Читать онлайн «История помнит». Страница 69

Глава XIX

Перед бурей

Накануне второй мировой войны на Европейском и Азиатском континентах с нарастающей быстротой происходили и чередовавшись политические события и военные конфликты. Под маской антикоммунистического пакта Германия, Япония и Италия с нескрываемыми агрессивными аппетитами проглатывали народы и страны одну за другой.

Перед миром встала дилемма: или объединение народов против фашистской агрессии и предотвращение воины, или попустительство, разлад и поражение перед фашизмом. На языке политических деятелей и дипломатов это звучало так: или политика коллективной безопасности, выдвинутая Советским Союзом, или политика умиротворения агрессии, глашатаем которой был английский премьер-министр Невиль Чемберлен.

В этой обстановке пророческими оказались слова И.В.Сталина, сказанные на XVIII съезде партии: “Большая и опасная игра, начатая сторонниками политики невмешательства, может оказаться для них серьезным провалом”.

В сложившейся критической ситуации, чреватой взрывом мировых военных столкновений, Советское государство обратилось к правительствам Англии и Франции с предложением о создании коалиции против фашистской Германии. Но правители этих стран повели двойную игру, продолжали искать сделки с Гитлером за счет СССР. Главный смысл такой политики заключался в разделе СССР и отказе от гарантий независимости Польши.

. Руководствуясь указаниями XVIII съезда, партия и правительство стремились в этих условиях “соблюдать осторожность и не давать провокаторам войны втянуть в конфликты Советскую страну”. Из этого как раз и исходили партия и правительство, принимая в августе 1939 года ответственное решение о заключении с Германией договора о ненападении, предложенного германском правительством.

Это решение было принято после того, как полностью стало явным нежелание Англии, Франции и Польши заключить соглашение о совместной борьбе против гитлеровской агрессии и были использованы все другие возможности обеспечения государственной безопасности СССР.

Советский Союз, его руководство и лично И.В.Сталин, идя на этот шаг, отдавали себе ясный отчет в том, что, несмотря на заключенный договор, агрессия со стороны фашистской Германии продолжала оставаться и не снималась с повестки дня. СССР в данном случае ставил себя в более выгодное положение по отношению к вероятному агрессору, имел возможность выиграть некоторое время для подготовки и отражения нападения на свою страну и избежать опасности быть втянутым в войну на два фронта. Тогда стоял вопрос о том, чтобы любыми путями и средствами уберечь от войны первую в мире страну социализма.

Нужно сказать, что среди послов США в Москве имелось немало хороших аналитиков мировых политических событий. Одним из них являлся Джозеф Э.Дэвис, который так охарактеризовал альтернативу, стоявшую тогда перед Советским Союзом. В письме к советнику президента США Гарри Гопкинсу он писал: “Все мои связи и наблюдения, начиная с 1936 года, позволяют мне утверждать, что ... ни одно правительство яснее Советского правительства не видело угрозы со стороны Гитлера делу мира ... Всю весну 1941 года Советы добивались четкого и определенного соглашения, которое предусматривало бы единство действий и координацию военных планов, рассчитанных на то, чтобы остановить Гитлера.

Англия ... отказалась дать России в отношении Прибалтийских государств те самые гарантии защиты их нейтралитета, которые Россия давала Франции и Англии на случай нападения на Бельгию и Голландию. Советы окончательно и с полным основанием убедившись, что с Францией и Англией прямое, эффективное и практически осуществимое соглашение невозможно. Им осталось одно: заключить пакт о ненападении с Гитлером”[64].

23 августа 1939 года был подписан пакт о ненападении между Советским Союзом и Германией. Двадцать с лишним лет назад союзники России — Англия и Франция предали ее и она вынуждена была подписать унизительный договор с Германией в Брест-Литовске. Сейчас они вновь продемонстрировавши приверженность политике антисоветизма, чем заставили СССР вторично заключить договор с Германией в целях укрепления своей безопасности.

Спустя неделю фашистская Германия вероломно напала на Польшу. Ее механизированные части 1 сентября 1939 года вторглись в ее пределы в семи пунктах и начали развивать наступление в глубь ее территории. Через два дня Англия и Франция объявили войну Германии, но затем и пальцем не пошевелили, чтобы оказать военную помощь Польше. В результате через две недели польская армия развалилась, а правительство бежало в Лондон.

