Читать онлайн «Талибы, международный терроризм и человек, объявивший войну Америке». Страница 25

В начале девяностых система подготовки исламских террористов в Пакистане, Афганистане, Судане и Иране расширялась и совершенствовалась.

Значение пакистано-афганской террористической инфраструктуры для международного исламистского движения возросло в 1991 году после международного давления и последовавших за ним санкций в отношении Ливии в связи с поддержкой режимом Муамара Каддафи международного терроризма. Тогда против двух сотрудников ливийских спецслужб в Соединенных Штатах было возбуждено уголовное дело за взрыв американского самолета в декабре 1989 года. Суровые международные санкции действовали в отношении Ливии до тех пор, пока эти двое не были высланы в США и не предстали перед судом; выступая за эскалацию террористической деятельности, ливийские власти, тем не менее, решили принять дополнительные меры предосторожности помимо решения о выдаче террористов. Ливийские спецслужбы начали перемещать некоторые из своих тренировочных баз и лагерей в другие страны, например в Судан, Афганистан и Пакистан, где уже осуществлялась активная подготовка исламистских террористов. Наиболее значимым было совершенствование Ливией террористической инфраструктуры в лагерях афганского сопротивления в Пакистане и в Афганистане, рядом с границей с Пакистаном, поскольку, как заявил в 1991 году Каддафи: «Афганистан открыт для всех, кто хочет пройти подготовку».

К 1992 году, когда война в Афганистане почти прекратилась, исламисты уделяли все больше и больше внимания подготовке тысяч своих братьев по вере из мусульманских стран. В начале 1991 года только в районе Ховста находилось приблизительно от двух до трех тысяч добровольцев. Тогда район Ховста, расположенный в восточном Афганистане, недалеко от границы с Пакистаном, быстро становился центром подготовки моджахедов из всех мусульманских стран. (В августе 1998 года американцы нанесут по некоторым из расположенных там лагерей ракетные удары в ответ на взрывы американских посольств в Найроби и Дар-эс-Саламе.) Летом того же года началась организованная переброска в некоторые афганские и пакистанские лагеря тренировочных приспособлений, когда туда начали прибывать группы террористов из Ливии и из других стран. Например, в ноябре 1991 года в Пешавар прибыло от 30 до 35 ливийских профессиональных инструкторов, они заявили, что цель их приезда — «подготовка национально-освободительных сил» в лагерях моджахедов, главным образом в тех, которые были организованы Гулбаддином Хекматияром и Абдулом-Расулом Саяфом, еще одним лидером исламистских моджахедов. К марту 1992 года, находясь уже в лагере Саяфа в провинции Кана, они стали правоверными мусульманами и вступили в общество «Братья-мусульмане». Некоторым их них вскоре предстоит сыграть ключевую роль в операции, осуществленной под руководством бин Ладена в Йемене накануне размещения американских войск в Сомали.

Действуя под руководством Тураби, «Вооруженное исламское движение» сыграло главную роль в образовании международной системы подготовки и дислоцирования террористов. Например, весной 1991 года восемнадцать исламистов из Кашмира в течение полугода проходили в Судане специализированную террористическую подготовку. Тураби и Мустафа Утхман лично следили за тем, как проходит их подготовка. Ввиду успешности этой программы в сентябре 1991 года Тураби посетил Пакистан и Афганистан для координации дальнейшей поддержки терроризма и обмена различными мероприятиями. Такие организации, как «Джамаат-и-Ислами» (Пакистан), «Хизб-и-Ислами», «Джамиат-и-Ислами» (Афганистан) и «Хизб-уль-Муджахиддин» (Кашмир) стали членами возглавляемой Тураби Народной международной организации (НМО). В этом качестве эти организации теперь оказывали помощь и тесно сотрудничали с исламистами из Египта, членами организации «Хизбалла», алжирским Фронтом освобождения ислама и суданским «Национальным исламским фронтом». Незадолго до этого члены НМО начали обмениваться специалистами и сотрудничать в проведении совместных акций. Кроме того, Тураби работал над укреплением международных связей и взаимного сотрудничества террористической инфраструктуры в Судане. В конце ноября 1991 года он достиг договоренностей относительно обмена и отправки инструкторов в лагеря исламистов в Пешаваре.

