Читать онлайн «Тайна вечной жизни». Страница 70

Индейцы говорили, что пирамиды строились работой разума. И это действительно так. Инженеры работали головой, проявляя работу разума, и создавали различные примитивные, но весьма полезные механизмы — лебедки, блоки, катки и тому подобные вещи. Так что все правильно, действительно работой разума. А египтяне говорили, что громадные блоки клали на лист папируса и ударяли по ним палочкой – и эти блоки перемещались куда угодно. Блоки действительно клали – только не на листы, а на катки, сделанные по чертежам на листах папируса, после чего ударяли палочкой – только не по блокам, а по спинам строителей.

Еще один пример – со знаменитым королем Ричардом. Во всех ремейках мифа, в т.ч. в экранизациях, он предстает в виде возвратившейся силы добра. На самом деле он, а не шериф Ноттингемский был сатанистом. И к тому же Ричард был горбуном.

Существуя в «злом» мире, люди ищут «доброе» хотя бы в прошлом. Похоже, что именно из этого желания родился «добрый» Кецалькоатль, в храмах которого проводились жертвоприношения с предварительным обжариванием заживо. И столь же «добрым» в последнее время предстает царь Николай второй, расстрелявший сотни питерских рабочих и получивший прозвище «кровавый».

Вырождение как стандарт

Папуасская копия самолета из прутьев не умеет летать, а формальная копия цивилизации не может развиваться. Формализм в развитии заключается в том, что цивилизация не понимает своего смысла, поскольку она унаследована механически, как средство, как образ жизни. А унаследована она, в свою очередь, от стихийно сложившихся социальных элементов, когда–то в конкретной ситуации обеспечивающих ее конкурентоспособность на рынке борьбы за жизненное пространство. Да, конкурентоспособность принимается за смысл; но с точки зрения биологии это только один из параметров человеческих сообществ, неотъемлемый, необходимый, но не главный.

Стихийное развитие цивилизации без понимания смысла цивилизации, как в случае со стихийной экономикой, приводит к кризису. Но если экономики могут переживать кризисы, поскольку люди могут оказывать на них внешнее, неэкономическое воздействие, то цивилизации переживать кризисов не могут в силу своей глобальности и отсутствия механизмов управления.

На каждом временном отрезке существует узкий комплект правил развития, следуя которым, личность или нация может добиться успеха. Через конкуренцию все личности или все нации должны этим правилам следовать. Поскольку успех везде определяется одинаково, эти правила можно назвать глобальными, а сам процесс подстройки под них – глобализацией.

В глобальной цивилизации 3000 г до н.э. народы Евразии впервые столкнулись с социальностью и синхронизацией. Создавать сложноструктурированные государства народы заставляла международная конкуренция. Чтобы противостоять армии государства, невозможно создать армию, не создав аналогичного государства.

Глобализация плоха не сама по себе. Нет ничего плохого, есть только хорошее в том, что гайка по размеру подходит к болту по всему миру. Глобализация опасна тем, что синхронизирует социальные уровни, тем отрывая нации от их биологического пути развития. Если бы глобализация могла синхронизировать только экономические параметры территорий, в ней бы ничего плохого не было. Но обойтись только экономикой невозможно. Поэтому момент успеха глобализации совпадает с вырождением участвующих в нем народов.

Когда биологическое понятие успеха заменяется социальным, возникает институт выбора партнера по социальным признакам. Переход к выбору партнера по отвлеченным от человека признакам всегда ведет к вырождению. Если конкуренция заставляет человека выбирать партнера по социальным признакам – значит, свободного выбора нет. Нет свободного выбора – значит есть вырождение, и это правило для человечества вечно и абсолютно.

Конкурентоспособность нужно поддерживать. Самый простой способ – это экспортировать формы – институты власти, институты распределения и т.д.; но вместе с ними экспортируется и понятие успеха. Сложный способ – это создавать собственные институты, и тогда понятие успеха остается национальным. Но мало какие нации могут реализовать «сложный способ» в силу низкого биологического и интеллектуального потенциала.

