенными Штатами) и Восточной Азией, блокировав выходы в Красное море, ведущие к Суэцкому каналу. Истоки Голубого Нила, главной жизненной артерии Египта, находятся в горных районах Эфиопии. Тот, в чьих руках находится Африканский Рог, способен оказывать огромное влияние не только на мировую торговлю и морские перевозки, а также на стабильность в Египте, а стало быть, и на Ближнем Востоке. Как правило, борьба за стратегическое влияние на этот регион — ведется ли она под лозунгами освобождения от колониального владычества или борьбы за социализм или капитализм — сводиться к игре на острых разногласиях между христианами, живущими в глубине материка (эфиопская церковь является одной из наиболее древнейших христианских церквей), и мусульманами, живущими ближе к побережью. В начале девяностых годов традиционные этнические и религиозные распри, не утихающие на протяжении столетий, вспыхнули с новой силой. При непосредственном участии аль-Ту-раби исламисты воспользовались этим для того, чтобы упрочить свои стратегические позиции и добиться того, чтобы американцы покинули этот регион.

Свержение в конце мая 1991 года президента Эфиопии Менгисту Хайле Мариама произошло вследствие наступления повстанческих сил и не без помощи США, но в гораздо большей степени это было проявлением серьезных перемен, происходивших на территории Африканского Рога; они до сих пор являются основной причиной отсутствия стабильности и хаоса в этом регионе. Анализ событий, произошедших в этом регионе в начале девяностых годов, показывает, что им предшествовал серьезный процесс, быстро развивавшийся во всех странах этого региона: развал системы государственной власти и пересмотр границ, в основе которого лежало стремление местных племен и народностей к самоопределению. Местное население большинства африканских стран до сих пор стремится к этому.

Хотя с семидесятых годов длительная революционная борьба в странах Африканского Рога велась против диктаторских режимов Эфиопии и Сомали, идеологические установки организаций, боровшихся с этими режимами, были в основном этноцентрическими. Люди, воевавшие в составе этих группировок или фронтов, были в основном одной и той же национальности, приоритетные направления деятельности каждой группировки определялись ее национальными интересами; они были реальной движущей силой этих движений.

Положение в Африканском Роге еще более усугублялось тем, что, несмотря на то, что практически все эти освободительные движения были по сути своей этническими сепаратистскими движениями, они также до определенной степени находились под влиянием коммунистической идеологии. Следование этой идеологии, которая была в основном унаследована от западноевропейских интеллектуалов, а не была выражением чаяний народных масс, возникло в результате желания угодить Кубе, которая изначально поддерживала все эти организации, а позднее этим занимались радикальные арабские просоветские режимы, такие как Ливия и Алжир, которые также снабжали их оружием, деньгами и где они проходили подготовку. Однако руководители этих движений оказались заложниками своей собственной политики, продолжая придерживаться своих прогрессивных «западных» взглядов, игнорируя тот факт, что их сторонники придерживались этноцентрических и традиционалистских взглядов. Противоречие между истинными настроем простых людей, выступавших за усиление этноцентрических настроений, и всеобъемлющими настроениями политических лидеров становилось камнем преткновения каждый раз, когда одержавшие победу повстанцы пытались сформировать правительство. Во время возникновения кризисных ситуаций, когда требовалась абсолютная народная поддержка, для достижения политических альянсов лидерам этих политических движений приходилось принимать во внимание господство этноцентрических настроений.

Дополнительным внешним фактором, ставшим катализатором обострения отношений, стало заявление арабских стран о своей цели превратить Красное море в «арабское» море. В этой связи Сомали рассматривалась как одна из стран-членов Лиги арабских государств и получала финансовую помощь от Саудовской Аравии. Одновременно с этим арабские страны подталкивали мусульманскую Эритрею к отделению от христианской в большинстве своем Эфиопии. В связи с усилением панарабских настроений в странах Ближнего Востока падение режима Менгисту Хайле Мариама означало, что появление «арабского» озера может стать политической реальностью. Непреодолимые идеологические расхождения между христианами и мусульманами послужили основой для борьбы проживавших в Эритрее мусульман за самоопределение и независимость от Аддис-Абебы. В Сомали щедро финансировавшаяся партия Исламского единства уже начала пропагандистскую кампанию за воссоединение всех мусульман, проживающих на побережье Африканского Рога: Сомали, Джибути и Эритреи. Несколько арабских стран во главе с Саудовской Аравией щедро финансировали эту и другие программы, призывавшие мусульман к объединению.

Тем временем в связи с той позицией, которую США заняли, пытаясь урегулировать кризис в Эфиопии, они стали гарантом порядка, установившегося в результате окончания «холодной войны», и гарантом существующих границ. В 1991 году США инициировали проведение Лондонской конференции, на которой присутствовали представители различных эфиопских и эритрейских освободительных организаций. В результате достигнутого соглашения в мае 1991 года президент Эфиопии Менгисту Хайле Мариам ушел с политической арены; его место заняла коалиция эфиопских повстанческих движений, возглавляемая Мелезом Зенави. Данное соглашение также обеспечивало единство и территориальную целостность Эфиопии, несмотря на желания некоторых сепаратистки настроенных лидеров, большинство из которых было мусульманами. В конечном итоге, когда в мае 1993 года Эритрея в одностороннем порядке объявила о своей независимости, США никак не отреагировали на это заявление. В результате лидеры исламистских сепаратистских и революционных движений приобрели уверенность в том, что Африка готова к борьбе с Соединенными Штатами, особенно на волне кризиса в Персидском заливе. Это произошло задолго до того, как Соединенные Штаты поняли, что в Африканском Роге они ведут борьбу против радикально настроенных исламистов.

Начиная с 1990 года основные революционные организации в Сомали, так же, как все региональные группировки, формировались по этническому признаку. Наибольшим влиянием обладали Объединенный конгресс Сомали (ОКС), который возник на основе клана Хавие, члены которого населяют центральную часть Сомали, и Национальное движение Сомали (НДС), возникшее на основе клана Исаак, члены которого населяют Сомалиленд, бывшую британскую колонию, которая составляет северную часть Сомали, своими географическими очертаниями Сомали напоминает перевернутую вверх ногами букву «L», одна «палочка» которой — это бывшая британская колония, расположенная вдоль Аденского залива, а другая — составляющая побережье Красного моря — бывшая итальянская колония. К менее значительным организациям относились Сомалийское патриотическое движение (СПД), костяк которого составляли члены клана Огадени и в меньшей степени члены кенийского клана Кисмаю; Фронт освобождения Сомали (ФОС), основанный членами клана Маржентин, которые традиционно враждовали с Хавие (они вовлекли в свою организацию все подвергавшиеся насилию небольшие кланы, населявшие центральную часть Сомали); Демократический альянс Сомали (ДАС), основанный членами клана Гедабурси; и Демократическое движение Сомали (ДДС), организованное членами клана Раханавейн. Члены этих двух кланов жили на севере Сомали.