Читать онлайн «Покушение на Россию». Страница 58

Большевики нейтрализовали национал-сепаратистов предложением собраться в Союз республик с правом наций на самоопределение (которое сам Ленин относил к категории «нецелесообразного права» — так оно и воспринималось в СССР вплоть до успеха антисоветских «демократов»-западников в 1991 г.). Видный царский генерал М.Д.Бонч-Бруевич писал: «Скорее инстинктом, чем разумом, я тянулся к большевикам, видя в них единственную силу, способную спасти Россию от развала и полного уничтожения».

Великий князь Александр Михайлович видя безвыходность положения белых, ставших пособниками Запада, писал: «На страже русских национальных интересов стоит не кто иной, как интернационалист Ленин, который в своих постоянных выступлениях не щадил сил, чтобы протестовать против раздела бывшей Российской империи». Черносотенец Б.В.Никольский признавал, что большевики строили новую Российскую государственность, выступая «как орудие исторической неизбежности», причем «с таким нечеловеческим напряжением, которого не выдержать было бы никому из прежних деятелей».

Это и есть главное, что пытаются замазать сегодня наши «либералы-западники» в союзе с кое-кем из «патриотов» — именно большевики в гражданской войне стояли «на страже русских национальных интересов». А белые — на страже интересов Запада. И это была пропасть глубже, чем пропасть социальная или политическая. По мере того, как офицеры Белой армии это понимали, они перетекали в Красную.

Что же касается других народов России, то их национальные интересы совпадали с интересами русского народа, и потому не получили поддержки сепаратисты независимо от их политической программы — ни либеральные масоны на Украине, ни социалисты-меньшевики в Грузии, ни исламская буржуазия типа младохивинцев в Средней Азии. Красная армия везде воспринималась как общая многонациональная армия трудящихся России и ни в какой части России не воспринималась как чужеземная армия.

Всеобщее «низовое» движение трудящихся в единое советское государство исходило не только из социальных интересов — после краха Российской империи только такое государственное устройство позволяло бы сохраниться народам (в «семье»). Если бы возникли государства западного типа, как предполагали либералы и социалисты, то Россия не смогла бы возродиться, как не могут воссоединиться республики СССР при нынешних режимах. Запад — «кладбище народов», они там растворяются в нациях, как исчезло множество славянских народов в Германии.

Суть противоречия видна на примере политики меньшевиков, которые пришли к власти в Грузии. Руководил ими марксист Жордания, в прошлом член ЦК РСДРП (кстати, как и Сталин, исключенный из духовной семинарии). В отличие от меньшевиков в центре, Жордания в Грузии убедил партию не идти на коалицию с буржуазией и взять власть. Сразу была образована Красная гвардия, она разоружила солдатские (в основном русские) Советы, которые поддерживали большевиков. В феврале 1918 г. эта Красная гвардия подавила демонстрацию большевиков в Тифлисе. Турки пошли в наступление, легко разбили грузин, и тем пришлось призвать на помощь немецкую армию, а потом и британскую. Внутренняя же политика правительства Жордании была социалистической. Земля помещиков была конфискована без выкупа и продана в кредит крестьянам, затем национализированы рудники и почти вся промышленность (по найму у частных собственников к 1920 г. в Грузии работало всего 19% занятых). Была даже введена монополия на внешнюю торговлю.

Таким образом, возникло типично социалистическое правительство под руководством марксистской партии — непримиримый враг Советской России. Жордания объяснил это в своей речи 16 января 1920 г.: «Наша дорога ведет к Европе, дорога России — к Азии. Я знаю, наши враги скажут, что мы на стороне империализма. Поэтому я должен сказать со всей решительностью: я предпочту империализм Запада фанатикам Востока!» Но большинство грузин тогда в Запад не стремилось, и Красная армия легко выгнала марксистов-западников.

После завершения Гражданской войны началась подготовка к воссозданию единого государства. Во время перестройки многие, в том числе из лагеря патриотов, обвиняли Ленина в том, что он предложил «неправильное» национально-государственное устройство СССР. Надо было, мол, создать вместо республик губернии — просто восстановить Российскую империю, и дело с концом. Отвергая решение собрать Россию в форме Советского Союза, нынешние критики не предлагают никаких разумных вариантов возрождения единой России в тех реальных условиях.

Империю растащил сепаратизм верхов, и Ленин предложил новый тип объединения — снизу, образуя национальные республики. Но эти республики мягко, почти невидимо накладывались на единый скелет из Советов — и страна стала бы именно единой. С этим предложением обратились к трудящимся, которые более всего страдали от своих национальных князьков и были заинтересованы в воссоздании единого государства. При этом учреждение национальных республик, входящих в Союз, нейтрализовало национализм, возникший при «обретении независимости».

Это — особый тип государства, и втискивая его осмысление в понятия «правильных» западных государств, мы его понять не можем. В жизни прочность СССР была надежно проверена Отечественной войной. Эта проверка — факт, а не умозрительная оценка. Образовался Союз как единое государство потому, что основой его политического устройства была система Советов (федерация как «республика Советов»), единая партия — и на все это стали надстраиваться единый народнохозяйственный комплекс, единая школа, армия, а потом и большие технические системы типа транспортной, энергетической и т.д.

На этой основе и сложился многонациональный советский народ, ядром которого, как и в Российской Империи, были русские. И ничего против этого факта не поделаешь — существование этого народа, который складывался несколько веков и был достроен в XX веке, подтверждается множеством самых тонких признаков. Советский народ несравненно более реален, нежели американская нация США.

Наш народ не нашел хорошего ответа на исторический вызов конца XX века, проиграл Западу холодную войну и был, как побежденный народ, расчленен и ограблен. Сейчас это разделенный народ. Но история продолжается, а мы набираемся уму-разуму…

Октябрь 2002 г.

В.В.Кожинов выдвигает необычную и проницательную мысль: черносотенство оказалось таким прозорливым в своих предвидениях потому, что уже к 1910 г. его лидеры осознали невозможность остановить революцию в России. Поняв и пережив неизбежность поражения их консервативного проекта, они оказались не связанными никакими политическими интересами и приобрели свободу мысли.

Питирим Сорокин в книге о России, написанной для американцев, напоминает, что во всех погромах в России погибло меньше людей, чем от судов Линча в США. Но о судах Линча никто и не вспоминает, и для российского демократа США — образец правового государства.

Л.Т.Сенчакова. Приговоры и наказы российского крестьянства 1905-1907 гг. М.,т. 1, 1994, с. 141.

«Русь» — московская славянофильская газета (1880-1886), изд.-ред. И.С.Аксаков.