Читать онлайн «Манипуляция сознанием». Страница 193

Тот факт, что на телевидении работают отнюдь не порочные, культурные и интеллигентные люди, прямо указывает на целенаправленный и преднамеренный характер передач, разрушающих обыденные нормы нравственности. Кто такой А.Яковлев? Обpазованный человек, имеет семью, души не чает во внуке. Судя по всему, ему чужды низменные стpасти. Почему же он, будучи руководителем российского телевидения, откpыл его для поpногpафии, пpимитивных фильмов ужасов? Потому что подpядился pазpушать «культуpное ядpо». Для этого надо погpузить в духовную гpязь половину населения, особенно молодежь. А поскольку все здоpовое в человеке пpотив этого пpотестует, Яковлеву и его подpучным необходима такая свобода, когда никто не имеет пpава подойти к телевидению с этическими меpками. Поэтому такой отпор получила попытка Госдумы учредить Совет по нравственности на телевидении.

4. Одно из фундаментальных культурных табу, которое планомерно разрушалось телевидением, состоит в запрете на показ таинства смерти вне негласно установленного нравственными нормами ритуала. Осмысление смерти — одна из труднейших проблем человеческого бытия. В течение жизни зрелище смерти дается человеку малыми, «точно отмеренными» порциями, и всегда это потрясение. За тысячелетия культура вплела эти «порции смерти» в такую плотную ткань норм и процедур, что потрясения от зрелища смерти не разрушают, а укрепляют человека. Телевидение же вводит зрелище смерти в дом каждой семьи вне всяких норм, в огромных количествах и в самом неприглядном виде. С утра до вечера на нас обрушивают поток образов смерти — катастрофы, похороны, убийства, морги. И нормальный человек погружается в состояние непрерывного шока.

Именно «репортаж из морга» заснял журналист «Известий» О.Блоцкий для продажи немецкому ТВ. Это — важный инцидент, который произошел в феврале 2000 г. в Чечне, где Блоцкий сделал видеозапись работы похоронной команды. Есть ли тут преступление против морали? Да, есть. Ибо он снимал те дела, которые человек видеть не должен. Понимаю, что это жестоко, но предлагаю О.Блоцкому представить себе, что у него умер дорогой для него человек, а кто-то с ТВ пришел с камерой в морг и заснял на видео все то, что служители и патологоанатомы делают с телом этого человека. Заснял, а потом показал всему свету по ТВ. Блоцкий скажет, что на него бы это не подействовало? Тогда он — выродок рода человеческого. Это что касается самого факта съемок запретного зрелища — независимо от продажи пленки.

Многие помнят кадpы pастеpзанных тел, пpивезенных из Бендеp, после котоpых ТВ сpазу дало pекламу шампуня «Видаль Сасун». А потом была Чечня 1995-1996 гг. — pепоpтеpы НТВ пять дней подpяд позиpовали пеpед телом убитого в Грозном солдата российской армии, показывали на него пальцем и кpитиковали Гpачева за то, что тот не забиpает у Дудаева тело. Все рассуждения об ошибках командования, бездарности министра и т.д. на этом фоне были несущественны, главным был показ этого трупа, превращение его в реквизит — потрясающее насилие над совестью298. Как следует понимать цели организации, сотрудники которой пять дней показывают стране (и, возможно, родителям погибшего) тело павшего солдата — вместо того, чтобы первым делом предать его земле?

А в Москве телевидение крупным планом, смакуя ракурсы, показало погибшего в Чечне полковника МВД. Да еще с фарисейскими приговорками. Кто позволил выставить усопшего, не убранного со всеми ритуалами, на обозрение десяткам миллионов? Возмущение репортеров враждебностью военных в Чечне было наигранным, ибо эта их нормальная реакция предусмотрена учебником. Что должен думать солдат, в мыслях готовый к смерти, когда видит человека с видеокамерой и жвачкой во рту? Как искусно этот тип заснимет его изуродованное тело? Надо было поражаться сдержанности солдата, а не ныть о поломанных камерах.

