Читать онлайн «Кремлевский визит Фюрера». Страница 112

Пеграм же сообщал, что профессор Ферми, ныне работающий в Колумбийском университете, «недавно прибыл в нашу страну на постоянное жительство и в положенное время станет американским гражданином»…

А 2 августа 1939 года уже Сциллард и другой физик-еврей, эмигрант Эдвард Теллер, были у Эйнштейна с письмом, и после незначительных правок тот его подписал.

Для Сцилларда это был уже второй визит к «автору письма» — первый раз он был тут с еще одним венгерским физиком-евреем и тоже эмигрантом — Евгением Вигнером — в воскресенье 16 июля 1939 года.

Считается, что Эйнштейн, прежде чем поставить подпись, спросил:

— А имеем ли мы право убивать людей силами, скрытыми природой за семью замками?

На что Сциллард якобы ответил:

— Они будут использованы только против наци…

— А если они будут повержены раньше?

— Ну, тогда в военных целях эта бомба использоваться не будет, — якобы успокоил Сциллард.

КО ВРЕМЕНИ этого якобы состоявшегося разговора наци еще ни с кем не воевали, так что говорить о том, что они будут кем-то повержены, было явно преждевременно…

И все эти рассказы выглядели просто позднее сочиненной сказочкой! Ведь трое собеседников, собравшихся на вилле Эйнштейна, были более чем трезвыми людьми и хорошо представляли себе сложность проблемы, а значит, и ее стоимость. Понимали они и потенциальную мощь нового оружия. А оружие во все времена создавалось для военных целей, и три взрослых, достаточно циничных и далеко не дебильных качеств мужчины не могли этого не знать…

История же с письмами выглядит как некий роман… Так, Сакс якобы передал письмо Рузвельту лишь 11 сентября — когда немцы уже вошли в Польшу. Однако зачем было тянуть так долго с важным делом человеку, вхожему к президенту неофициально, по-дружески?

Зато «письмо Эйнштейна» и рассказ о передаче его после 1 сентября 1939 года как-то оправдывали и обосновывали «для истории» интерес Золотой Элиты к «абсолютной Бомбе» антифашистскими соображениями…

Однако изложенным странности не ограничиваются… Очень странной выглядела вообще все эта эмигрантская «кампания», затеянная якобы эмигрантской компанией. Ведь начиналась «атомная» возня до того, как Венгрия вошла в орбиту германского рейха, и евреям в ней жилось весьма неплохо. И зачем тогда венгерским физикам-евреям Вигнеру, «фон» Нейману и Сцилларду (вообще-то его фамилия была Спитц) надо было уезжать из Германии в США, а не в родной Будапешт? Положение даже профессора в Америке в те времена было весьма далеким от того, что ученые такого уровня имели в Европе… И чем была плоха для Ферми Италия? Он был, правда, женат на еврейке, но в Италии дуче это не было большим грехом.

Другое дело, что Ферми был признанным авторитетом в области ядерной физики… Были физиками-ядерщиками и многие другие «эмигранты» из Европы…

Интерес к урану тогда возникал в развитом мире уже повсеместно —так, в СССР первый документ по этой проблеме, выводящий ее в разряд государственных, появился в июне 1940 года. А нейтронные эксперименты 1938 года немцев Гана и Штрассмана уже были верно интерпретированы экс-австрийкой «неарийского происхождения» Лизой Мейтнер, жившей в Стокгольме…

Собственно, после того как физики узнали, что при бомбардировке урана нейтронами его атомы расщепляются на два меньших атома с выделением новых нейтронов и начинается самоподдерживающаяся цепная ядерная реакция, сделать атомную бомбу было, как говорится, делом техники…

Но — техники очень дорогостоящей…

Очень!

Ведь делился не любой уран, а его редкий изотоп уран-235, и получить большие количества этого изотопа стоило больших средств.

И больших интеллектуальных усилий…

Еще в двадцатые годы немецкий еврей Макс Борн основал в немецком Гёттингене большую школу теоретической физики с интернациональным коллективом учеников: Ферми, Дирак, Оппенгеймер, фон Нейман, Теллер, Вигнер, Вайскопф, Розенфельд и другие… Впрочем, почти все эти «интернационалисты» были евреями… В Гёттингене работали в контакте с Борном и евреи-математики Винер, Курант… И не они одни… Почти все эти «геттингенцы» раньше или позже оказались в Америке, чтобы работать в атомном проекте…

Так что история с компанией европейских еврейских физиков-эмигрантов в свете происходящих событий выглядела умной, дальновидной кампанией по вывозу в США тех физиков, которые могли бы сделать «Бомбу» не против Гитлера, а для Золотой Элиты!