Тем временем огромное количество высокопрофессиональных членов инфраструктуры МВР, созданной для поддержки террористов, годами оказывавшей помощь участникам вооруженной борьбы в Афганистане и Кашмире, расширяли сферу своей деятельности; эта организация начала поддерживать и финансировать исламских террористов по всему миру. К 1992 году, получая финансирование от МВР, ВИД начал финансировать и обучать исламских террористов и боевиков для ведения джихада по всему миру в своих лагерях в Афганистане и Пакистане. Эти террористы, более известные как «афганцы», образовали костяк вооруженных групп во всем мире. Например, в Алжире все основные полевые командиры подрывных, террористических и иррегулярных групп боевиков участвовали в войне в Афганистане. Египетские «афганцы» также принимали весьма активное участие в акциях исламистов в Египте, где они совершали покушения и участвовали в других специальных операциях. «Афганцы» возглавляли и составляли ядро нового Международного исламского легиона, котррый теперь отправлял ветеранов афганской войны — полевых командиров и профессиональных экспертов — во все мусульманские страны для поддержки, осуществления и подстрекательства к тому, что они считали борьбой за освобождение ислама.

На протяжении восьмидесятых годов все эти «афганцы» прошли через организации, которые были созданы и руководство которыми осуществляли Аззам и бин Ладен. В начале девяностых, по мере того, как военные действия в Афганистане начинали утихать, многие из этих «афганцев» продолжали получать поддержку от «гуманитарных организаций», основанных, управляемых и финансируемых бин Ладеном и его сторонниками. Однако их взаимоотношения не ограничивались предоставлением и получением помощи. После убийства Аззама ветераны афганской войны еще более стали относиться к бин Ладену, как к человеку, способному примирить их зачастую соперничающие друг с другом организации и движения. Его считали ярым приверженцем делу ислама, человеком, который в случае возникновения каких-либо разногласий или недоразумений будет вести себя беспристрастно по отношению к соперничающим или враждующим сторонам. Со временем бин Ладен стал лидером этих «афганцев». Однако с 1991 по 1992 годы он не принимал участия в разработке боевых операций.

Подготовка и наставления, полученные египетскими «афганцами» в 1992 году в Пакистане, и опыт, который они приобрели, свидетельствуют об уровне обучения и подготовки, которую получали другие «афганцы». Полученные переподготовка и наставления включали в себя отношение к вооруженной борьбе, основанное на абсолютной преданности исламскому джихаду и мученичеству во имя Аллаха и ислама, которые стали принципом их борьбы и идеологической установкой, использование автоматического оружия, в том числе оружия, которое легко носить с собой и прятать под одеждой, изготовление и использование мин и ручных гранат, которые в состоянии причинить наибольший вред противнику, современные методы ведения уличных боев, в том числе психологическая подготовка к таким формам вооруженных действий, убеждение боевиков в том, что их цель состоит в свержении одного режима и установлении другого, строящего свою деятельность на исламских принципах, и что единственным возможным средством для достижения этой цели является вооруженная борьба.

Таким образом, «афганцы» были основным стратегическим «продуктом» системы подготовки МВР и войны в Афганистане. В начале девяностых годов эти «афганцы» уже составляли основу вооруженной исламистской оппозиции в нескольких арабских странах, особенно в Алжире, Египте, Тунисе и Иордании. Эти «афганцы» были, по словам одного арабского наблюдателя, «военным подразделением нескольких исламистских организаций в некоторых арабских и мусульманских странах». Они стали неотъемлемой частью «экстремистского исламского революционного движения», финансируемого иранскими спецслужбами и организациями, подчиняющимися Тураби. Используя знания и опыт, полученные в боях, эти «афганцы» способствовали значительному увеличению числа подрывных и террористических операций в странах Ближнего Востока. «В Алжире и Египте «афганцы» устраивают нападения, подрывные операции, устраивают покушения на правительственных чиновников, полицейских, сотрудников спецслужб и военнослужащих. Они взрывают бомбы и нападают на государственные учреждения и здания», — писал арабский чиновник. «Афганцы» также использовались в качестве командного состава, вокруг которого строились местные организации исламистов.