В сложившейся обстановке советское руководство отдало распоряжение Главному Командованию Красной Армии силами созданных Украинского (командующий командарм 1 ранга С.К.Тимошенко), Белорусского (командующий командарм 2 ранга М.П.Ковалев) фронтов перейти западную границу СССР, освободить территорию Западной Украины и Западной Белоруссии, насильственно отторгнутых в 1921 году от нашей страны Польшей, и взять под защиту украинское и белорусское население.

17 сентября Красная Армия начала свой освободительный поход и в течение двенадцати дней поставленные перед ней задачи выполнила. Освободив значительную территорию, протяженностью с востока на запад от 250 до 350 километров (общая площадь 190 тыс. км2 с населением 12 млн. человек), Советский Союз заметно отодвинул западную границу страны и укрепил свои стратегические позиции. В руководящих кругах фашистской Германии выражалось крайнее недовольство тем, что немецкие войска дали возможность большевикам беспрепятственно продвигаться и выйти к Западному Бугу и Сану.

Очень хорошо по этому поводу сказал по радио 1 октября У.Черчилль, бывший тогда военно-морским министром Великобритании: “То, что русские армии должны были находиться на этой линии, было совершенно необходимо для безопасности России против немецкой угрозы. В результате этих мер замыслам нацистов в отношении балтийских государств и Украины должен быть положен конец”.

Справедливости ради следует сказать, что история подтвердила правильность политики и действий советского государства. Освобождение западных районов Украины и Белоруссии явилось первым барьером на пути захватнических планов гитлеровской Германии. Для Германии и ее армий был создан Восточный фронт, через линию которого переступить было уже трудно. Это почувствовал фон Риббентроп, министр иностранных дел Германии, когда прибыл в Москву по специальному приглашению. Ему пришлось столкнуться с тем фактом, что замыслам фашистской Германии в Прибалтике и на Украине не суждено было осуществиться.

Этому способствовало и то обстоятельство, что в конце сентября — начале октября 1939 года Правительство СССР заключило договоры о взаимопомощи с Эстонией, Латвией и Литвой, согласно которым предусматривалось размещение на их территориях контингентов Красной Армии, создание аэродромов и военно-морских баз. В результате был нанесен весьма ощутимый удар не только по Англии и Франции, которые бросили эти страны на произвол судьбы и чуть не принесли их в жертву Гитлеру, но и по фашистской Германии, мечтавшей о превращении их в военные плацдармы для нападения на Советский Союз и вовлечения в войну на своей стороне.

В июле 1940 года в целях предотвращения нацистского путча в Прибалтике советские войска вошли в эти страны. Под воздействием народных масс в Латвии, Литве и Эстонии произошла смена правительств и переизбрание парламентов, которые обратились в Верховный Совет СССР с просьбой о приеме в Союз Советских Социалистических Республик. В августе 1940 года их просьба была удовлетворена.

Несомненно, что внешняя политика СССР и усилия советской дипломатии оказались тогда на самом высоком уровне. Народы этих советских социалистических республик должны быть благодарны и признательны такому исходу событии. В противном случае они оказались бы сателлитами фашистской Германии и разделили бы ее участь в ходе второй мировой войны.

В этот же период Советское правительство проявило заботу и об укреплении своей юго-западной границы. 27 июня 1940 года оно ввело войска в Северную Буковину и Бессарабию, которые были отторгнуты Румынией от России после Октябрьской революции. В итоге советских мер безопасности немецкое верховное командование потеряло и здесь удобные стратегические базы для будущего нападения на СССР, так как его граница была также отодвинута на запад на несколько сотен километров.

К концу 1940 года неурегулированными остались отношения только с северным соседом — Финляндией. Советский Союз неоднократно предлагал ей заключить пакт о взаимопомощи. Одновременно выражалась готовность уступить Финляндии несколько тысяч квадратных километров советской территории в Центральной Карелии в обмен на некоторые острова близ Ленинграда и часть Карельского перешейка. Вместе с этим предлагался арендный договор, сроком на 30 лет, на порт Ханко для создания там советской военно-морской базы. В урегулировании этих территориальных вопросов СССР был заинтересован в том отношении, чтобы обеспечить надежную оборону Кронштадта и Ленинграда.