Читать онлайн «Манипуляция сознанием». Страница 156

Идеологи умалчивают о тех вещах, о которых еще вчера они же сами громогласно трубили, с удивительным бесстыдством. Вот, 16 ноября 1999 г. по всем каналам телевидения прошел сенсационный репортаж: в Академию наук вернулся подлинник рукописи романа М.Шолохова «Тихий дон». Взахлеб говорилось о том, как подло травили «в советские времена» Шолохова, утверждая, что не он — автор романа. Это говорилось так, будто подло травили его фигуры вроде Жданова, Суслова, Андропова — в общем, большевики. Ни разу не было даже упомянуто имя главного организатора травли — Солженицына. Не было сказано и о том, что травля эта носила примитивно антисоветский характер (мол, СССР дал миру одного крупного писателя, да и тот — плагиатор). Понятно, что Солженицыну было невмоготу выйти к микрофону и как-то загладить свою вину. Но так умолчать о нем, превратив окончательное установление авторства Шолохова в антисоветскую акцию точно так же, как антисоветской акцией были и обвинения в плагиате — это значит манипулировать сознанием на уровне «черной» пропаганды (которая причисляется к актам психологической войны).

Поскольку ложь через умолчание является сегодня в общественной жизни явлением постоянным и обладает высокой интенсивностью, приведем кратко по одному примеру из разных областей — вразбивку.

Замалчивание намерений. Прикрытие программы действий путем мобилизации старых стереотипов сознания и привычной терминологии — прием манипуляции. Не далее как в 1988 г., когда поворот перестройки к капитализму для специалистов уже не составлял секрета, можно было прочесть такие слова М.С.Горбачева: «Среди ныне живущих в СССР каждые четырнадцать из пятнадцати родились после революции. А нас продолжают призывать отказаться от социализма. Спрашивается, почему это вдруг советские люди, выросшие и окрепшие при социализме, должны от своего строя отказаться? Мы будем всемерно социализм развивать и укреплять… Правда, на страницах печати были и предложения, выходящие за пределы нашей системы, в частности, высказывалось мнение, что вообще надо бы отказаться от плановой экономики, санкционировать безработицу. Но мы не можем допустить этого, так как собираемся социализм укреплять, а не заменять его другим строем. То, что подбрасывается нам с Запада, из другой экономики, для нас неприемлемо».

Между тем, Т.И.Заславская в книге-манифесте «Иного не дано» пишет: «С точки зрения ожидающих решения задач предстоящее преобразование общественных отношений действительно трудно назвать иначе, как относительно бескровной и мирной (хотя в Сумгаите кровь пролилась) социальной революцией. Речь, следовательно, идет о разработке стратегии управления не обычным, пусть сложным, эволюционным процессом, а революцией, в корне меняющей основные общественно-политические структуры, ведущей к резкому перераспределению власти, прав, обязанностей и свобод между классами, слоями и группами… Спрашивается, возможно ли революционное преобразование общества без существенного обострения в нем социальной борьбы? Конечно, нет… Этого не надо бояться тем, кто не боится самого слова «революция».

Почти одновременно с Т.Заславской, близкой соратницей М.Горбачева, в «Правде» пишет помощник и идеологический советник Горбачева философ Г.Смирнов: «… речь идет не о социально-политической революции, когда уничтожаются основы экономических отношений старого строя, устанавливается принципиально новая политическая власть, выражающая интересы свергающих классов. Здесь ситуация иная. Речь идет не о разрушении общественной собственности на средства производства, а о ее укреплении и более эффективном использовании… Речь идет не о сломе государственной власти, а о дальнейшем укреплении социалистического всенародного государства, углублении социалистической демократии, развитии народного социалистического самоуправления» [курсивом выделено мною, К-М].

Итак, два советника по идеологии, два близких к генсеку члена его команды пишут о главном происходящем в стране процессе диаметрально противоположные вещи: достоверную трактовку в книге для узкого круга, для «своих» — и абсолютно ложную в массовой газете с тиражом 5 млн. экземпляров. И все это прикрывает сам генеральный секретарь КПСС в выступлении на всю страну.