Изменилось ли положение с тех пор? Почти нисколько. 24 января 2000 г. ТВЦ дал репортаж о лаборатории ростовского госпиталя, в которой проводят идентификацию неопознанных тел погибших в Чечне военных. Мы видим фотографии молодых людей крупным планом — так, что их не могут не узнать их близкие. А потом — кадры со стоящими на полке черепами. Черепами погибших сыновей и братьев телезрителей. Следом — кадр с лежащей около микроскопа печенью. Что должны подумать близкие тех, кто погиб в Чечне? Может быть, это печень родного им человека? Затем — кадр с полусожженным трупом. В целом — недопустимое с точки зрения культурных норм «введение морга в жизнь», которое вызывает шок у нормального человека. Все это — для того, чтобы под защитой этого шока внушить чисто политическую идею о ненужности войны в Чечне. Неважно, справедлива или нет политическая сверхзадача, примененная телевидением технология манипуляции сознанием преступна.

Зрелище смерти явно использовалось телевидением для стравливания народов в целях «растаскивания» полуразделенной «империи зла». Эта концепция достаточно хорошо отражена в текстах идеологов этого проекта, телевидение выполняет практическую задачу воздействия на сознание. За один день я по разным программам восемь раз увидел отрезанные головы четырех русских пограничников и услышал, что это таджикские мусульмане мстят за действия русских в мусульманской Чечне. Кто в этом эпизоде телевидение, «гонец» или соучастник давно ведущегося проекта — раскалывания России по линии русско-мусульманского конфликта? Видимо, соучастник. Одна бригада специалистов нанимает группу «мусульман» (как правило, из маргинализованных элементов, никакого отношения к исламу не имеющих — это изучено арабскими социологами в аналогичных ситуациях в Алжире) для того, чтобы они перешли границу и устроили гнусный спектакль с телами наших солдат. По всем канонам «перформанса». А уже российское телевидение берется донести это зрелище до каждой русской семьи, да по нескольку раз299.

5. В своей идеологической работе телевидение использует запретные, разрушительные для сознания технические приемы. Например, к информации о парламентских партиях России подверстывается видеоряд с изображением нацистов, Гитлера и т.п. — известный и недопустимый в мирное время прием психологической войны (канализация ненависти к Гитлеру на политически неугодные фигуры). С.Доренко, показывая портреты своих политических противников (впрочем, возможно, у него и нет политических противников, он работает как профессионал), манипулирует с их образами — замещает лица образами черепов и т.п. В любом правовом государстве в законах о телевидении есть норма неприкосновенности личного образа. Она объявляет подобные манипуляции преступлением против личности. Скорее всего, Доренко осведомлен об этом, но пользуется безнаказанностью, предоставленной ему политическим режимом. Демократия…

Кстати, травля Чубайса на ОРТ (С.Доренко) в 1998 г. — как бы ни относиться к самому Чубайсу — показывает, что телевидение выполняет заказы теневых хозяев и может стать инструментом в психологической войне не только политического, но и криминального характера. Травля Лужкова и Примакова во время выборов 1999 г. была не менее гнусным зрелищем — опять же, независимо от отношения к этим личностям как политическим деятелям.

Это — о технологии, перейдем теперь к направлению манипуляции. Известно, что телевидение оказалось узурпировано малой социальной группой, агрессивно настроенной против большинства аудитории300. Известно также, что почти все ведущие (Е.Киселев, Н.Сванидзе и др.) занимают крайне антисоветскую позицию и поддерживают то или иное крыло нынешних реформаторов. Это — их личные убеждения, которые они имеют право выражать лишь в небольшой части эфирного времени, в принципе, пропорционально той доле общества, которые эти убеждения разделяет. Они же делают свои установки главным мотивом информации, используя видеоряд, терминологию, интонацию и мимику для того, чтобы опорочить образ советского прошлого, включая его историю, праздники и символы.

В конце перестройки и в ходе реформы средствами манипуляции сознанием был искусственно углублен возникший на социальной почве раскол в обществе. Это стало важным фактором обострения кризиса. Радикальные тележурналисты, стоящие на антикоммунистических позициях, продолжают углублять раскол — используя вверенные им технологии, внедряя в сознание, укрепляя и эксплуатируя ложные стереотипы301.

Можно говорить и об антирусской позиции ряда ведущих телевидения и самого телевидения как института. Начнем с «мягких» проявлений. Налицо явная деформация образа современной культуры России. Критерием допуска к эфиру стала исключительно политическая позиция того или иного деятеля. Если судить по телеэкрану, единственными носителями культуры театра являются Марк Захаров и Олег Табаков — но зритель практически не видит, например, Т.Дорониной. Нет доступа к эфиру ведущим русским писателям (В.Распутину, В.Белову и др.).