В мире вот-вот могло появиться новое могучее оружие… Так в чьих руках оно должно было быть, как не в руках тех, кто не без оснований давно считал себя хозяином мира?

И кого это оружие должно было защищать, если не Золотой Интернационал и его заокеанскую штаб-квартиру?

И где же, как не в США, было вести эту работу?

Особой иронией судьбы было то, что эта заокеанская работа была в своей основе порождена научным потенциалом прежде всего Германии и основывалась на тех физических идеях, которые выдвигали и развивали на средства германского народа Планк, Борн, Гейзенберг и их «интернациональные» ученики.

Впрочем, может быть, дело тут было не в иронии, а в чем-то более существенном и сознательном — кто знает?

Германия шла путем, все менее устраивающим Золотую Элиту, и как побочный результат «Бомба» могла пригодиться и против нацистской Германии…

Но это внешнее объяснение годилось лишь «для публики»…

И даже не против Советской России замышлялась та «Бомба», начало работ над которой Золотая Элита санкционировала рукой ФДР… На самом деле силы Мирового Зла рвались прежде всего к обладанию зловещими силами Мироздания как таковыми — во имя закрепления своей власти над миром…

Гитлер тут был не поводом, а весьма удобным пугалом… И далеко не выдающийся физик, но весьма деятельный «общественник» Сциллард, никогда не чуравшийся политики, был тут фигурой весьма полезной и своевременной. Бывший ассистент Макса фон Лауэ, знакомый с Эйнштейном с двадцатых годов, он еще в 1931 году — то есть задолго до прихода к власти в Германии национал-социалистов —добивался через Эйнштейна права на постоянную иммиграцию в США…

Родившийся в Австро-Венгрии в 1898 году, учившийся в Будапеште, а потом в Германии и в Германии же оставшийся, Сциллард-Спитц еще в Берлине познакомился с двумя своими будущими «атомными» коллегами — Вигнером и фон Нейманом. Все трое были выкрестами — выходцами из среднего достатка еврейских семейств в Венгрии, перешедших в христианство…

Сцилларды стали кальвинистами, Вигнеры — лютеранами, а фон Нейманы — римскими католиками… И все это напоминало ловкий ход отца Мушкетона— слуги Портоса из «мушкетерской» трилогии Дюма… Отец на всякий случай определил одного сына в католики, а другого — в протестанты.

Тут наблюдалось нечто подобное, однако на гораздо более высоком социальном уровне. Отец, скажем, «фон» Неймана был удачливым банкиром, принявшим титул Нейман фон Маргитт.

И тут прорисовывалась некая логичная символика: отец — банкир, а сын — физик для банкиров…

Что же до «письма Эйнштейна» к Рузвельту, то оно начиналось так:

«Сэр! Некоторые недавние работы Ферми и Сцилларда, которые были сообщены мне в рукописи, заставляют меня ожидать, что уран может быть в ближайшем будущем превращен в новый и важный источник энергии…»

В письме говорилось о повышенном интересе Германии к урану и предлагалось начать собственные работы по этой проблеме… И они были начаты… Во имя Сил Зла…

ДА, СОЕДИНЕННЫЕ силами Зла Штаты все более могли служить лишь интересам Сил Зла…

А что же сами Северо-Американские Соединенные Штаты — великая и замечательная страна с динамичной историей? Ведь в Америке сформировался к тому времени интересный, самобытный и талантливый народ…

Писатель Фенимор Купер и ученый Бенджамин Франклин, изобретатель телеграфа Сэмюил Морзе и романтик Джек Лондон, создатель эффективной лампы накаливания и современного инженерного подхода к научно-исследовательской работе Томас Алва Эдисон и создатель Тома Сойера и Гекльберри Финна Марк Твен, реалист Теодор Драйзер и создатель телефона Александр Белл, Чарльз Гудийр, открывший вулканизацию резины, братья Уилбур и Орвил Райты, поднявшие в воздух первый самолет, изобретатель вакуумной радиолампы Ли де Форест, великий и ироничный знаток человеческого сердца О'Генри и великий организатор Генри Форд, певец Джо Хилл и поэт Уолт Уитмен, блестящий экспериментатор Роберт Милликен и блестящий инженер Ирвинг Лангмюр — ведь это все была Америка Разума и Созидания…

Американец до мозга костей Эдисон говорил: «Мне не нужны обычные утехи богачей. Мне не нужно ни лошадей, ни яхт, на все это у меня нет времени. Мне нужна мастерская»…

И такие имена лишь венчали вершину человеческой национальной «пирамиды» из независимых, свободолюбивых, неугомонных, неунывающих, деятельных и изобретательных сынов Америки, создавших великую страну великих достижений и великого потенциала.