А вот мелочь, каких было великое множество. Под прикрытием разговоров о «возрождении русской культуры» в кругах демократической элиты откровенно строились планы резкого сокращения культурной деятельности и доступа к культурным ценностям для массы населения. В 1991 г. Л.А.Гордон ( тогда зав. отделом Института международного рабочего движения АН СССР) говорил на Круглом столе по культуре в Академии наук: «В печати, в бессмысленных истериках видных культурных деятелей слышны вопли о том, что приватизируются кинотеатры и несколько тысяч, 30 тысяч художников тогда окажутся без работы. А зачем нашему обществу 30 тысяч художников?… Что за бесконечный разговор — почему у нас должно быть 500 театров? Кто это вообще сказал?… И не знаю, что будет с Ленинской библиотекой. По крайнем мере, продайте кому-нибудь, кто реально починит, а то ведь еще продадите турецкой компании, которая толком починить не сумеет». Ничего подобного в массовую печать не попадало — СМИ умалчивали о том, что ждет рядового гражданина в области культурного «обслуживания». На рис. 10 и 11 показано, что произошло с киноискусством и театрами в России.

Выпуск художественных фильмов, шт.

Посещение театров, млн. чел.

Философские тезисы. Вся идеологическая кампания, направленная на то, чтобы убедить граждан, будто частная собственность и основанный на ней капитализм «создают» права и свободы человека, основана на сокрытии важного вывода социологии и философии (об этом сказано и в гл. 9). Тезис о связи капитализма с демократией отвергнут не только марксизмом, но и либеральными мыслителями.

Вот что пишет М.Вебер в 1906 г.: «Было бы в высшей степени смешным приписывать сегодняшнему высокоразвитому капитализму, как он импортируется теперь в Россию и существует в Америке, — этой неизбежности нашего хозяйственного развития — избирательное сродство с „демократией“ или вовсе со „свободой“ (в каком бы то ни было смысле слова)».

Вывод Вебера повторяется в самых разных вариантах постоянно. Американский социолог Б.Гинзберг, автор исследования способов мобилизации общественного мнения властями США, пишет совсем недавно: «Западные правительства использовали механизмы рынка, чтобы управлять устремлениями и чувствами народных масс… Хотя граждане западного мира имеют обыкновение связывать рынок со свободой мнений, невидимая рука рынка может быть инструментом контроля почти столь же мощным, как и железный кулак государства».

Говорить о причинно-следственной связи между капитализмом, демократией и правами человека стало просто неприлично после того, как мир пережил опыт фашизма. Ведь фашизм — порождение именно капитализма и присущего ему общества, в ином обществе он и возникнуть не мог. Фашистское госудаpство в Геpмании возникло, по словам пеpвого вице-канцлеpа Папена, «пpойдя до конца по пути демокpатизации» Веймаpской pеспублики. То есть, в условиях кpайнего кpизиса, гpажданское общество с помощью пpисущих ему демокpатических механизмов поpодило фашистское госудаpство. Философ Хоpкхаймеp сказал о фашизме: «тоталитаpный pежим есть не что иное, как его пpедшественник, буpжуазно-демокpатический поpядок, вдpуг потеpявший свои укpашения». А вот что пишет об этом Г.Маpкузе: «Пpевpащение либеpального госудаpства в автоpитаpное пpоизошло в лоне одного и того же социального поpядка. В отношении этого экономического базиса можно сказать, что именно сам либеpализм „вынул“ из себя это автоpитаpное госудаpство как свое собственное воплощение на высшей ступени pазвития».

Тезис о том, что якобы частная собственность и рынок порождают демократию и только демократию, не имеет ни исторических, ни логических оснований. Поразительно, как он мог быть внедрен в массовое сознание, когда перед глазами был пример Пиночета, который провел в Чили примерно ту же реформу, что и Чубайс.

Умолчание о методологических ошибках. Когда идеологи и политики предлагали крупные, чрезвычайно опасные изменения, они ссылались на объективные законы, на якобы безупречные теории, на чужой опыт. Часто в этих ссылках заключался явный подлог, но очень во многих случаях — умолчание о том, что приводимые доводы методологически несостоятельны (прежде всего, для конкретных условий России). Скандальным случаем можно считать блеф Е.Гайдара, который всех морально подавил некими «кривыми Филлипса». Из них следовало, что в России надо немедленно ввести безработицу, а на самом деле эти «кривые» были обычной подтасовкой. Более тонкое умолчание заключалось в том, что российские экономисты скрыли от общества важнейший методологический принцип, согласно которому теории рыночной экономики действуют только в рыночной экономике. А поскольку в СССР, как известно ,экономика была иного типа, планировать реформу исходя из рыночных теорий (как это предусмотрено в программе МВФ), было нельзя.