Працивилизация очень близко подошла к решению задачи собственного смысла — но не решила ее. Цивилизация 3000 года до н.э., как и современная 50 лет назад, даже не думала, что что–то существует какая–то проблема, которую нужно решать. Но працивилизация потенциально могла решить задачу собственного смысла, и даже выдала «вечную жизнь» в качестве приближенного результата. Она смогла это сделать, потому что ее представители обладали биологичным мышлением и наблюдательностью. Современная цивилизация в лице избранных потенциально может решить эту задачу, поскольку она обладает огромными знаниями. Глобальная цивилизация 3000 года до н.э. не смогла бы решить этой задачи, поскольку биологичное мышление было уже утрачено, а достаточные знания еще не были собраны.

«Конец света» бывает трех типов: это вырождение любой локальности, это конец цивилизации или это конец национального цикла. До «часа Х» сообщество думает, что все в порядке. После «часа Х» – понимает, что уже поздно. Конец света так выглядит, но это не гибель всех. Конец света – это только гибель цивилизации; причем именно в таком виде конец света всегда и описывался. Но если гибнет нация, ей кажется, что гибнет весь мир. А цивилизация представляет собой сумму синхронизированных наций, и потому к концу все наций приходят одновременно. Это и вводило в заблуждение мыслителей 19 и 20 веков – они не видели наций за цивилизацией.

Основной причиной вырождения можно назвать не межнациональное смешивание, а социальный отбор. Именно в глобальной цивилизации 3 тысячелетия до н.э. появилась прибавочная стоимость, появился культ потребления, появилось понятие человека как объекта потребления. В это же время металл впервые выступил в качестве эквивалента богатства и как эквивалент валюты. Существование накопленных товарно–денежных эквивалентов и их наследование – это и есть первый шаг к антибиологичной социальности, к обществу, основанному на абстрактных, небиологических ценностях. Социальный отбор – фактор, погубивший ростки несостоятельной цивилизации.

Когда в обществе в результате торговли появляется прибавочный продукт, возникает социальная дифференциация. Ее следствие — появление социального отбора в руководстве нации. Далее качество нации начинает падать, причем в первую очередь падает качество руководства – как самой социализированной в выборе группы. Далее руководство нации вводит специальные законы, направленные на охрану уже накопленных власти и собственности. Эти законы приводят к ограничению свободы выбора, ограничению свободы перемещения и в результате к дальнейшему падению качества всей нации. С тем, как качество нации падает, она слабеет и может оказаться под влиянием нации соседней, вплоть до внешнего завоевания. А если ее никто не завоюет или внутренние качественные силы не устроят передела внутреннего пространства, она просто тихо выродится.

Глобальная цивилизация выродилась в лице всех своих народов, после чего процесс развития затормозился на 2000 лет. Знания строителей трех великих пирамид – это знания конца эпохи, и 2400 год до н.э. – год тысячелетнего максимума развития и одновременно окончания цивилизационного цикла в иракском Междуречье. С этим вырождением можно связать утрату знаний египетской цивилизации в 2300 г. до н.э. С ним же связывается исчезновение множества одновременных с египетской поздненеолитических культур – Уральской, Трипольской (Украина), Английской, Индийской городской досанскритской и т.д. Даже Китай оказался втянут в процесс глобализации и вырождения – его высокоразвитые культуры (Культура Хуншань в провинции Ляонин) появились в 3500 г. до н.э. и исчезли, уступив место культурам примитивным, в 2400 г. до н.э., после чего произошел переход от развития быстрого к развитию медленному, продолжавшийся почти 1000 лет до появления «первого» «официального» государства Шан. С этим вырождением связана утрата информации о раннем времени, в том числе о смысле строительства мегалитов.

Резкий рост населения и международного взаимодействия привел к новым формам социальной организации, к возникновению централизованных государств. Об этом говорит подобие систем управления народов Европы и Азии того времени.

В этих государствах биологический отбор заменился социальным, и, возможно, практиковались межнациональные браки. Все эти явления сначала привели к резкому скачку биологического качества, а после — к столь же быстрому вырождению. Историки привыкли измерять события столь далеких лет веками; но процесс смены лидера был столь же быстрым, как и в цивилизации современной – это происходило, поскольку победители вырождались быстрее всех прочих участников цивилизационной гонки. Лидерство, зародившееся на территории Испании, переходило и к народам островов, и к народам Англии и Франции, и к черным нациям Западной Африки; и всегда успех был великим, а его время – коротким. И всегда этот успех оставлял после себя деградировавшие страны, исчезнувшие культуры и пустые острова.