Читать онлайн «Оккультные силы СССР». Страница 148

Собеседница требует помочь ей добыть справку, удостоверяющую, что она — жертва психотронной атаки. «А то меня в „психушку“ пытаются упечь», — заговорщически шепчет Роза Сергеевна.

Заветную справку, «оберегающую от преследований медиков и милиции», добыть, оказалось, можно, и только у председателя «Московского центра по борьбе с психотронным терроризмом» Николая Анисимова. Личность эта популярна в узких кругах «зомбированных». Его с просьбами о помощи атакуют почти ежедневно все новые «жертвы». И «защитник» собрал за несколько лет работы огромный архив о судьбах своих подзащитных.

Знакомлюсь с некоторыми кандидатами в «клиенты» Николая Ивановича.

Его «ограниченный контингент», прямо скажу, более чем специфический. Как правило, это люди с отклонениями в душевном здоровье, почти все состоят на учете в психдиспансерах, многие — бывшие клиенты психиатрических клиник. Один из них — Андриан Васильев, молодой парень.

— Сейчас не работаю, — говорит, — нет сил. «Пси»-оружие не позволяет спать, душит ужасными запахами, заставляет кричать и все время бегать в туалет. Моего папу — геофизика — «пси» убило в прошлом году. А медики поставили диагноз: «рак внутренних органов». Я пока сопротивляюсь — купил гантели…

Андриан — инвалид 3-й группы. Врачи, по его словам, «твердо считают его чокнутым». А между тем пресловутое «пси» уже нацелено на его маму, брата и обеих сестер. Свои дневниковые записи о наблюдениях за «пси» Андриан засылает в «Новости разведки и контрразведки».

Еще одна претендентка на получение защитной справки — престарелая Декабрина Изотина. Симптомы те же: боль во всем теле, страх преследования спецслужбами.

— Медики сожгли мне все внутренности, — жалуется она, — выбили зубы и разрушили зрение. Каждый день гоняются за мной на «скорой помощи», хотят опять заточить в «дурдом». Я вынуждена скрываться, кочевать по чердакам и подвалам. А не то выкачают, ироды, из меня весь спинной мозг.

В психбольнице № 1 им. Алексеева (бывш. Кащенко), где Изотина находилась на излечении, в ее личной карте записано: «шизофрения с манией преследования». Лет 15 назад Декабрина Ильинична перенесла тяжелейшую черепно-мозговую травму: ее сбил бетоновоз-Вячеслав Светашев, 50-летний рабочий котельной, 10 лет назад, по его словам, «накрыл» группу кагэбэшников… у себя дома, когда они облучали его из-за стенки СВЧ-генератором (он понял это по характерному гудению). Да еще и кричали при этом во всю ивановскую пьяными голосами (для отвода глаз). Вячеслав Александрович не убоялся заявить в КГБ об экспериментах над собой и был немедленно препровожден в «психушку», где ему, по его словам, поставили диагноз «дурака 2-й группы». Бессонницу и жестокие физические страдания выносить было невозможно (эфэсбэшники, преемники кагэбэшников, и там достали), поэтому Светашев проглотил разом 180 таблеток психотропных препаратов. Но чудом уцелел («эфэсбэшники и откачали»). Он еще дважды пытался покончить с собой — неудачно. Ныне Светашев, по его выражению, «продолжает жить и мучиться в психотронной тюрьме».

Надо полагать, с российским «списком Штирнера» более или менее ясно…

Николай Анисимов, защитник всех угнетенных «пси-оружием», охотно идет на контакт с прессой, организует различные уличные шествия и иные броские действа, чтобы привлечь к своей организации, созданной под крышей Информационного центра по правам человека, всеобщее внимание.

О справках — отдельный разговор. Получить справку не так-то просто. Дело в том, что сам Анисимов тоже называет себя «жертвой преследований», скрывается, поэтому на контакт с очередными просителями документа, не проверив, идет крайне неохотно.

Николай Иванович постоянного места жительства не имеет: живет то у одной «жертвы облучения», то у другой. И все время почему-то у женщин (наверное, потому что они более сердобольные и горой стоят за своего опекуна). Попасть к нему «на прием» можно лишь по рекомендации уже знакомых ему «клиентов». Изменив свою внешность (парик, очки), я в один ненастный день вместе с Розой Сергеевной отправилась на встречу к Анисимову.

Дверь в одной из квартир на Сумском проезде была наглухо закрыта, хотя мы точно знали, что Николай Иванович должен быть дома. Долго звонили и стучали, пока наконец мужской голос раздраженно поинтересовался, что нам нужно. Услышав, что речь идет о справках, он сказал, что «порядок выдачи прежний».

