Читать онлайн «Российское общество: потребление, коммуникация и принятие решений. 1967-2004 годы». Страница 86

Мы не торопились широко публиковать этот вывод, так как узбекский массив мог давать искажение в связи с природной обстановкой в Каракалпакии.

2. Правящая элита во все времена ощущала остроту оценок населения в плане политики эксплуатации природных ресурсов, их уничтожения и всегда старалась скрывать правду об этом. Так, вопиющий факт десятикратного замедления скорости стока воды в Волге начиная с 50-х гг., был опубликован только недавно[217]. Мало кто знает, что великолепный «БЕ-200», получивший Гран-При в Париже, стоял на стапелях таганрогского авиационного завода, готовый к массовому производству в мае 1992 г., в ожидании подписи главы государства на кредит для запуска в серию. Покойный Шило, убитый позднее мэр города, говорил мне уже тогда, что Австралия, дабы раз и навсегда прекратить национальное бедствие – лесные пожары, готова заказать крупнейшую партию этих гидросамолетов, берущих без посадки, в касании с глиссады планирования 30 тонн воды. Мы совместили глиссер и черпак, чего не удалось американцам. Но производство не было запущено. В 2005 г. министр по чрезвычайным ситуациям публично заявит по ТВ, что два двухмоторных «БЕ-200», построенные на Красноярском заводе, берущие в касании лишь 17 тонн воды, «являются гордостью МЧС». В 2004 г. он же перед телекамерами объяснит главе государства, как работает великолепная машина, объяснит то, что было известно полтора десятка лет тому назад. 13 упущенных лет, денег, безработица, уничтоженная пожарами природа России, потеря возможностей монопольного завоевания громадного уникального сегмента мирового рынка – вот что стоит за конкуренцией корпоративных групп авиастроителей при всесилии продажных чиновников, составляющих «кокон» высшей власти. Эскадрилья таких машин, «растаявших» на стапелях в 1992 г., могла в одночасье справиться с пожарами на торфяниках Подмосковья. И таким примерам несть числа. И – глухое молчание о них во властном и масс-медийном информационных полях до тех пор, пока знание не потеряет остроту и уже не вызовет в обществе широкой негативной реакции на «диктатуру мелких лавочников».

3. В 1990/91 г. состояние природной среды беспокоило 57 % населения страны. Обнаружилось, что у этой массы людей резко возрастала от среднего по массиву доля общественно-значимых ценностей – большая редкость для такой большой группы. Фактически это означало наличие общественного самосознания у широкого слоя людей, которые могли, но не стали базой серьезного социального движения.

Но вернемся к нашим графикам отношения к разным сферам жизни и органам местной власти с точки зрения информированности и уровня достатка. Во-первых, дифференциация оценок работы органов власти в срезе по информированности выше, чем дифференциация в этом же срезе дел в различных сферах, и значительно выше, чем в срезе по уровню достатка (1,556 против 1,171 и 0,789 соответственно в целом и +0,842 – -0,714, +0,388 – -0,783 и +0,364 – -0,425 по отдельным группам информированности и достатка). Во-вторых, если на фоне всей массы людей с разной степенью информированности, идущих довольно кучно и по оценке состояния дел и по оценке власти, резко выделяется по этим двум параметрам слой с низкой информированностью (линия на рис. 8.9 и 8.10), то на фоне людей в срезе по достатку из общей массы выделяется оценками власти слой с высоким благосостоянием. Это требует осмысления.

Группа с низкой информированностью отличается чрезвычайно высокой вариативностью отклонения оценок и противоречивостью отклонений. Читатель сам может сравнить высокий разброс оценок по соответствующей линии (рис. 8.9 и 8.10). Общий объем группы в 2 % составляет в перевзвешенном на генсовокупность массиве в 8028 документов 181 респондента. Но именно в этой группе, уходящей из предметно-институциональной информационной среды (68 % группы пассивны в общении против 13 % по массиву в целом; см. табл. 8.9) возрастают доли отказов от ряда оценок и нарастает энтропия и в поведении и в смысловом поле (см. табл. 8.9, матрицу «информированность x общую активность»). Именно поэтому ее оценки становятся случайными и непредсказуемыми.

Отклонения оценок власти группой высокого достатка объяснимы: там, где ее потребности удовлетворены, оценка работы органов власти отклоняется в положительном направлении, во всех остальных случаях (отдых, охрана среды, торговля) оценка меняет вектор отклонения на отрицательный от среднего (рис. 8.11). При этом сферы, где люди с достатком в 1990/91 гг. оказались еще не затронуты негативным влиянием проблем (общественное питание, которое им не нужно, преступность и коррупция, алкоголизм и наркомания), располагают их векторы мнений-оценок в «нулевой зоне». Люди знают, их это не касается. Пока не касается.