«Справкодателю» необходимо было заплатить деньги — 20 тысяч рублей. Для бедных больных людей — сумма немалая. Да еще каждая из клиенток Анисимова, зная, что живет он на правах бомжа по чужим углам, почитает своим долгом принести ему в качестве презента каких-нибудь продуктов. Вот и в тот день Роза Сергеевна захватила с собой «разных овощей, молока да еще приличный кусочек сыра». Оказывается, когда она в предыдущий раз явилась с пустыми руками, справки ей Анисимов не выдал. Кроме всего, у них еще раньше вышел конфликт из-за того, что «вождю» негде было жить, а Роза Сергеевна, «постеснявшись соседей», отказалась пустить его к себе на постой. И он решил отомстить «жадной женщине» отказом в выдаче справки.

Наконец-то Роза Сергеевна стала обладательницей вожделенного документа: на «фирменном» бланке с двумя печатями — заключение «комиссии» в лице председателя Комитета по защите граждан от психотронного оружия Анисимова Н. И. и председателя Комитета по экологии жилища (на печати значится: «Экологическая и правозащитная общественная организация против психотронного оружия») в лице Чирковой Э. —С. о том, что подзащитная «испытывала на себе воздействие облучения, выражающееся в повышении давления, отеке слизистой рта, першении в горле, спазме мышц». Интересен тот факт, что Анисимов, признавший в справке, что «микроклимат в квартире не пригоден для проживания», сам же потом охотно там проживал.

Розу Сергеевну я осторожно предупредила, чтобы она не относилась с полным доверием к своему постояльцу. У меня были на то основания. Дело в том, что родом Анисимов из Новосибирска, в Москве же проживает без документов и прописки (регистрации). То «служебное удостоверение», которое он сам себе выдал, не в счет. Он сочинил легенду, что паспорт у него похитили (за ним-де тоже охотятся), но восстановить он его не может, так как для этого нужно ехать в Новосибирск. Но тогда… спецслужбы убьют его маму. Такое вот мелодраматическое толкование своего странного бомжевания.

Кстати, насчет загадочного появления Николая Ивановича Анисимова в столице есть один интересный, хотя и требующий проверки, факт. В 1987 году некто инженер-геофизик по фамилии Ключев, будучи в командировке в Новосибирске, остановился в гостинице «Обь», где вместе с ним в номере проживал некий Валентин Родичкин, который представился Ключеву как «эксперт по реабилитации психических больных». На следующий день Родичкин скрылся, прихватив деньги из кармана Ключева и даже зачем-то умыкнув с его пиджака значок «Отличник газовой промышленности».

Ключев обратился в местную милицию, где ему сообщили, что давно наблюдают этого типа, но не могут поймать с поличным. Он же промышляет в городах Омске, Томске, Новосибирске.

Нынешним летом Ключев, чья близкая родственница, живущая в Москве, тоже считает себя жертвой психотронного оружия, мельком познакомился с Анисимовым на квартире у этой самой родственницы. И заметил, что «Анисимов очень напоминает Родичкина. Хотя прошло девять лет, процентов на 70 это тот самый тип»…

Самозванным Остапом Бендером найдена отличная, пока никем не занятая ниша. И человеком, паразитирующим на доверии больных, в основном одиноких людей, до сих пор никто не занялся".

Чрезвычайно интересным (и в каком-то смысле расставляющим точки над i) мне показалось интервью ведущего русского ученого в области аномальных явлений, академика Академии медицинских наук, академика Академии естественных наук и академика Петровской академии В. Казначеева корреспонденту газеты «Советская Россия»:

"Корр. Уважаемый академик, зная ваш характер, могу сказать, что в направленном психическом воздействии на людей с целью достижения заданных целей вы видите не сенсацию, а науку будущего. Как в таком случае оценить сообщения из писем читателей, что кого-то якобы просвечивают лучами, кто-то слышит голоса, которым он не может противиться, кто-то против своей воли делает то, что противоречит его жизненным установкам, и так далее?

В. К. Видите ли, это практика психотроники, а я занимаюсь чистой теорией. Вы помните, несколько лет назад мы беседовали с вами об астрологе Вронском? Тогда важно было утвердить его школу в науке, а уж совсем не то, как он определял влияние фазы Луны на рост моркови.

Корр. Мы сильно отстали в психотронике?

В. К. Я бы этого не сказал, мы отстали в ее популяризации. Ведь не сомневаются, что для большинства читателей «Советской России» сам термин «психотроника» столь еще туманен, как и другие понятия из области парапсихологии.