Следует выделить еще одно обстоятельство. В табл. 8.16, 8.17 некоторые значения коэффициентов отклонения оценки находятся в противоположном общей тенденции балльных коэффициентов положении. Скажем, в группе с высокой и очень высокой информированностью оценка состояния дел с торговлей отклоняется от среднего значения в 95 % доверительном интервале ниже средней, а в группе с низкой – находится в равновесии со средней (колонка 11 табл. 8.16 – средние баллы и знаки отклонений). Но на шкале отклонений «-2» – «0» – «+2» значения оценок имеют относительное снижение размаха, т. е. стремятся к «нулевой зоне». Эта тенденция относительного снижения разброса оценок по некоторым сферам в тех или иных группах очень слаба. Но она, во-первых, выражена в группах по степени информированности при замере отношения к положению дел и почти не видна при оценках власти, а во-вторых, не встречается при оценках власти в группах по достатку. Поле отклонений оценок ряда параметров очень слабо «колеблется» к некоторой непротиворечивости. Но поле информированности больше дифференцирует оценки дел, а в отношении к власти почти достигло негативного единогласия. В группах же по степени достатка таких «флуктуаций» нет. И можно предположить, что те или иные смысловые поля, формируясь в процессе общения (как мы уже видели через связь информированности с активностью в межличностной коммуникации), имеют базовой основой выработки единого мнения слои по достатку, а не по другим параметрам (образовательные, возрастные и т. п.). По их «горизонтам» идет общение и выработка единых форм мнения и оценок. Конечно, это предположение требует проверки в хорошем исследовании.

Разобьем исследуемый контур на шесть блоков и интегрируем оценки.

Теперь уже и из сопоставимых с таганрогскими параметров видны резкие изменения в оценках группами различной степени общественно-политической информированности. Группы с информированностью выше средней дают резко отрицательные оценки контура информационного обмена между населением и властью, тогда как раньше они были здесь по среднему баллу нейтральны. Построим графики.

Итак, проблемы стали тотальными, а политический базис поддержки власти резко сократился. Вспомним разрушение полей территориально-производственных агломераций и распад огромной партийной и чиновничьей массы в разные, назвавшиеся «партиями» и «ООО» быстро-дрейфующие в разных направлениях социальные аппликации. Происходит слияние оценок низко– и высоко– и очень высокоинформированных по отклонениям в среднем балле по таким параметрам, как инфраструктура социальной жизни в регионе и дела властные в решении проблем этой инфраструктуры (табл. 8.19). Отклонения оценок на минус в этих слоях с 95 % вероятностью сопровождается относительным подъемом в 95 % и 90 % интервале средних баллов в группах низко– и среднеинформированных. Резко дифференцируются и отклонения оценок разных по информированности групп.

Рис. 8.12. График отклонений от средней общей оценок: 1 – дел в целом, 2 – их решения властью в целом, 3 – поведения власти в информационном контуре, 4 – поведения населения в том же контуре, 5 – работы местных редакций, 6 – возможностей нормальной жизни в регионе (различными по степени информированности группами населения СССР 1990/91 гг.)

Рис. 8.13. График отклонений от средней общей оценок: 1 – дел в целом, 2 – их решения властью в целом, 3 – поведения власти в информационном контуре, 4 – поведения населения в том же контуре, 5 – работы местных редакций, 6 – возможностей нормальной жизни в регионе (параметры по оси «Х», группы информированности в соответствующих линиях).

Если мы возьмем графики отклонения от среднего значения оценки всех параметров (44) у каждого человека по блокам этих параметров, то более всего в положительную зону общественного мнения в 1990/91 гг. отклоняются оценки эффективности воздействия на власть местных газет, радио, ТВ. У низкоинформированных значения отклонения в положительную сторону «отметок» местным редакциям в борьбе за правду достигает на шкале «-2» – «0» – «+2» эйфорического значения +1,255. Столько в 2004 г. не наберет даже глава государства[218]. На втором месте в целом по положительной направленности отклонения оценок населения в качестве выразителя мнений по решению проблем (соответствующая линия на рис. 8.12). При этом и здесь очень низкоинформированные также завышают оценку относительно других групп Третье, последнее место в оценках выше среднего занимает параметр «возможности нормальной жизни в регионе». Но очень низкоинформированный слой (48 % с низким достатком) имеет здесь большее отклонение оценок к нулевому значению. Власть в роли «агента, прислушивающегося к общественному мнению», лежит на минусовых значениях, близких к «0», во всех, кроме одной по степени информированности, группах. Здесь ее «жалеют» очень низкоинформированные люди. Что касается «состояния проблем и действий власти по их решению», то отклонения оценок общественного мнения опускают их до предельно низких значений, очень низкоинформированные по параметрам повседневной жизни не знают к власти жалости, опуская оценки ниже всех групп.